Чтение онлайн

— Кать, ну он — вроде — нормальный.

— Знаешь, у меня папа тоже нормальный. А кукол на день рожденья до сих пор дарит.

Надька плюхается на стул.

— Или лыжи не едут, или я чего-то не понимаю.

— Знаешь что, подруга. Ты определись: или ты психуешь, или ты — кибер.

— Так что мне делать?

— Что? Искать ему подарок на двадцать третье.

* * *

По случаю праздника Надя пришла в шубке, в красивой юбке и громко заявила:

— Служившие есть?

— Есть! — отозвался дядя Сеня. — Аэродромная служба устроит?

— Мужик! — одобряет Надя, вручая поздравительную открытку.

— А мне?

— А ты служил?

Пришлось развести руками.

— Не взяли. Как видишь — у меня тоже проблемы со здоровьем.

— Тоже? А у кого ещё? — удивляется дядя Сеня.

Надя достала из сумки красивую коробку, ухмыльнулась и перевязала её розовой ленточкой.

— Тогда тебе так.

Перед праздником сокращённый день, так что вышли с работы засветло. Она положила руки на плечи и посмотрела в глаза.

— Серёжа, я тебя не понимаю. Я ведь уже всё сказала. Неужели не понятно?

— Надь, я-то тебя понял. Только может — ты и не человек, но ты лучше, чем кукла.

— И что теперь? Купишь мне платье и поставишь в стеклянный шкаф?

— Тогда этот шкаф должен стоять в Эрмитаже. Чтобы тобой восхищались.

— Так я для тебя теперь — просто красивая кукла?

Тронул ладонью её тёплую щёку и отрицательно покачал головой.

— Ты живая. Кукла не может быть живой.

Осторожно притянул её к себе, она немного запрокинула голову и грустно сказала:

— Прости. Мои губы не могут отвечать на поцелуй.

— А если бы могли?

Она прикрыла глаза, чуть наклонила голову и шепнула:

— Тогда всё было бы иначе.

Прикоснулся к ней губами. От её губ почему-то слегка пахнет не то соляркой, не то моторным маслом. А ещё чем-то сладким.

Когда распаковал дома подарок — ржал, как конь. В коробке оказался хороший дорогой набор отвёрток. И записка:

"Извини, но другого секса со мной быть не может".

* * *

— Ой, Наденька, проходите, — удивлённо приветствует в прихожей мама.

Выскочил ей навстречу. Она, улыбаясь, протягивает руку с небольшой коробочкой.

— Димочка, я у тебя в долгу. Буду постепенно отдавать.

— Надь, спасибо. Только не говори глупостей про долги.

— У меня к тебе сложный технический разговор.

Пожал плечами.

— Ну… Проходи.

Прикрыл за ней дверь. Она снова села в давно облюбованное кресло у компьютера.

— Дим, я хочу тебя спросить странную вещь. Как друга.

— Давай.

— Меня можно любить?

— В каком смысле?

— В плохом.

Откинулся на спинку дивана и задумался. Она поясняет.

— У меня есть парень, который меня любит. Я ему призналась, что я — киборг, а он не отстаёт. Что мне делать?

— Тебе ответить с моральной точки зрения или с технической?

— С аморальной.

Она пересаживается с кресла на диван и облокачивается на спинку.

— Дим, есть же роботы для секса. Почему мне это не предусмотрели?

— Вот честно — не знаю. Не задумывался об этом. Технически это можно сделать, но не уверен, что ты бы получала от этого удовольствие.

Она утыкается лицом в свою руку, лежащую на спинке дивана.

— Дим, может — побоялись, что я пойду по пути наименьшего сопротивления? Стану сексодроидом? Как тот японец, который ушел в телефон?

— Хочешь сказать — ты могла бы это сделать?

— Не знаю. Иногда мне просто не хотелось жить.

Осторожно взял её за руку.

— Надь, если ты действительно этого хочешь — я могу спросить у Михалыча. Но кажется — опыта по этой части пока в мире нет. Тебя проектировали по опыту немки. Других женщин-киборгов, подобных тебе, пока нет.

— Она тоже сгорела?

— Не знаю подробностей. Я слышал, что она была офицером армии Евросоюза. Вроде как — после протезирования разошлась с мужем, оставила ему детей и с головой ушла в службу.

— Ей уже не надо, — задумчиво изрекает Надька.

* * *

Удивительно — каким идиотом надо быть, чтобы затевать драку на льду. Да ещё и в двух кварталах от отделения полиции. Даже не успела их разнять — рухнула на бегу сама. Не больно, только немного припачкала пуховик и джинсы. А вот парням досталось покрепче. Успела заснять — как один из них, надавав другому по физиономии, сам споткнулся об упавшего и ударился затылком о бордюрный камень. Вызвала скорую для обоих и потащилась знакомой дорогой в отделение.

— Надежда Антоновна! — обрадовался дежурный лейтенант. — Какими судьбами?

Пожала плечами.

— Обычное дело. Драка. Не разбиралась — кто начал, но не хочу, чтобы побитого обвинили в покушении. У одного черепно-мозговая. Отправила обоих по скорой.

Лейтенант долго просматривает замедленные кадры падения.

— Действительно — можно списать на несчастный случай. Так и запишем. Если не секрет — в госбезопасности офицерам сейчас что платят?

Строго шикнула на него и понизила голос.

— Лейтенант, не Ваше дело. Я работаю — прежде всего — за идею.

— Понял. Извините.

* * *

Вот и весна. По случаю праздника особенно тщательно расчесала парик и сбрызнула его лаком для волос. Стрижка "каре" встала колом. Если быть при мойке очень аккуратной — есть шанс сохранить причёску до конца короткого дня. А если по случаю шлёп-мороза клиентов будет мало — шансы повышаются. Дядя Сеня ограничился открыткой. Но внутри от руки тщательно выведено — "Королеве автомойки". Хозяин мойки заскочил ненадолго, вручил бутылку шампанского и коробку конфет. Сказал, что не будет задерживаться, иначе его жена заревнует к такой красавице — и умчался. Это было приятно, хотя что теперь делать с бутылкой — неизвестно.

Серёжа долго строил из себя человека — загадку. Подмигивал, важно надувал щёки. Но торопить его не стала. Чувствовала — он что-то приготовил. В конце концов — вынес из подсобки букет цветов. Живых. Роз.

— Подумал, что на искусственные ты обидишься.

— Они… Пахнут?

— Конечно. А ты не чувствуешь?

Дядя Сеня тактично отошел подальше, но всё равно ответила очень тихо:

— Нет, Серёж. Ни запаха, ни вкуса. Я ведь — кукла.

— Дома разверни их и поставь в воду. Обязательно разверни.