Чтение онлайн

Надрайонные руководители предпочитали не светиться, находились обычно в лесу, в своих бункерах. У них там было все оборудовано для автономной жизнедеятельности, и электрическое освещение, и свой водопровод с канализацией, была радиосвязь с заграницей. На надрайонном уровне существовали школы младших командиров и политвоспитателей, аналоги современных тренировочных лагерей в Чечне, находившиеся в глухих карпатских лесах. Большинство из них было уничтожено в 1943 году партизанским соединением под руководством Вершигоры. В лесах на Оржевских хуторах Глевальского района Ровенской области находился и центральный провод ОУН-УПА, в хорошо оборудованном бетонном бункере со всеми удобствами, построенным под наблюдением немецких инженеров. Виддилы при каждой области с подчинённой им дивизией существовали только в 1943 – 1944 годах. Их уничтожила наша армия в апреле 1944 года в сражении под Кременцом.

В городах влияние бандеровцев было гораздо меньше, чем в селе. В городе у них была только служба внешнего наблюдения и связные. А руководство ОУН боялось там находиться, так как НКВД в городе хорошо работало. Да и городское население, более грамотное и лучше разбиравшееся в политической обстановке, не хотело сотрудничать с бандеровцами.

С этой тщательно законспирированной организацией СМЕРШу и пришлось воевать сразу после освобождения Украины. До конца войны советская власть заканчивалась в районных центрах. В селе хозяевами были бандеровцы. Чтобы покончить с этим, после войны в западной Украине в каждом селе были размещены гарнизоны. На одну Ровенскую область понадобилась целая 13 армия, после чего всё стало вставать на свои места. Бандитов загнали в лес и лишили снабжения, а СМЕРШ стал уничтожать в первую очередь главарей. После их уничтожения банды распадались, т.к. большинство людей было мобилизовано в УПА под страхом смерти, собственной и родственников. В 1945 – 1946 годах мы перебили банды на уровне куреней, кошей и сотен. А вот службу безопасности или по ихнему «безпеки», этих жесточайших палачей нам добить толком не дали. Когда в 1946 году мы вышли на уровень надрайонного руководства, следы потянулись в ЦК Украины во главе с Хрущёвым. Тут нас и остановили. В 1946 году свернулась работа по борьбе с бандеровцами в Ровенской и Львовской областях. Были ликвидированы отделы СБ, ОКР СМЕРШ, ББ (борьба с бандитизмом). Сняли с должности генерала Трубникова, руководителя Ровенского управления НКВД, и генерала Асмолова в Львовской области. А из Киева во Львов перевели по указанию Хрущёва генерала Рясного, как оказалось после, сочувствующего националистам. В результате чего служба безпеки учиняла расправы над нашими людьми до 50-х годов. После смерти Сталина по амнистии, проведённой Хрущёвым, вышли на свободу все активные участники УПА ОУН, возвратившиеся к себе на родину. В 1950 – 1960 годах началось тихое восстановление ОУН. Начали они с выдвижения своих людей на партийные и хозяйственные посты, были случаи приёма проводников идей ОУН и политреферентов ОУН в комсомол с дальнейшим карьерным ростом (яркий пример – Леонид Кравчук). А тех, кто им мешал или запугивали, шантажируя жизнью близких, или под видом несчастного случая или бытовой ссоры убивали. В 1974 году я приехал на Западную Украину, и мои друзья рассказали, что на многих высоких партийных и хозяйственных постах, не говоря о мелких, особенно в сельской местности, в Ровенской, Львовской, Ивано-Франковской областях стоят люди ОУН. Бывший до 1972 года первым секретарём ЦК КП Украины Шелест скрывал всё это от Москвы.

Как человек, знавший почти всю бандеровскую верхушку, хочу отметить их повальную продажность, жажду денег от хозяев, будь то немцы или после войны – американцы и англичане. И это на всех уровнях, от верха до низа. Там не было идеалистов, просто каждый желал за счёт своего положения урвать побольше материальных благ. …»

Теперь немного цифр. За 1944 – 1945 годы бойцами истребительных батальонов было ликвидировано около 10 тысяч участников бандеровского подполья. Несмотря на угрозы со стороны соратников, за то же время в органы Советской власти пришли с повинной 76742 бандеровца и их пособника. Всего за период 1944 – 1955 годов, как это следует из архивных материалов, МГБ, МВД и СА, было убито 153262 и арестовано 103828 бандеровцев и их пособников. Потери бойцов истребительных батальонов с 1944 по 1953 год составили 1523 человека.

Одним из методов борьбы с бандеровским подпольем было выселение семей его участников за пределы Украины. За период с 1944 по 1953 год с территорий западных областей Украины было выселено в отдаленные районы СССР 65 906 семей (203 662 человека). Стоит особо подчеркнуть, одно обстоятельство, о котором редко вспоминают – это переселение спасло жизни многим жителям Западной Украины, вынужденным сотрудничать с УПА.

Подведем итоги «национально-освободительной борьбы» УПА.

По данным, которые приводит в «Зеркале недели» №36 от 21.09.2002 апологет УПА профессор С.Кульчицкий: «Безвозвратные потери советской стороны за десять лет, с 1944 года, составили 30676 человек. Среди них 8340 военнослужащих, 3190 аппаратчика, 15669 колхозника, 676 рабочих, 1931 представителя интеллигенции».

Из этих данных следует, что бандеровцы убили 22336 мирных жителя. К ним следует добавить как минимум 160 тысяч жертв одной только «волынской резни». В результате получаем соотношение убитых мирных жителей и военнослужащих 21,9 к 1. Это как минимум. В таком случае против кого воевала УПА? Ответ очевиден – против гражданского населения. Да и с кем еще могли сражаться эти вояки, обученные гитлеровцами методам диверсионной деятельности.

А по поводу ее борьбы с гитлеровцами даже и говорить не приходится. По данным самих же самостийников за все время войны они убили… аж 700 фашистов. Не следует забывать, что в подавляющем большинстве случаев в разрозненных стычках с фашистами участвовали «бульбаши».

Еще раз приведу выдержку из Постановления I Конгресса ОУН, проходившего в Вене в 1929: «Полное уничтожение всех займанцев (неукраинских поселенцев)на украинских землях , которое наступит в беге национальной революции, и откроет возможности развития Украинской Нации в пределах собственного государства, обеспечит только система собственных вооруженных сил и целесообразная союзническая политика». Постановление – это официальный документ, который нужно исполнять; и в нем было четко оговорено: не переселить, не выселить, не изгнать, – уничтожить! Вот для чего им были нужны собственные вооруженные силы (а вернее банды), перед которыми никаких других задач не ставилось . Сказанное предельно ясно и не допускает иного толкования.

Как после всего этого можно называть вояк из УПА? Только двуногим нацистским зверьем. И в то же время это была элита – лучшие из лучших украинских янычар, отлично усвоившие идеологию и практику бесноватого австрияки по фамилии Шикльгрубер.

Вот далеко не полный перечень самых известных из них:

Роман Шухевич («Чупрынка») – капитан Абвера, затем капитан СС, награжден двумя крестами и медалью гитлеровской Германии; Главнокомандующий УПА.

Василь Сидор («Шелест») – капитан Абвера, награжден немецким крестом; командир роты шуцманшафтбатальон-201, затем командир УПА «Запад».

Д.Клячкивский («Клим Савур») – старший лейтенант Абвера; в 1943 году отдал приказ о массовом истреблении поляков на Волыни).

И.Грыньох («Герасимовский», «Данылив») – капитан Абвера, кавалер двух немецких крестов; организатор и член Главного штаба УПА, отвечал за связь УПА с Абвером и Гестапо, капеллан бандеровского батальона «Нахтигаль», капеллан шуцманшафтбатальон-201, главный капеллан 14-й дивизии СС «Галициен».

А.Луцкий («Богун») – старший лейтенант Абвера; командир взвода шуцманшафтбатальон-201, командир УНС (галицийский вариант УПА), с начала 1944 года замкомандира УПА.

В.Павлюк («Ирко») – капитан Абвера; командир роты шуцманшафтбатальон-201, куренной УПА на Ивано-Франковщине, затем районный проводник ОУН на Львовщине.

Ю.Лопатинский («Калина») – старший лейтенант Абвера; член Центрального провода ОУН и Главного штаба ОУН, активный участник кровавых преступлений нахтигалевцев во Львове (июнь 1941 г.). П.Мельник («Хмара») – капитан Ваффен СС; командир роты дивизии СС «Галициен», куренной УПА.

Относительно недавно я заметил одну интересную вещь: во время беседы с национально свидомыми возникает одно и тоже тягостное ощущение. Это ощущение может быть более или менее явственным, но оно возникает всегда. Начинает казаться, что ты разговариваешь с одним из обитателей «дома скорби», которые, поубивав врачей, переодевшись в их одежду и завладев ключами, вырвались, наконец, на свободу.

Иногда это ощущение полного маразма, в который впал собеседник, становится настолько сильным, что появляется непреодолимое желание побыстрее окончить разговор и удалиться, чтобы эта зараза случайно не перекинулась на тебя.

В связи с этим возникла необходимость хотя бы в первом приближении квалифицировать явные аномалии в поведении национально свидомых. И поскольку я не являюсь врачом (хотя и биолог по профессии), пришлось проштудировать литературу по психиатрии. Результатом этих исследований явился психиатрический портрет национально свидомых. Понятно, что речь идет не об абсолюте, а о тенденции в их поведении.