Чтение онлайн

Но Корион Хов не был бы Корионом Ховом, если бы не нашёл приемлемое решение. В чём-то банальное, в чём-то гениальное. Простое, как три копейки. Немножечко обидное. Но очень приятное.

Да. На четвёртой встрече профессор начал меня абсолютно не магически и бессовестно соблазнять с опытом столетнего и пылом тридцатилетнего мужчины. Убийственное сочетание.

Для начала он подчеркнул свой природный запах. Именно подчеркнул, а не облился духами! Причём сочетание трав и каких-то масел тестировал на Вадиме, логично предположив, что раз эльтёныш тащится от ароматов, то для его человеческой, менее чувствительной сестры нужно пахнуть чуточку сильнее. Зашло. При встрече я, как те девчонки из рекламы мужского дезодоранта, с трудом переборола желание уткнуться в меховой воротник его пальто. Он дал мне себя обнюхать, убедился, что всё отлично, и пошёл на приступ.

Когда я во время прогулки по городу задержала взгляд на витрине с булочками, он тут же завёл меня в кафе. В кафе он рассказывал о городе таким голосом, что заслушались все, кто там оказался. Что говорилось – я потом толком так и не вспомнила, но вот как – отозвалось в теле сладкими мурашками. Он бросал на меня такие взгляды, что коленки подкашивались. И даже понимание его действий ничуть не спасало. Когда мой взгляд сам собой начал сползать на его губы, он хищно улыбнулся и сделал контрольный выстрел: взял меня за руку.

Ну взял и взял, да? Меня многие мужчины брали за руку, и ничего. Ха! Они просто не умели этого делать. Они не знали, как выбрать момент, как мазнуть по ладони кончиками ногтей, как опустить свои пальцы на запястье и положить руку так, чтобы искры ощущений рассыпались по всему телу сладким томлением. Я понятия не имела, что у меня настолько чувствительная кожа!

Звякнул колокольчик. В лицо плеснул холодный воздух, немного придержав гормональную бурю.

– Кого я вижу! – проскрипела древняя, словно сама земля, старуха, встряхнула седыми остатками былой роскоши, скинув шапку, и поковыляла в нашу сторону. – А я уж думала, что внуки обознались. Какой эльт в нашем захолустье? А это Корион Хов всё-таки соизволил выйти в люди!

Она остановилась прямо перед нашим столиком. Складки и морщины на её лице собрались в улыбку. Мелькнули красивые керамические зубы. Мутные карие глаза устремили взор на профессора. И вообще бабуля повела себя так, словно меня здесь не было.

В чёрных глазах словно захлопнулись двери. Корион повернул голову странным, каким-то не вполне человеческим движением и неохотно кивнул – будто кукловод дёрнул за нитку. Моей руки он не выпустил.

– Здравствуй, Роза, – ровно сказал он и щелчком пальцев выдвинул из-за стола стул. – Время тебя не пощадило.

– Мог бы хоть для приличия сказать комплимент, хотя бы об улыбке, – Роза с облегчением устроилась на стуле, вытянула толстые ноги и небрежно кивнула на меня. – Решил скрасить вечерок?

Корион медленно поднял мою руку и поцеловал запястье, на мгновение опалив взглядом.

– Это Валенсия. Моя будущая жена. Валенсия, это Роза. Моя племянница.

Племянница?!

– Жена?! – Роза заморгала, посмотрела на меня внимательнее. – Она же человек. Решил начать семейную жизнь с пробника?

У меня возникло острое желание выдрать старухе остатки кос. В руку сам собой лёг столовый нож. Во рту разлился приятный яблочный вкус.

– А не заткнуться ли вам, миссис? – едва сдерживаясь от того, чтобы не вспороть дряхлое горло прямо здесь и сейчас, вкрадчиво спросила я.

– Придержи язык, Роза!
– рявкнул Корион.
– Куда только смотрит Ричард?!

Роза треснула по столу так, что ложки подпрыгнули. В мутных глазах показались слёзы.

– Опомнился! Брата вот уже три года как похоронили! – воскликнула она. – А он до последнего тебя ждал!

Новость о смерти племянника не произвела на Хова никакого впечатления.

– Что бы ты ни думала, Роза, лекарства от старости эльты не придумали. Вы и так теперь живете в три раза дольше, чем до Великого Паритета, – хладнокровно отрезал он. – Уходи. Ты мешаешь, – и развернулся ко мне.

– Я-то уйду, – зловеще протянула Роза. – Я-то уйду. И твоя невестушка тоже уйдёт. А ты останешься.

Я с размаху вонзила нож в стол, ровнёхонько между артритных пальцев. Старуха шарахнулась, чуть не упала и неловко забарахталась на стуле в попытке удержать равновесие.

– Говорите за себя, миссис, – радостной акулой улыбнулась я и облизнула сладкие губы. – А я обойдусь без советчиков.

– Чокнутая!

Наверное, так быстро Роза бегала только во времена своей молодости.

Корион потянулся и с едва заметным усилием выдернул нож, оценил глубину зазубрины, прежде чем её устранить, уважительно хмыкнул. Я сидела, смотрела на него и чувствовала, как медленно, вместе с яблочным привкусом, отступает волна гнева. В голове было пусто до звона. А Корион уже приступил к новому пирожному.

Нужно было срочно что-то сказать. Ступор после такой вспышки насторожил бы любого. Даже эльта.

– Вы не удивлены, – кое-как собравшись с мыслями, сказала я.

– Однажды ваш брат приставил мне осколок стекла к горлу, чтобы добиться своего. Так что я что-то такое подозревал и о вас, – спокойно ответил Хов. – Вам два кубика сахара или один?

Обожаю этого мужчину. Даже несмотря на то, что он расист.

– Два. У вас с родственниками… странные отношения, – заметила я осторожно.

Корион чуть поморщился и отложил ложечку, посмотрел на меня странно, словно бы прикидывая, как соврать получше.

– Вы удовлетворитесь фактом врождённой мизантропии, или же мне рассказать вам душераздирающую историю о своём трудном детстве, перед которой блекнет даже судьба Джеймса Берка?

Я понятия не имела, кто такой Джеймс Берк. Но если свести вместе всё, что удалось узнать о профессоре, то можно было сделать вывод, что это некий аналог Оливера Твиста.

– О, я верю, вы своей историей вышибли бы слёзы и из статуи, – хмыкнула я. – Но здесь нет Вадима, и мне никто не поможет снять лапшу с ушей. Это ему вы не соврёте, а мне – запросто. Я ведь человек, а вы людей не любите.

Корион вздохнул, устремил взгляд в окно и с усилием вытолкнул ответ:

– Ладно. Это в любом случае вас уже коснулось. В моих отношениях с человеческой роднёй замешана не только моя неприязнь к вашему народу. Когда я вышел из Альвараха, мы с Розой и Ричардом выглядели ровесниками, а сейчас… сами увидели. Люди… они мало того, что скоротечны, так ещё и завистливы. И не врите, что не думали об этом. Вадиму двадцать семь, вам тоже. Судя по всему, вы двойняшки. Но вы уже взрослая женщина, а Вадим станет взрослым только через двадцать лет. Конечно, он позаботится о вашем здоровье и внешности, но он не сможет продлить вам жизнь на эльтский срок. Он всегда будет моложе, сильнее, здоровее…