Чтение онлайн

Я хмыкнула. Да, лицо у воинственной эльтки будет ещё то, а у Владыки – и подавно. 

 * * *

Ладонь была мягкой, странно гладкой и безумно знакомой. Она прикасалась по-отцовски бережно, окутывая спокойствием и безопасностью. Текли века, в песках времени терялись целые страны, планета меняла свой облик до неузнаваемости, но эти прикосновения оставались неизменной константой, которую невозможно забыть.

Он поднял руку – у него есть руки? – осторожно сжал ладонь и наконец смог выплыть из тьмы. Взглянуть в яркие глаза, которые видели рождение и гибель звезд. Прекрасные, родные, чуточку беспокойные. Эта тревога… о нём?

Он потянулся навстречу, стремясь успокоить, но разум был непривычно пуст. Или привычно? Да, привычно. Теперь приблизиться к их средоточию гораздо сложнее. У них у всех теперь есть имена. Он... не заслужил? Нет, он же помнит данное Слово, и данное не единожды. Он приник к пальцам в сакральном поцелуе, обмирая от восторга.

– Ас есмь Тень от Тени Твоей. И руда моя – тень руды Твоей. Во мне Твоё дыхание, во мне Твоя сила, во мне Твой разум. В Тебе весь свет, в Тебе вся жизнь. Ас есмь Твой оберег, Твой хран, Твоя Тень…

Он не успел договорить, как встретился взглядом с другими, но не менее прекрасными глазами цвета их нового неба – и в груди что-то больно сжалось, обжигая тоскливой виной. Зрение затуманилось, щекам стало мокро. Слёзы. Это слёзы.

– Что такое? – Владыка ласково стёр солёные капли с его щёк.

А он, не отрываясь, смотрел на Верховного.

– Я… подвёл тебя… Я так виноват… Как ты можешь быть милостив?

Верховный перегнулся через Владыку, обхватывая ладонями мокрое от слёз лицо, наклонился близко – так, что глубинах синих глаз стало различимо сияние.

– Тс-с… Всё хорошо, ты всё сделал правильно. Мы приняли правила, и мир принял нас.

– Правда? Правильно? – он прав! Он действительно был прав! Значит, не было никакого обмана. Значит, тот источник искрящейся жизненной силы, тот солнечный безбрежный океан, светоч яркой весны и тёплой любви теперь может быть с ним так, как хотел? Он задохнулся от радости.
– Значит… Значит, мы всё-таки можем быть едины с ними?

Златовлас слабо улыбнулся, уловив его ликование, и он привстал на локте, жадно зашарил взглядом по Больничному крылу. Ведь если это правда, сейчас сюда войдёт…

– Но их больше нет, - тихий голос Верховного ударил под дых, и внутри всё оборвалось.

Нет-нет-нет! Не может быть! Они же обещали друг другу, они клялись!

– Нет… - выдохнул он в ужасе. – И даже… Даже…

– Да. Эта душа возвращалась много раз. Но вам не всегда удавалось встретиться, ведь её человеческая жизнь коротка, а твоё пребывание в чертогах Илмарионы каждый раз было разным. Но она любила, пока забвение окончательно не поглотило её память о тебе. Последняя известная нам жизнь завершилась на моём острове. А потом их всех не стало, - сказал Верховный.

Его пальцы перебирали волосы, приглаживали их на висках. И каждое его слово, каждое движение сочилось горьким сочувствием. Горьким – потому что Верховный врал. Судья ничуть не сочувствовал, наоборот – наслаждался.

Ему стало так больно, словно его разорвали пополам. Впрочем, почему словно? Ведь оно так и было.

– Я не верю… Этого не может быть… - он хрипел, цеплялся за гладкие руки, смотрел в удовлетворённые синие глаза.
– Мы же обещали друг другу… Обещали!

– Мы Илмарионе тоже многое обещали. Мы обещали, что наши дети увидят голубое небо и жёлтое Солнце. И где теперь наше Слово? Где теперь наши дети? Их нет и больше никогда не будет. Кто будет двигать нас вперёд в этой вечности?
– прошептал Альвах.
– Ты доверился по незнанию, тебя ослепила красота и сладкие речи. Ты наш брат, твоя боль – наша боль. Но мы не смогли жить с ними. А они не смогли жить среди нас, даже несмотря на то, что та душа действительно была необыкновенной и жаждала воссоединения с тобой. Нам всем жаль, но я… Я рад. И твоя Владычица рада. Понимаешь? Ты понимаешь, что это справедливо?

Он понимал. И покорно умирал от боли, понимая, что это справедливо.

– Достаточно, Альвах, - Владыка Златовлас развернул его голову, заглянул в глаза и властно позвал: - Корион Хов, возвращайся.

Корион. Точно, он же Корион Хов, внук сварливого лорда Говарда Бэрбоу, наследник бруидена Гвалчгвин, алхимик и глава дома бардов Фогруфа. У него была насыщенная жизнь, и он плачет… Плачет, потому что виноват перед Владыкой. Потому что столкнул его душу в ловушку, поняв, что безумие слишком глубоко пустило корни. Потому что по-другому было нельзя. И Владыка… Нет, Верховный сказал, что он был прав. Но от наказания его это не избавит, ведь был уговор. Точно.

Всеблагие силы, что он делает в Больничном крыле? Корион напрягся в попытке вспомнить. Пытка? Нет. Её сегодня не было. Кажется, он понял что-то важное… Очень важное…

Но воспоминания сочились сквозь память, словно в голове было дырявое решето. И от полноценного знания остались лишь жалкие капли, с каждым мгновением угрожающие окончательно исчезнуть.

Корион снова привстал на локте, окинув взглядом помещение. Мгновение назад он ведь ждал кого-то очень дорогого. Здесь определённо должен быть…

– Волхов! Где Волхов? – Корион попытался сесть и охнул, когда голову прострелила острая боль. – Элиза! 

Владыка щёлкнул пальцами, и вокруг кровати пробежала рябь развеянного заклинания. Корион благодарно кивнул, когда Альвах подал бокал с водой и придержал, помогая выпить - руки отчего-то дрожали. 

– Элиза, это ведь Волхов меня сюда принёс?
– громко спросил Корион, убедившись, что голос к нему вернулся.

Целительница выпорхнула из-за ширмы, ослепив всех белизной длинной сорочки. Тонкая ткань, пронизанная светом, обрисовывала совершенные изгибы женского тела, нежным облаком окутывала силуэт. В распущенных волосах запутались жёлтые розы. Корион невольно засмотрелся – до того девушка была красива. Злат и Альвах дружно и шумно сглотнули, зачарованно уставившись на крепкую изящную ножку, то и дело мелькавшую в разрезе. Корион уловил звуки разудалой музыки за окном и запоздало сообразил, что праздник уже начался.

– Да, Корион, - промурлыкала Элиза, стреляя умело подведёнными глазами во Владыку и его брата. – Вадим принёс тебя. Я велела ему привести лорда Бэрбоу. Он исполнил поручение, и больше я его сегодня не видела.

Корион перевёл дух. Не видела. Значит, Вадиму хватило ума не показываться Изначальным на глаза.

– Владыка, я могу узнать, что вы с ним сделаете? – осторожно спросил Корион, опустившись на подушки.

– М-м… - Златовлас с трудом оторвался от разглядывания прелестей Элизы, повернул голову к Кориону, но не утерпел и вновь прикипел взглядом к завлекательным колыханиям сорочки. Ножки Элизы мелькали среди мягкой ткани туда-сюда, и это зрелище ему нравилось просто безумно. Да, Владыка всегда был неравнодушен к женской красоте. – Ты о той змее? Если он выполнит свою часть договора – ничего. Он и его семья ведь действительно спасли меня. И он ребёнок.

– А если нет?

– Тогда нас, и его в том числе, будут заботить совсем другие вопросы, - пожал плечами Злат и встал: это Элиза с приглашающей улыбкой скрылась в своих комнатах. – А теперь прошу прощения, меня ждут. Корион, сегодня вызова не жди и просто отдохни. Ты перенёс пробуждение сути, я засчитаю его как час пытки. Альвах?

Судья со снисходительной усмешкой мотнул головой.

– Развлекайся, брат.

От него не укрылось облегчение Кориона. По губам скользнула понимающая, немного снисходительная улыбка. В синих глазах плеснулось странное веселье. Корион только криво улыбнулся. От других он мог бы закрыться, мог бы скрыть истинные порывы, мотивы, но не от них, последних непрошедших сквозь забвение потустороннего мира, ведь они помнили и знали обо всех своих братьях гораздо больше них самих. И о нем в том числе.