Чтение онлайн

Вот только столько – это сколько? Когда это было – впервые?

Голос степи. Казалось бы, потрясение от песни жертвоприношения и неожиданной истерики Волхова должно было стереть впечатление, но нет. На следующий день, когда Корион готовил успокоительный отвар и взял травы, мелодия вернулась и завертелась в голове, повторяясь снова и снова.

К слову сказать, на вчерашнюю вспышку Волхова Корион не обиделся и от решения сделать его наследником бруидена не отказался, несмотря на то, что вместе с извинениями за своё поведение Вадим повторил и отказ. Хов прекрасно расслышал «только не отцом», «не на правах вашего ребёнка» и «кем угодно, но не так» и пришёл к выводу, что иномирная семья очень дорога мальчишке. Что ж, так тому и быть. Кориона вполне устроит роль старшего брата.

И всё-таки, где же он слышал эту мелодию?

Во сне музыка изменилась, зазвучала на странном инструменте. Виолончель? Нет, что-то простое, старинное. Добавились ритмичные удары бубна и звон чего-то металлического. Вокруг вспыхнули костры, высветив из тьмы шатры, затейливую вышивку на платье, блестящее золото женских украшений на длинной русой косе и смеющиеся светлые глаза. Белые, не знающие тяжёлой работы тонкие руки ловко зажимали струны. Так же ловко они раскидывали прутья, читая в них будущее.

– …Значит, это проклятье? – любуясь чистым юным лицом, спросил он.

Розовые губы шевельнулись, но музыка была слишком громкой, чтобы расслышать ответ. Он отставил кубок, наклонился ближе и получил озорной взгляд и звонкий поцелуй в нос. Она очутилась близко, очень близко. Взгляд резанула какая-то странность, неправильность в облике. Но тут щеки коснулся холодный металл височного кольца. Корион уловил запах волос, в котором кровь причудливо переплелась со степными цветами, и забыл обо всём на свете.

– Я рядом, грек. Я всегда рядом, - опалил ухо жаркий шёпот забытого языка. – Да только ведь опять не узнаешь...

Корион попытался схватить ускользающее запястье и... сел на постели.

Не степь – родной дом на Смелтерстрит. В щель между портьерами лился густой лунный свет, оседая на пол и изголовье кровати. Под холодные лучи попали и автоматические часы, которые показывали первый час двадцать первого декабря. Корион застонал и, схватившись за странно гудящую голову, сполз с постели. Как он умудрился забыть о ночи перед солнцестоянием? Неудивительно, что снились костры и женщина. Нужно было хотя бы зажечь полено и прочитать благодарность матери, а он…

Корион набросил на плечи халат и, поморщившись от головной боли, побрёл вниз, на кухню. Состояние очень напоминало похмелье. Как, вот как он умудрился забыть о завтрашнем празднике?

У подножия лестницы рука нащупала выключатель, но светильники не отреагировали.

– Блеск, - проворчал Корион. – Вот тебе, Хов, и расплата за твою забывчивость.

Нужно было срочно затопить камин и включить плиту, иначе к утру он и Волхов превратятся в ледышки.

Корион запалил камин, бросил туда полено потолще и, коротко поклонившись портрету матери, пошёл на кухню.

Там уже горели свечи и грелся на плите чайник в компании с большой железной тарелкой супа. Закутанный по самую макушку в плед, Волхов сидел за столом и с весьма мрачным видом ел салат прямо из салатницы. От скрипа двери он нервно вздрогнул и чуть не поперхнулся.

– Доброй ночи, мистер Волхов, - поздоровался Корион, с наслаждением ощутив тепло.

– Доброй ночи, сэр. Если она, конечно, добрая, в чем я лично сомневаюсь, - буркнул Вадим и отправил в рот очередную порцию салата. – Тоже не спится? Мне вот дичь какая-то приснилась. Причём даже не предки и не…

– И не – что? – спросил Корион, не дождавшись продолжения.

– Неважно, - тихо буркнул Вадим, отведя взгляд в сторону.

– Если там была знакомая женщина и костёр… - начал Корион, и Волхов вздрогнул и нервно сжал ложку, - то ничего удивительного. Сегодня же ночь перед солнцестоянием. Материнская ночь. Владычица Холодов рожает нового солнечного бога. Все эльты должны жечь костры и чтить смерть и жизнь, холод и солнце. Те эльты, которые посмели уснуть в эту ночь, получают предупреждение. Друиды… Друидам и шаманам было позволено больше. Но они и видели больше.

Вадима пробила дрожь.

– Например, богов под знакомыми личинами?

Корион ошеломлённо замолчал. Мальчишка был белый, словно мел, испуганный, дёрганный. Неужели он видел?..

– Не обязательно, - поспешил успокоить его Корион. – Возможно, вам просто открылась судьба.

– Я даже не знаю, что из этого хуже, - буркнул Вадим и плотнее закутался в плед, нахохлился, точно замёрзший воробей, задумался. – Сэр…

– Что?

Засвистел чайник. Корион встал, выключил под ним конфорку и, аккуратно прихватив обжигающие края тарелки, снял с огня ароматный суп, налил себе чай. Вадим внимательно следил за ним, забыв про исходящую паром еду, и нерешительно кусал губы.

– Вам ведь не… Вы же не… - он вздохнул и закончил явно не так, как собирался изначально. – Вы тоже что-то видели?

– Степь, - задумчиво ответил Корион, присев напротив мальчишки, и обхватил ладонями тёплые стенки стакана с чаем. – Я видел степь и женщину, которую должен найти. Жаль, я не запомнил ни лица, ни голоса, ни… Ничего не запомнил. Только слова, что опять её не узнаю. Ешьте суп, Волхов, пока не остыло.

Вадим покорно зачерпнул бульон, сдул пар и отправил его в рот, довольно прищурившись. Свет свечей танцевал в его растрёпанных кудрях, играл золотистыми бликами на светлой радужке, наполнял теплом миловидное юное лицо и белые, по-девичьи тонкие запястья. Какое-то мучительное мгновение Кориону казалось, что нужно что-то срочно вспомнить... Вспомнить ту женщину? Нет, что-то в её облике… Что же напомнил ему Вадим?

Корион замер. Сейчас он поймёт что-то очень важное…

Мальчишка шмыгнул носом.

– А зачем она вам?

Мысль ускользнула и потерялась на просторах Вселенной. Корион прикрыл глаза, пытаясь снова сосредоточиться, но цепочка ассоциаций рассыпалась в прах без надежды на восстановление.

– Нужно отдать кое-что… - Корион посмотрел на друида и поразился собственному идиотизму. Как же он раньше не додумался?
– Волхов, вы же можете увидеть прошлое вещей.

– Не всегда, - уточнил Вадим. – А в Фогруфе дар часто выходит из-под контроля. Но да, умею. Что там у вас? Несите.

– Вы уверены? После снов это может быть небезопасно.

– Небезопасно аппендицит резать без наркоза. Несите, сэр.

Корион взял одну из свечей, сходил к себе и вернулся на кухню. Вадим изумлённо заморгал, когда перед ним на стол лёг старинный золотой гребень с навершием в виде упавшего оленя.

– Вот. Нужно определить, в чьих волосах он побывал впервые и чьёму роду принадлежит кровь.

Вадим, затаив дыхание от восторга, зачарованно провёл пальцами по оленю.

– Скифский… Красивый какой! А где кровь-то?