Чтение онлайн

– Всё плохо? – спросила Валенсия, зачерпнув из кастрюли.

– Не совсем, – Корион с подозрением уставился на льющийся из половника красный бульон. – Воду, надеюсь, набирали наверху?

– Конечно. Та, что отсюда, – Валенсия кивнула на кухонную раковину, – воняет.

Корион успокоился и взял наполненные тарелки из мягких рук.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – кивнул он на стул. – Вы все-таки гостья. Вадим к нам, я так понял, не спустится?

Валенсия отрицательно покачала головой и удивленно распахнула глаза, когда Корион потянулся к самому верхнему ящику и выудил из-за завалов дополнительной посуды затейливую бутылку.

– Я слышал, в России перед борщом принято выпивать рюмку водки, но у меня только красное вино, – сказал он. – Будете?

– С борщом – это слишком оригинально даже для меня, – хмыкнула Валенсия. – А вот после борща – вполне. И часто балуетесь алкоголем?

– Раньше часто, но потом ваш брат вылечил мне ногу, и необходимость отпала, – спокойно ответил Корион и уселся за стол. – Никогда не пробовал блюда из свёклы.

– Приятного аппетита, – пожелала ему Валенсия и чуть насмешливо улыбнулась. – Между прочим, борщ неофициально считается приворотным зельем. И плоха та хозяйка, которая не умеет его варить.

Он всегда полагал супы легкой едой для больных детей, но борщ оказался неожиданно густым, как похлебка, с большим куском мяса и очень сытным. Чесночные булочки прекрасно дополняли вкус. Корион сам не заметил, как вмиг уничтожил порцию.

– Действительно, приворотное, – констатировал он. – Я чувствую, что готов на всё, лишь бы вы и ваши кулинарные таланты не достались другому мужчине.

Валенсия польщенно улыбнулась.

Наверху смолк шум воды, хлопнула дверь. В коридоре раздался быстрый топот и затих, скрывшись в комнате Вадима. Едва слышно скрипнула кровать. Корион разлил вино и достал закуску. Валенсия взяла бокал.

Это было странное и сладкое чувство. Женщина, приготовившая на его кухне вкусную еду, похожий на неё ребенок, встреча, домашняя, обыденная, словно они встречали Кориона так каждый день. Валенсия легко вписалась в атмосферу дома, наполнив её чем-то неуловимо уютным, что исчезло со смертью матери. Как-то так получилось, что они заговорили о чем-то отвлеченном, неважном и очень личном, о том, чем с другими делиться было невозможно. О том, как здорово коллекционировать камни, даже если это речные булыжники, о том, как легко дышится зимой в лесу, о том, как сияют звезды в безлунную ночь, и что придумывать про них созвездия и истории – глупо, но так красиво…

И чем дольше Корион разговаривал с ней, тем всё сильнее ловил себя на желании на самом деле видеть её своей женой. Не потому, что это выгодно и правильно, а потому, что им было бы хорошо вместе.

В какой-то момент Валенсия спохватилась и посмотрела на часы.

– Мне пора, – с сожалением сказала она и зевнула.

– Зачем вам идти сейчас, да ещё по такой темноте? – возразил Корион, указав на чёрное окно. – Оставайтесь здесь. Можно навсегда. Если вас не устроит моя спальня, то я подготовлю комнату по соседству.

– Какой вы настойчивый джентльмен! Хорошо, я останусь. Пока на ночь в соседней комнате, а там посмотрим.

Корион подготовил комнату и даже поделился ночной рубашкой матери, длинной и бесформенной, но отлично сохранившейся. Даже кружева на рукавах не обтрепались. Увидев её, Валенсия молча вскинула брови, отчего разом стала копией брата.

– Я прошу прощения, но у меня больше ничего нет, – невозмутимо сказал Корион. Рубашка висела в его руках сонным привидением. – Или же предпочитаете спать голышом?

Валенсия ничуть не смутилась.

– Благодарю. Люблю винтажные вещи. Кстати, я не думала, что вы настолько беспечный, – перед тем, как закрыть дверь комнаты, спохватилась она.

– Беспечный?

– Я с трудом удержалась от того, чтобы вместо специй насыпать вам в тарелку слабительного со снотворным. За то, что не вступились за Вадима, – с любезной улыбкой пояснила девушка.

Корион вздохнул. Он-то как раз ожидал подвоха и очень удивился, когда в борще оказался всего лишь борщ.

– Как лорд Бэрбоу вообще посмел привязать Вадима к дому? – продолжала Валенсия. – С чего он решил, что имеет на это право? Дети же неприкосновенны!

– Ровно до тех пор, пока не начинают вредить себе и другим, – возразил Корион. – Лорд Бэрбоу на самом деле не использовал ничего криминального, всего лишь обычные чары для малышей. Ими пользуются все родители, чтобы привязать шебутного ребёнка к себе или безопасной территории. На вашего брата эти чары подействовали сильнее, только и всего. Лорд сразу же ослабил их, когда понял, что случилось. Что бы вы о нём ни думали, он благодарен Вадиму за помощь.

Валенсия посверлила Кориона недовольным взглядом и тоже вздохнула. Небольшая морщинка между её бровей разгладилась.

– Всё-то у вас получается случайно, – проворчала она. – И от ваших благодарностей почему-то хочется спрятаться!

Губы Кориона дрогнули в улыбке.

– Увы, такова наша природа. Чем больше Вадим скрывает, тем меньше к нему доверия. Поэтому я хочу побыстрее вернуть его в Фогруф, в коллектив. Ради спокойной жизни ему необходимо наладить общение со сверстниками.

– Мы одиночки и быстро устаём от толпы.

– Я заметил, – хмыкнул Корион и отступил в коридор. – Спокойной ночи. Надеюсь, за ночь вы передумаете возвращаться в город. Среди людей орудует Сопротивление. Для этих фанатиков одинокая молодая девушка – лакомый кусочек.

– И вам тоже добрых снов. Надейтесь, – великодушно разрешила Валенсия и закрыла дверь.

Утром Корион обнаружил в доме только Вадима, с сонным видом моющего на кухне чашки из-под чая. Валенсия ушла, не попрощавшись.

* * *

Это оказалось невероятно сладко и невероятно сложно – встречаться с Корионом в своём натуральном виде. Мы с Аем выдумывали дикие комбинации, чтобы не вызвать вопроса “Почему брат и сестра никогда не появляются в комнате одновременно?” За четыре встречи я освоила навык практически мгновенного перевоплощения и переодевания, а Ай научился не только хлопать дверьми и топать, но даже говорить пару фраз моим голосом. Но так продолжаться до бесконечности не могло.

Корион с каждым днём становился всё настойчивее в желании оставить Валенсию под своей крышей. От применения приворотов и чар его останавливало только веское “нет” от истинного целителя, подкреплённое тяжёлым предупреждающим взглядом. А уговорить Вадима профессор пытался не единожды. Почему-то приворожить понравившуюся человеческую девушку за её спиной и без согласия он считал приемлемым, но вот получить согласие на это действие её эльтского родича, пусть и несовершеннолетнего, ему было принципиально. Родич категорически не согласился. Как ни странно, профессору этого оказалось достаточно, чтобы не пытаться. В этом была какая-то своя, извращённая честь.