Чтение онлайн

устройство (на роботу) / влаштування

поврэдыты / нашкодыты

по крайний мири / щонаймэншэ

давати добро / схвалюваты

здача (с суммы) / рэшта

иноязычный / иншомовный

пчола / бджола

жэлудок / шлунок

устройитысь / влаштуватысь

обойи / шпалэры

в кинци кинцив / врэшти рэшт

дьоргаты / шарпаты

утка / качка

госпиталь / шпыталь

уютно / затышно

хрусталь / крышталь

фонар / лихтар

А теперь прочтите по-русски эти украинские слова, которые прежде были даны в русской транслитерации, и которые свидомые науковци считают суржиком: видминити (отменить), внедряти (внедрять), воплощатися (воплощаться), говорити (говорить), доказувати (доказывать), дьоргати (дёргать), завидувати (завидовать), зложити (сложить), казатися (казаться), лишати (лишать), мiшати (мешать), нуждатися (нуждаться), обжалувати (обжаловать), обижати (обижать), обосновати (обосновать), одобрити (одобрить), опреділити (определить), пересажувати (пересаживать), позвонити (позвонить), повредити (повредить), прививати (прививать), приглашати (приглашать), сочуствувати (сочувствовать), спасати (спасать), толкати (толкать), трогати (трогать)… Не правда ли повеяло седой стариной Киевской Руси?

Впрочем, и слова, являющиеся в настоящее время литературной нормой (очевидно только вследствие недоработки мовознавцив) звучат не хуже: взяти (взять), зберiгати (сохранять), жати (жать), казати (говорить), лiтати (летать), лишати (оставлять, лишать), ходити (ходить)…

Очевидно, что и такие слова как «битком (набитый), досточка, йожик, горсть, заграничний, зависть, настоящий, нерадивий, облако, остальні, полотенце, пчола, прочий, тетрадь, утка…» являются не следствием русификации а остатками древнерусского, старославянского и русского языка в современном сельском южнорусском говоре, в настоящее время получившим презрительное название «суржик». И происходящий сейчас процесс «дерусификации украинского языка» является ни чем иным, как последовательным вытеснением из украинского языка исконного древнерусского и старославянского лексического субстрата и замене его на неисконный польский.

А по поводу того, кто придумывал литературную мову, вот вам еще один наглядный примерчик. Известно, что еще при австрийцах этим занималась весьма многочисленная братия, типа Могильницького, Левицького, Головацького, Лозинського, Глинського, Партацького, Огоновського, Коцовського… Судя по фамилиям и результату (см. ниже) – все «щири украйинци»:

русский / украинский / польский

буква / литэра / litera

строчная буква / мала литэра / maіa litera

прописная буква / вэлыка литэра / wielka litera

точка / крапка / kropka

двоеточие / двокрапка / dwukropek

запятая / кома / przecinek, koma

прилагательное / прыкмэтнык / przymiotnik

местоимение / займэннык / zaimek

существительное / имэннык / rzeczownik

несклоняемое / нэвидминюваный / nieodmienny

совершенный (вид) / доконаный / dokonany

несовершенный (вид) / нэдоконаный / niedokonany

степень / ступинь / stopieс

сравнительная / выщый ступинь / wyїszy stopieс

превосходная / найвыщый ступинь / najwyїszy stopieс

союз / сполучнык / spуjnik

склонение / видминювання / odmiana

падеж / видминок / (ср.
– odmieniaж wedіug przypadkуw)

глагол / диеслово / czasownik

спряжение / диевидмина / odmiana

причастие / диепрыкмэтнык / imiesіуw (ср. – przymiotnik)

деепричастие / диепрысливнык / imiesіуw przysіуwkowy

действительный (залог) / дийсный стан / strona czynnа

страдательный (залог) / пасывный стан / strona pasywna (bierna)

наречие / прысливнык / przysіуwek

предлог / прыймэннык / przyimek

восклицательный / знак оклыку/ znak wykrzyknik

вопросительный / знак пытання / znak zapytania

Кроме того, сегодня на Украине, по сути дела, происходит «великая лексикографическая революция», которая, впрочем, на деле является ничем иным, как лихорадочным переписыванием старых словарей. Этот процесс начался практически сразу же после окончательного развала СССР и продолжается до сих пор. Было решительно заявлено, что чуть ли не все украинские словари «устарели» и «не удовлетворяют требованиям времени», и… очередной этап активного языкостроения начался: «Каково сегодня состояние украинской лексикографии? После годов ограничения советского периода, в последнее десятилетие она оказалась перед необходимостью выполнить тяжелые задачи, связанные как с увеличением сфер использования украинского языка, так и с быстрой эволюцией самого языка, которая происходит прямо на наших глазах. <…> Следует особо отметить необходимость модернизации словарей. Сегодня она совершенно не отвечает общественным нуждам и не удовлетворяет запросам образования, культуры, науки, делопроизводства…»

Делу сразу же придали государственное значение: «В 1999 году была начата программа «Словари Украины». Были приняты соответствующие указы Президента, были приняты постановления правительства и с тех пор работа продолжается». Первой жертвой этого процесса стали терминологические словари поскольку нужно было непременно доказать «всему научному миру, что украинский язык способен быть языком науки». Робкие голоса протеста: «Как выясняется описание открытия или изобретения должно быть на мове, и приходится творцам творить (выдумывать) и терминологию. Создается ситуация, когда человека можно лишить интеллектуальной собственности филологическим способом, доказав, что какой-то «шпунтик» на самом деле шпунтиком не является. По словам «технарей» технические словари составляются переписыванием украинскими буквами польских терминов…», тонули в агрессивно-пассионарном хоре новой нации. Результаты пришли быстро и были впечатляющи: «В целом за годы независимости на Украине издано или переиздано более 800 словарей. Это намного больше, чем за всю предыдущую историю Украины…»

Политическая власть в сочетании с современными технологиями позволяет при наличии воли влиять на формирование языка настолько эффективно, что по сравнению с предыдущими эпохами, изменения в языке начинают происходить на порядок быстрее. Первую подобную революцию в деле языкостроения совершил печатный станок, следующим революционным шагом стало повсеместное распространение газет, именно благодаря этим факторам довольно немногочисленной группе «украинствующей» интеллигенции удалось создать, а затем и распространить пресловутый «украинский литературный язык». Сегодня можно говорить о новой информационной революции, которая позволяет воздействовать на процессы языкостроения еще более эффективно. Так, современная компьютерная техника позволяет за короткое время переработать и обновить в нужном ключе практически все словари, когда-либо составленные для конкретного языка. На работу, которая раньше требовала десятилетий упорного труда, сегодня уйдут считанные месяцы.

Уже сегодня возможно хоть каждый день вводить в систему автоматической орфографической и грамматической проверки в пакете Microsoft Office все новые «словари-антисуржики», которые, будучи установленными, немедленно начнуть преследовать каждого осмелившегося написать какое-нибудь не политкорректное слово древнерусского происхождения, злобными окриками, типа: «Внимание, Вы используете русизм! Слово не отвечает требованиям современного украинского языка! В следующий раз программа немедленно проинформирует о Вашей ошибке языковую полицию!» Увы, но уже через несколько лет подобного третирования каждый русский на Украине вполне может станет настоящим «отличником обучения» и будет писать строго по правилам.

Еще раз стоит подчеркнуть то, что нет никаких возражений против живого украинского языка и естественных полонизмов в нем. Возражение вызывает искусственно созданный «литературный украинский», который настолько далек от народного, что добросовестные лингвисты просто относят их к разным классам языков (народный – к восточнославянским, а литературный – к западнославянским языкам чешско-польской традиции). А посему каждый пользующийся литературным украинским языком должен понимать, что говорит на языке специально созданном для того, чтобы на Украине осталось как можно меньше Руси и стало как можно больше Польши. Каждый украинский школьник должен знать, что изучает язык ненависти, изолирующий его от собственных корней и делать при этом соответствующие выводы. Он должен осознавать, что слово «спасати» не менее исторически вошло в украинский язык, чем слово «рятуваты» и понимать, что ему запрещают пользоваться словом «спасати» как литературной нормой именно потому, что слово это – древнерусского происхождения и потому похоже на русское «спасать». Да, это не вполне политкорректная, зато искренняя точка зрения: польско-галицкой химере под названием «литературный украинский язык» не место на Руси, так как она своим ядовитым дыханием продолжает медленно отравлять все живые языки Украины (в том числе при помощи подобных «словныков-антисуржиков»). Пусть себе развивается на Западной Украине (и то, при условии невмешательства в национальное самоопределение прикарпатских русин), пока благополучно не превратится в диалект польского (чем он, в сущности, и является).

Опомнитесь, речь идет о вашем родном украинском языке, в котором целый лексический пласт древнерусско-старославянского происхождения безжалостно вытаптывается и объявляется вне закона. Нет, ну чем вам помешали древнерусские и старославянские слова «спасати», «мiшати», «приглашати», «нуждатися», «лишати»? А ведь они в пресловутом «суржике» (за счет окончания неопределенной формы глагола – ти) звучат даже ближе к древним оригиналам, чем в русском. Ну почему именно эти слова «треба уникати» (ср. пол. – trzeba unikaж), почему не полонизмы типа «рятуваты, заважаты, запрошуваты, потрэбуваты, позбавляты»?