Чтение онлайн

Украинская вспомогательная полиция совместно с немцами, уничтожала украинские села на Волыни. Только в одном селе Кортелисы Ратновского района Волынской области 23 сентября 1942 года бандеровцы из УВП расстреляли, сожгли живьем, убили палками 2875 украинских крестьян (в том числе 1620 детей младше 12 лет ) и сожгли 715 домов (для сравнения во всемирно известном селе Лидице было убито втрое меньше жителей). А погром в Кортелисах был лишь фрагментом «деятельности» бандеровской полиции. Нужно отметить, что сами гитлеровцы в этой резне непосредственного участия не принимали. Пьяные фашисты при этом только стояли возле автомашин, горланили песни и подгоняли полицаев: «Шнель, шнель!!»

Эта полиция в марте-апреле 1943 года по приказу ОУН Бандеры с оружием в руках оставила службу у немцев, подалась «в лес» и, вместе с бывшими головорезами из «Нахтигаля», «Роланда» и дивизии СС «Галициен», стала стержнем создаваемой бандеровской УПА.

Это опровергает легенду о том, что ОУН-б порвала всякие связи с немцами со второй половины 1941 года и означает, что в действительности ОУН-б сотрудничала с гитлеровскими оккупантами, по меньшей мере, до марта-апреля 1943 года. Возможный перерыв в этом сотрудничестве длился до декабря 1943 года, то есть лишь семь месяцев. Начиная с декабря 1943 года до самого окончания войны , ОУН-б на территории Украины и Польши тесно сотрудничала с немцами в борьбе с советскими войсками, что подтверждается донесениями в Берлин командования гитлеровской полиции и СД. При таких условиях бессмыслицей являются и утверждения о борьбе ОУН-УПА против немцев.

Среди всех вооруженных формирований самостийников несколько особняком стоят самостийники из формирований Тараса Боровца. Летом 1941 года немцы при помощи Т.Боровца, присвоившего себе кличку Бульба и титул Головы Украины, начинают формировать в Полесье вооруженные отряды местной самообороны, сначала названные «милицией». Члены этих формирований, прозванные «бульбашами», должны были обеспечивать порядок. Это было вызвано тем, что на территории Полесья действовали советские партизаны, для борьбы с которыми и была создана «милиция», затем для солидности переименованная в «Полиську Сич» (Полескую Сечь). Боровец провозгласил себя атаманом. Но ситуация стала складываться не так как первоначально рассчитывали немцы. В отличие от Галиции, Полесье давно входило в состав СССР и здесь украинский национализм не получил такого развития. Боровец заманивал людей в «Полескую Сечь» с помощью демагогических заявлений про то, что они собираются воевать за свободу Украины. При этом понятие «свобода Украины» каждым трактовалась по-своему.

Фашистский оккупационный режим на Волыни и в Галиции довольно резко отличался во всех отношениях. В Галиции допускались (в особенности на низовом уровне) элементы местного самоуправления, которое осуществляли разного рода коллаборационисты из местного населения. Уже с первых дней оккупации сбор всяких поборов (прежде всего, так называемых «контингентов» – сельскохозяйственных налогов) полностью взяли на себя службы УЦК (Украинского центрального комитета), созданные гитлеровцами с помощью украинских националистов, которые на протяжении всех лет оккупации справлялись со своими обязанностями. На Волыни же эти функции выполняли немцы совместно с сельскими старостами и их активом, «шуцманами», а зачастую и с помощью карательных акций карательных войск СС (SS сокр. от Shutzstaffel – охранные отряды). Эсэсовцы жгли волынские села и в массовом порядке уничтожали их жителей даже за мелкую «провинность». Крестьяне, в сущности, были беззащитными перед оккупационным гитлеровским режимом.

Полеские «казаки» прекрасно видели, что творят немцы: отбирают скот и сельхозпродукцию, угоняют крестьян на работу в Германию. Нередко от рук гитлеровцев и их прислужников гибли и родственники «казаков». А рядом все активнее фашистам противостояли красные партизаны, которые на деле, а не на словах доказывали, что такое борьба за свободу Родины. Поэтому отдельные подразделения «бульбашей» выходили из подчинения «атамана» Бульбы-Боровца и начинали защищать население от грабежа и истязаний карателей. Поэтому Боровец начал изображать перед «сечевиками» и населением Полесья свою «независимость» и «самостоятельность» от фашистов. Он хорошо понимал, что если он и его Украинская Повстанческая Армия (УПА), как теперь стала называться Полеская Сечь, не начнет действовать, значительная часть его «казаков» просто перебегут к советским партизанам, что уже не раз до этого случалось. Потому Боровец не реагировал на то, что его бойцы в нескольких населенных пунктах захватили власть, разрушив несколько немецких хозяйственных объектов (уничтожив при этом несколько сот немцев).

Кроме того, Боровец провел ряд переговоров с советскими партизанами, заключив с ними своеобразный «пакт о ненападении». Все это действительно было, но особенностью происходящих событий было то, что стычки с немцами происходили не благодаря, а вопреки руководству УПА и довольно часто происходили в результате неких личных разногласий с немцами (например, неправомерного по мнению «бульбашей» ареста кого-нибудь из членов УПА). Следует подчеркнуть, что в это время ОУН-б никакого отношения ни к названию УПА, ни к его действиям не имело. Более того, отношения между бульбашами и бандеровцами всегда носили характер непримиримой вражды.

Теперь рассмотрим историю возникновения бандеровской УПА.

После окончания контракта бывшие «шуцманы» из 201-го батальона, во главе с Шухевичем «уходят в подполье» вместе со своим оружием. Это было вызвано необходимостью выполнять очередную задачу гитлеровцев борьбу – начать поиск и уничтожение гражданских лагерей, созданных в лесах Белоруссии и Украины, бежавшими из гетто евреями. 14 октября 1942 года Роман Шухевич сотоварищи «дезертируют» из эсэсовского корпуса и уходят в леса. Уже после войны, в апреле 1948 года УГВР (бандеровский «парламент») своим специальным постановлением утвердила дату 14 октября 1942 года официальным днем образования УПА. В действительности же бандеровцы, во главе с Н.Лебедем свои вооруженные отряды начали называть «УПА» только с весны 1943 года, «экспроприировав» это название, вместе с некоторыми бандами, прежде всего кавалерией, у Бульбы-Боровца. Новую УПА Лебедь создавал, одновременно уничтожая всех непокорных «бульбашей» из уже существовавшей УПА, и «закалял» кадры новой УПА геноцидом поляков на Волыни. До этого времени бандеровские бандформирования имели название Украинская Националистическая Армия (УНА). Основной состав УНА состоял из бывших полицаев Волыни и Галиции, в том числе из шуцманшафтбатальона-201, «дезертировавших» (по указанию абверовской агентуры из ОУН) с немецкой службы с октября 1942 по март 1943 года.

Для подтверждения версии «дезертирства» шуцманов немцы в конце того же 1942 года «задержали» и привезли Шухевича во Львов, где для видимости около 3 дней содержали в Гестапо. А затем, без всяких предварительных условий, выпустили. С официально разыскиваемым Шухевичем несколько раз встречался полковник Абвера Бизанц, причем встречи проходили в рабочем кабинете Бизанца во Львове. Кроме прочего, по просьбе Шухевича Бизанц обращается к губернатору дистрикта Галиция, эсэсовскому генералу Отто Вехтеру с просьбой об освобождении жены Шухевича, незадолго до этого посаженой гестаповцами. Жену незамедлительно выпускают. В марте 1943 года Шухевич вновь у Бизанца – благодарит его за содействие. Вот так немцы «разыскивали» беглого Шухевича.

Понятна и причина создания УПА. Гитлеровцы преследовали две цели. Ближайшей была необходимость подавить начавшее быстро разрастаться в начале 1943 года партизанское движение на Волыни, Ровенщине и Северо-Западном Полесье. Кроме того, фашистов гнали на Запад, и они готовили своих выкормышей к их основному занятию – диверсионной работе в советском тылу.

Для максимальной эффективности необходимо было придать УПА видимость добровольной народно-освободительной армии. Но УПА не была ни добровольной, ни народно-освободительной армией – «мобилизация» в ее ряды носила насильственный характер. Всех сопротивлявшихся «мобилизации» в УПА без промедления убивали, причем обивали не только «призывника», но нередко и членов его семьи. «Мобилизованного», как правило, закрепляли кровью: для этого ему обычно приказывали убить еврея, поляка или, чем-то провинившегося перед бандитами украинца. И дороги назад для «мобилизованного» уже не было. Уже на май месяц 1943 года состав УПА был сформирован путем такой «мобилизации» на 50%, а в конце того же года – не менее чем на 90%.

Об этом же говорил и бывший член руководства ОУН-б и командир УНС А.Луцкий: «Большинство участников УПА были насильно туда втянуты. И только меньшая часть является добровольцами. При этом следует пояснить, что добровольцами были те, которые пошли в УПА только в силу крайних обстоятельств: полицейские украинской полиции, дезертиры из Красной Армии, беглецы с работы в Германии и т.п. Не будь таких обстоятельств, эти лица никогда не пошли бы в УПА».

Об этих фактах адепты нэзалэжности предпочитают помалкивать.

Подразделения УПА строились по образу и подобию штурмовиков из СА «Стальной шлем», созданных Ремом в 20-х годах. Функции Гестапо в УПА выполняла СБ под руководством Н.Лебедя, состоявшая почти поголовно из бывших полицейских, эсэсовцев, в основном, галичан. Постоянными репрессиями мирного населения и рядовых уповцев занималась также военно-полевая жандармерия (ВПЖ). В отрядах были не только партийные наблюдатели «политруки», но и уполномоченные СБ. Эсбисты были законом и судом в УПА. СБ была организована по гитлеровскому образцу. Почти все команды СБ – это бывшие курсанты 1939 – 1940 годов гитлеровской полицейской школы в Закопане. Обучали их гестаповцы.