Чтение онлайн

Голодная «жизнь» тоже, но до этого момента ещё надо потрудиться, потому как миссис Элис сказала, что на такой грязной кухне она точно готовить не будет.

Я же перед уходом сказала Маку:

— Вернусь посмотрю твою маму обязательно. Спасибо тебе.

Дала ему крону и попросила оплатить воду и электричество, но выяснилось, что стоило это четыре кроны, и их уже дала миссис Элис.

Пришлось у него крону отбирать, и нести её миссис Элис, которая сначала не хотела брать, но потом, когда я сказала, что это нам на бельё, на какие-то общие вещи, которые сгорели, то взяла.

***

Максимилиан. Герцог Кентский.

Я сидел и смотрел на характеристику Лейли Кроули, про которую она сама даже не спросила, когда мы были в приюте. Как будто бы ей не было интересно, что о ней написано.

В характеристике было указано, что девушка хорошо училась, но особым умом не блистала, была целеустремлённой, но зависела от мнения остальных. Любила тишину и не отличалась особой смелостью.

Я понял, что данная характеристика совершенно не соответствовала той молодой женщине, которую я узнал под именем Лейла Кроули. Не могла же она так измениться всего за несколько месяцев. Да ещё и соглядатай, которого я внедрил в больницу Харли, сообщил, что девушка имеет весьма хорошую репутацию среди докторов и пациентов, и несмотря на то, что только что получила звание интерна, именно к ней устраивается очередь, а не к тому интерну, который работает дольше.

Но были и ещё странности, несколько раз «девицу Кроули», как было указано в докладе, забирали на автомобиле, который был зарегистрирован на некоего Майкла Джерарда, банкира и владельца компании по торговле хлопком.

Что-то с ней не то, — подумал я, — не бывают выпускницы приюта гениальными докторами, и не водят знакомства с банкирами, если только…нет…о таком думать не хотелось, я же помню её возмущение, когда она набросилась на меня в том доме.

И я уже почти решился на то, чтобы заехать к ней в больницу и прямо спросить, с кем она связана.

Но вдруг по защищённому каналу раздался звонок, на эту линию могли звонить только четыре человека, и трёх из них совершенно точно сейчас не было в стране. А вот один был.

Я взял трубку и оттуда раздался немного хриплый голос Александра Уилсона:

— Макс, привет, надо поговорить

Я от удивления даже забыл про Лейлу Кроули:

— С ума сошёл, столько лет потратили на внедрение

— Тогда слушай, — сказал Александр, — ты там разворошил «осиное гнездо» с этим приютом, и сегодня мисс Лейла чуть не сгорела вместе с домом. Будь добр разберись, я не смогу её каждый день забирать к себе.

И один из самых законспирированных сотрудников службы разведки Британии, Александр Уилсон, виконт Эрли отключился.

Максимилиан. Герцог Кентский.

Я сидел и смотрел на телефон и ничего не понимал. Ка-ак Александр связан с Лейлой Кроули! И почему он ставит под риск многолетнюю операцию, звонит мне сам, чтобы сообщить, что на мисс Кроули совершено покушение.

Я что вчера уснул, а проснулся в другой реальности? Если сейчас придёт король и тоже скажет мне про Кроули, то я уже не удивлюсь.

Но король не пришёл и это меня примирило с происходящим. Значит всё-таки я в здравом уме. Но с мисс Кроули определённо над поговорить. Возможно, что она прольёт свет на то, почему Александр Уилсон беспокоится о ней, и расскажет кто за ней приезжает на машине банкира.

А ещё, я вспомнил, как она предлагала помощь для короля. Конечно, к королю её никто не подпустит, но я могу и сам попробовать стать её пациентом. Пусть посмотрит, можно ли что-то сделать с плечом. Иногда эта тянущая боль так изматывает, что хочется кого-то убить.

А заодно разберусь, что с ней не так.

***

Лейла Кроули

В больницу немного опоздала, и сразу же столкнулась с недовольным Пьером Шушелем, который в последнее время старался сдерживаться. Но иногда из него «вылезало». Вот и сегодня, Пьер, не сдержавшись, прямо перед палатой больных и в присутствии медицинских сестер, заявил:

— О! Вот и наша звезда пришла! Мы так рады мисс Лейла, что вы решили почтить нас своим присутствием.

Но когда из палаты раздалось:

— Мисс Лейла пришла, кто первый?

Лицо Шушеля скривилось, и он поджал губы и прошипел:

— Я, вероятно, здесь лишний?

— Пьер, — попыталась я сгладить ситуацию, — прошу тебя, давай сделаем обход и потом я расскажу тебе почему я опоздала.

Но Шушель сунул мне в руки папку с и, быстро проговорив, что его пригласили ассистировать на операцию, просто взял и ушёл.

Это было крайне непрофессионально, но с точки зрения профессиональной зависти к более успешному коллеге, я могла понять Пьера. Он просто не знал, что у него нет шансов, потому что тот объём знаний, который был накоплен у меня, не шёл ни в какое сравнение с его небольшим пока опытом.

Но будь Шушель поумнее, наоборот воспользовался бы тем, что может работать рядом с человеком, который знает больше. Тем более, что я всегда делилась какими-то общими вещами, которые могли сделать лечение более эффективным или принести облегчение больным.

Но долго размышлять над странностями в поведении Шушеля я не могла больные не ждали и я, взглянув на больничные карты, которые лежали в папке, которую сунул мне Шушель, вдохнула, и улыбаясь вошла в палату.

День начался.

Сегодня вечером я снова собиралась поехать в лабораторию доктора Роберта. Нужно было начинать работать над вакцинами. Мне было страшно каждый раз, когда в больницу приходили с детьми, я каждый раз боялась диагностировать инфекционное заболевание, против которого у меня не будет лекарства. И лучший способ перестать бояться — это начать делать вакцины. По крайней мере для создания вакцин против дифтерии, туберкулёза и коклюша здесь в этой реальности уже всё есть.

И что самое интересное, мне не надо будет проводить испытания, получив формулу я точно буду знать, как она действует.

Я намеренно не просила доктора Листера перевести меня в детское отделение, которое, по сути, даже не было отделением, а просто под детей была выделена большая палата. Но я каждый день после того, как заканчивала обходы в травме, шла к детям.

Там на ежедневной основе работали двое докторов: сам доктор Листер и доктор Грум, который больше занимался женскими болезнями, ну и вёл детей. Подростки уже находились во взрослых отделениях.

Как интерн я должна была отработать в каждом направлении определённое время, поэтому к педиатрии я целенаправленно шла, как к последнему этапу интернатуры.

Доктор Грум тоже был последователем доктора Листера и применял его методы обеззараживания, поэтому в нашей больнице смертность рожениц была крайне низкой. Женщина могла умереть только в результате имевшейся патологии, а с точки зрения того, как у нас принимали роды, у доктора Грума всё было очень чётко.

Но, видимо, сегодня был какой-то сложный день, потому что стоило мне подойти в «женское» крыло, как меня тут же схватил доктор Грум и потащил в сторону операционной.