Чтение онлайн

Эрида стрельнула на него взглядом из-под полуопущенных ресниц.

– Почему нет? В отличие от нас с тобой, с ним совместимость отличная. Дети получатся крепкими, сильными, многочисленными. И с процессом их зачатия проблем не будет. Вадим мальчик хорошенький и очень бодренький. Так уверенно схватил меня за грудь – явно уже имел с ней дело! Так аккуратно и нежно не каждый опытный мужчина сможет.

Корион невольно задумался, когда и с кем Вадим научился обращаться с женской грудью. Задачка оказалась интересной. Мальчишка в женском обществе не оставался. По всем прикидкам выходило, что только в родном мире. Двадцать семь прожитых лет позволяли… Но биологически он ребёнок, и половое созревание началось явно уже здесь. С ровесницами научиться он не мог.

– Он опытный хирург. Руки у него справлялись с задачами посложнее, чем нежно схватить женскую грудь, - догадался Корион и, поцеловав Эриду, потянулся за вещами. 

Эрида помогла ему с галстуком и чмокнула на прощание.

– Заходи ещё. Пока не найду Волхова, я могу развлекаться. 

– Почему бы тогда не подождать с его поисками лет шесть? – иронично спросил Корион, огладив крутые бедра. Эрида не признавала никаких ночнушек и пижам. Только шёлковые пеньюары. 

– Ты что? Он же сокровище! Уведут! И потом, мне ещё будет нужно его соблазнить.

– Уверен, он не устоит, - пробормотал Корион и сбежал, почувствовав, что ещё секунда – и он соблазнится прелестями подруги ещё разок.

Дела не ждали. Ведь именно вчера была та самая пятница, и дед уже побывал на ланче в итальянском баре Сохо.

Лорд Бэрбоу оказался в своём репертуаре – на просьбу о встрече он явился прямиком в Фогруф, разряженный в официальные одежды бруидена, и взмахнул стопкой писем.

– Лорд Аунфлай, я требую встречи со своим наследником по вопросу урегулирования дел рода Бэрбоу!

Мерфина, который уже открыл рот, чтобы задать кучу вопросов, дед от души шмякнул по затылку письмами, и длинные рукава его серебристо-синей накидки высоко взметнулись, угодив Мерфину в тарелку с супом. Накидка не пострадала – чары на неё накладывали качественно, а вот Мерфину так не повезло. Брызги угодили прямо ему в лицо. Мэдог чуть не поперхнулся.

– Луковый суп? В обед? Да вы извращенец, юноша, – возмутился лорд Бэрбоу опережая вопли Мерфина, чем поставил его в тупик.

– Но…

Такими растерянными Аунфлаев не видели уже давно! Преподаватели уткнулись в тарелки, скрыв улыбки. Бабуля Хим не стесняясь захихикала.

– Вы тугодум? Хорошо, повторю вслух. Помолчите, когда старшие разговаривают. Лорд Аунфлай, вы ответите? Или же ваш род подстраховался, и весь ваш интеллект магическим образом перешёл к следующему поколению? – ледяной взор остановился на Оливи Дюбуа. Девушка ойкнула и, выронив вилку, машинально прикрыла животик. Лорда Бэрбоу это не смягчило – он ухмыльнулся. – Ведь как известно, интеллектуальные способности детей наполовину зависят от матери.

Сколько Корион ни жил, а ядрености в яде ему всё же недоставало. Пока дед не договорился до дуэли, он встал.

– Да, вы совершенно правы, лорд Бэрбоу. По вам эта истина заметна особенно хорошо. Какое счастье, что мне повезло больше, не правда ли? Что вас привело ко мне?

– Конечно же, забота о будущем бруидена, внук. Ты должен выбрать себе жену!
– пафосно сказал дед и вручил опешившему Кориону стопку писем. – А теперь проводи меня к себе. Согласие кандидаток – это хорошо, но в таком тонком деле как продолжение рода согласия мало!

По залу полетел заинтересованный шёпот учеников, и Корион практически кожей ощутил взгляды. Ощущение ему не понравилось.

– Пойдёмте, лорд Бэрбоу.

Казалось, за их шествием до комнат алхимика наблюдали даже цветы. Корион сразу вспомнил, за что недолюбливал Фогруф – каждый чих вне покоев тут же становился известен Аунфлаям. Да ещё дед ступал впереди с такой самодовольной и надменной рожей, что так и подмывало дёрнуть за кончик рыжего колоска, в который были заплетены его волосы.

Оказавшись в покоях, лорд бросил конверты на стол и опустился в кожаное рабочее кресло, с кислым видом обозрев покои. Корион закрыл дверь и наложил на комнату заклятья.

– Итак, мой бесценный ублюдок? – с улыбкой доброй акулы спросил дед и замолчал, дав додумать все ругательства, которые родились в его рыжей голове, когда пришлось бросить все дела и срочно мчаться в Фогруф.

Корион поймал беспомощный лепет оправданий на самом кончике языка, запоздало вспомнив, что ему не пятнадцать лет, а немножечко больше. И да, он превратил стул для посетителей в точно такое же роскошное кресло чисто из природной вредности.

– Волхов. Ты встречался с ним вчера?

Медные брови удивлённо изогнулись. Дед переплёл пальцы под подбородком.

– Допустим. Но ты же понимаешь, что даже если это так, то я не смогу рассказать тебе подробности и раскрыть место?

– Я и так его знаю. Бар «Италия» в чудном лондонском райончике Сохо, - ответил Корион. – Он в порядке?

Дед моргнул, склонил голову набок, точно хищная птица, и уставился так, словно реактивы с ним заговорили.

– Насколько я понял, вполне, - он выговорил это так медленно, словно не поверил своим ушам. – Предвосхищая вопросы – он был чист, прекрасно одет и с весьма здоровым аппетитом ел жаркое, когда я к нему подсел.

Хотя вопросов стало больше на пару десятков, Корион почувствовал, как с плеч упал огромный валун.

– Ты не спросил, чем он занимается?

От взгляда деда ему почему-то стало неуютно. Лорд Бэрбоу как никогда напоминал натуралиста, встретившего незнакомого жука.

– Нет. У меня были к нему другие дела, знаешь ли. Волхов их успешно решил. Спасибо, что справился о моём здоровье, любезный внук, - ядовито ответил он.

Корион не смутился.

– А что о нём справляться? Мне наша порода прекрасно известна. Раз не убило сразу, значит, выживешь и сам всех перекусаешь.

Дед рассмеялся, и от этого тёплого смеха у Кориона перехватило дыхание. Застывшее в недовольной гримасе лицо разгладилось, посветлело и вдруг стало очень красивым. Улыбка ему безумно шла. Жаль, последние десятилетия причин для неё было мало.

– Как ты прикипел к нему, Кори. Ты даже о Владыке так не переживал, как о нём, - заметил дед. – Не думал подарить гребень ему?

Корион на мгновение замер. Из-за последних событий скифский гребень напрочь вылетел из его головы. Забытый, он лежал где-то в чемодане, небрежно завёрнутый в какую-то тряпицу.