Чтение онлайн

К открытке она приложила вязаную шапку – двустороннюю: снаружи сливочного цвета, а внутри – шоколадного, ее можно выворачивать на любую сторону.

Вечером она отнесла пакетик к дому Яманэ и положила в почтовый ящик. Его окна на первом этаже были темные; похоже, он вышел куда-то поужинать.

***

С 25 декабря по 5 января в школе каникулы. Яманэ собирался максимально использовать это время для строительства. Она рассчитывал, что поедет в Томиоку 26-го и 29-го декабря. В промежутке он чуть-чуть подготовится к Новому году – сделает уборку, купит новое постельное белье. Ему еще предстояла распилка и покраска загодя купленного бамбука (с ним оставалось сделать некоторые работы в Томиоке).

30 декабря его обязательно приедет навестить сестра, живущая в Кавасаки. Ей уже семьдесят, и она появляется раз в год, чтобы спросить: «Ну как ты, младший брат?» и привезти кой-какие гостинцы. Он разливает чай, они пьют вместе; весь визит длится не дольше часа.

31-е и 1-е – новогодние дни. Если погода позволит, еще 3-го января он съездит в Томиока – и дом закончен. Можно будет приглашать Сатико на осмотр.

Ей, в самом деле, кажется, нравится. Удивительная женщина во всем!

Впрочем, не один же дом… Яманэ думал, как покажет свои плотницкие и столярные работы, объяснит те хитрости, которые он применял, изучив по книгам. Конечно, пусть посмотрит, на что он способен. Когда-нибудь он выстроит полноценный, большой дом – теперь у него есть и опыт, и некоторые сбережения. Сам участок тоже недешевый, и приятно, что продолжает расти в цене.

Но она любит онсэны; надо найти неподалеку подходящий. Был один хороший, назывался, кажется, «Цуру-цуру». Ей нравится открытая ванна в снегу, как раз сезон, а в горах уж точно снега хватает.

Поездка на синкансэне, потом осмотр дома, потом онсэн – Яманэ волновался, представляя, как они проведут вместе целый день. Сначала она сидит у окна в поезде, разглядывая горы. Яманэ на листочке пометил один пункт: приготовить о-бэнто. Может быть, Сатико и сама возьмет дорожный обед, но все же лучше позаботиться. Потом они в переездах от дома до онсэна – это точно полный день. Ну что ж, в онсэне они проведут пару часов порознь, потом ужин… Яманэ размышлял, как сказать Сатико, что денег ей тратить не потребуется, раз он ее приглашает. Это может вызвать недоразумения. Но в целом поездка выглядела мечтой.

––

Получив рождественский подарок Сатико, Яманэ был и рад и растерян. Он сразу начал думать, как и чем отдариться. В конце концов решил, что джем может засчитаться как подарок. Сейчас он не станет торопиться и множить эту цепочку взаимных сувениров. За ближайшие дни он что-то сумеет подобрать для нее на Новый год. Пока же, воодушевленный, он сел писать письмо:

«С Рождеством!

Удивлен и обрадован вашим подарком!

Завтра планирую поехать в Томиоку, обязательно надену эту замечательную шапку.

Уже скоро работы закончатся. Прошу еще немного подождать.

Как только закончу, приглашу Вас на экскурсию по окрестностям, покажу дом.

Онсэн тоже – узнаю, где есть хороший, и отвезу вас.

Хорошенько отдохните на каникулах, пожалуйста.

Наверняка, Оцука-сан приглашена куда-нибудь на Новый год…

2010.12.25.

Яманэ»

Последнюю фразу он приписал как-то неожиданно для себя. Подаренная шапка уж слишком его приободрила.

Все последнее время он встречал Новый год однообразно: вечером шел гулять в один из ближайших парков, в полночь машинально съедал «положенную» гречневую лапшу собу, а первого января сам варил себе новогодний суп-дзони. Изредка случалось выпить пива с кем-то из соседей, если позовут. Сам Яманэ мог бы и вообще не пить, делая это только из вежливости.

Правда, в прошлом году он все же выбрался в Асакусу – пригласил один приятель по району. Они отстояли три часа в длинной очереди к алтарю Асакуса-Каннон, болтая обо всех событиях года и время от времени согреваясь теплым амадзакэ. Болтал скорее приятель – о разводе с женой-китаянкой, которая пыталась его обобрать. У Яманэ была одна большая новость – инвестиция в участок в Томиоке.

Спрашивая Сатико про Новый год, он заранее готовился к разочарованию.

В письмо он вложил фотографию передвижной печки хибати – своей недавней антикварной покупки. Хибати, сделанная из цельного эбенового дерева, китайской работы, внутри имела бронзовую чашу для углей. Стоила она больше ста тысяч йен, но в день, когда он появился в антикварном, хозяйка объявила на всё пятидесятипроцентную скидку. Цена в пятьдесят с лишним йен тоже была не маленькой, и Яманэ долго топтался возле. Но хозяйка пообещала присовокупить к печке старинный бронзовый чайник в качестве бонуса, и Яманэ сдался.

Тут же из магазина он заказал доставку в Томиоку, что обошлось еще в четыре с половиной тысячи, но выбирать не приходилось: хибати весила добрых четырнадцать килограммов.

***

27-го он нашел в почтовом ящике короткую записку от Сатико:

«Хибати просто великолепная! На Новый год особых планов нет, хочу пойти в храм».

Вместо положенной уборки Яманэ с утра слонялся по узким улицам квартала Янака, где было много магазинчиков – и обычных, и антикварных. Никак не мог решить, какой подарок выбрать для Сатико. Сначала прикидывал что-то из одежды, но побоялся прогадать с размером и цветом.

Потом долго стоял в переулке перед витриной совсем крошечной и захудалой лавки Тамура-сан, у которого, однако, попадался иногда хороший жемчуг. Там было одно приятное кольцо, но Яманэ чувствовал неуместность такого подарка. Тамура-сан заметил его сквозь стекло и махнул ему. Яманэ очнулся, поклонился и пошел кружить дальше.

Наконец, в магазинчике неподалеку на холме среди домашних обиходных предметов, беспорядочно расставленных в витрине, он увидел один необычный и сразу решил купить. Опять китайская старая вещь: обитый шелком ларчик, а внутри круглая фарфоровая шкатулка под крышкой – наполнить краской для личной печатки. Во втором отделении ларчика – деревянная подставка под шкатулку. И мотив на шкатулке – «каракко», китайские дети, и расцветка говорили о том, что это скорее женский предмет. Яманэ обрадовался, что отыскал такой изящный и нейтральный подарок, и расплатился.

Он выходил из магазина, когда за спиной услышал оклик:

– Hello, old boy!

Пряча сверток в рюкзак, Яманэ неловко смешал японское и европейское приветствия, одновременно кланяясь и взмахивая рукой.

Грузный, загородивший пол-улицы американец жил в этой местности уже лет десять и недавно открыл новый бизнес – купил два домика рядом и сделал пансион для сдачи внаём туристам. Звали его Дик, и со своей женой-японкой он скорее приятельствовал.

Дик был одет как байкер, включая красную бандану за сто йен на голове, которой часто маскировал свою пятидесятипятилетнюю лысину.

– Новогодние подарки? – уличил он Яманэ, весело зыркнув на его рюкзак. Они немного поговорили по-английски, и Дик уговорил Яманэ, расслабившегося от удачной покупки, выпить пива на Янака-Гиндзе. Там среди продуктовых лавок и забегаловок была особая стойка для торговли «живым пивом», а рядом перевернутые пивные ящики, надписанные «нама биру сэки» – места для его распития. Ежедневно Дик проводил там за пивом и разговорами от двух до трех часов. К нему нередко подсаживались европейские туристы, бродившие в этих закоулках ради видов «старого Эдо».

Сегодня Дик сманил Яманэ, чтобы было кому похвастать успехами нового бизнеса. Приобретенные им особнячки на Сэндаги имели по два этажа и три входа, и могли принимать и группы в 5-6 человек, и туристов-одиночек. Существуя чуть меньше года, его пансион уже приобрел известность. Сначала Дик объяснял, как использовал поисковики и оптимизировал сайт, чтобы подняться в рейтингах; потом – как просиживал дни и ночи в социальных сетях, размещая рекламу. Яманэ вежливо слушал, кивая.

Конец ознакомительного фрагмента.