Чтение онлайн

– Аааааа! – закричал хулиган, хватаясь свободной рукой за раненную.

Пока противник с ужасом смотрел на торчащий из плоти транспортир, я поднял стул и обрушил ему на голову. В последний момент одноклассник нелепо прикрылся руками, и седушка стула молотком вогнала выступающую железку глубже. Чертёжный инструмент пробил ладонь насквозь, но крови вылилось удивительно мало.

И только после всего этого Вано решился убегать. Однако, не успел он развернуться, как я снова занёс стул над головой и швырнул. Стул прилетел в незащищённый затылок Вано, который тут же упал, как подкошенный.

Из пробитой головы классного хулигана текла кровь, но сознание он не потерял. Хулиган пытался подняться, подтягивая под себя вялые конечности.

Тогда, подхватив с крючка на парте свой рюкзак, я пошёл к нему.

– Нет, Мэлс, прости! Прости! Я больше не буду, – слёзы текли по щекам одноклассника, смешиваясь с соплями.

Описав широкую дугу мой набитый книгами рюкзак обрушился на Вано. Сегодня у нас шесть уроков, плюс допзанятия – учебников я с утра напихал много.

Я бил задиру, пока не оторвалась лямка на моём рюкзаке, и только тогда перевёл дух.

Прижавшись к стенке, одноклассники с ужасом смотрели то на меня, то на потерявшего сознание Вано на залитом кровью полу.

От ударов транспортир расшатался в ране, прорезая плоть ещё сильнее и теперь из ладони толчками выливалась кровь. Лицо хулигана превратилось в неприглядное зрелище – я услышал, как кого-то из девчонок начало рвать прямо на парту. Понятно, почему – нос моего обидчика вдавило в голову, губы разорваны, передние зубы перекочевали из приоткрытого рта на пол. Одна скула как будто вмята.

– Что здесь произошло… аааа, скорую, вызывайте скорую! – заверещала завуч Лариса Ивановна, войдя в класс.

На этом моменте я обычно просыпался. Открыл глаза и сейчас.

Этот сон периодически преследовал меня. Не просто сон – воспоминание о моей первой в жизни драке. Честно говоря, я уже и сам не помнил, что в этом сне выдумано моим подсознанием, а что основано на реальных воспоминаниях. Вано откачали, скулу восстановили, и даже шрамы на лице видны, только если приглядеться.

А меня перевели в другую школу. Нет, сначала был скандал, постановка на учёт, ругань, разговоры с полицией и психологами, но в конечном счёте они не привели ни к чему – в двенадцать тебя не смогут посадить даже за терроризм.

Меня заставили извиняться – неискренне, потому что в глубине души я знал, что прав, а Вано заступил на чужую территорию, зашёл туда, куда не следовало. И если бы не оторвавшаяся лямка рюкзака, я бы забил его до инвалидности или смерти.

Это мрачное знание я утаил от всех – потому что испугался. Но не последствий – хотя грозящая тюрьмой и «Чёрным дельфином» инспектор по делам несовершеннолетних звучала убедительно. Я испугался себя, а не за себя, испугался того, на что способен.

Тогда я впервые понял, что у меня нет тормозов.

С тех пор я больше никогда не дрался, если не считать инцидент, когда я выкинул из автобуса пьяного дурачка, пристающего к одноклассницам.

А затем пришла игра, и всё перевернулось с ног на голову. Меня заставили делать то, что я так долго избегал. Заставили столкнуться с самим собой.

Мрачно орудуя зубной щёткой перед рукомойником с раковиной, я задумчиво смотрел на отражение в маленькой половинке разбитого зеркала. Худой брюнет стандартных ста восьмидесяти сантиметров, карие глаза, характерный подбородок, узкий нос – не красавец и не урод. Но не о внешности я переживал, пытаясь углядеть в своих глазах… что? Мораль? Тьму? Безумие?

Или ответ на давно беспокоящий вопрос? Это СУР и кровавый первый этап сделали игроков агрессивными, как-то повлияв на психику, или изначально были отобраны люди, подходящие на роль игроков? Всякие скрытые психопаты, моральные уроды, социопаты, мрази и твари?

После победы над Бригадой установилось затишье на пару дней. Полицейские не обращали на нас внимания – постарался Арсений, фамилию и отчество которого я так и не потрудился узнать. Поэтому мы спокойно приступили к усиленным тренировкам и, конечно же, мясозаготовкам.

За денежки Элион заказали из соседнего региона пару громадных холодильников для хранения, заготовки и вяления мяса и колбас. Коптильню Топка соорудила во дворе из подручных средств. И мы втроём принялись разделывать, нарезать, варить, прожаривать, процеживать, запихивать и т.д.

Сначала было интересно – я узнал разницу между натуральными и искусственными колбасными оболочками, научился вялить мясо тремя разными способами и изготовлять бастурму по-татарски и по-кавказски. А потом это всё превратилось в досаждающую рутину. Однако, как пошутила Топка: «Элион надо кормить, а то однажды она нас сожрёт».

Зайдя на кухню, я как раз застал фею и принцессу за переработкой очередной партии мяса. Трупы мы в три руки разделали ещё в первый день, оставив только несъедобные для Элион внутренности типа желудка, кишок и костей. Внутренности измельчили и распихали по пакетам, кости принцесса размолотила в труху, а затем все остатки мясного производства мы захоронили в братской могиле в лесу.

– Пойдём покурим, – Топка вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставляя красную полосу.

– У тебя кровь на лбу, – хихикнула Элион, уже довольно ловко разделывая чьё-то бедро.

– Сииимба! – я макнул палец в кровь и провёл по лбу маленькой демоницы памятную по мультику черту. – Объявляю тебя королём львом!

Под хохот принцессы, которой очень понравилась шутка, мы с умывшейся феей вышли на задний двор, где раньше располагался огород, а теперь – аккуратно подстриженная травка. Не газон, конечно, но и не дикие заросли кустарников и сорняков.

Посреди бывшего огорода располагался небольшой шалашик из которого валил дым – импровизированная коптильня. Рядом с ней на бельевых верёвках висело сушащееся мясо, из которого Топка обещала сделать обалденные мясные чипсы.

– Будешь? – Мужик с топором протянула мне сигарету.

От сигареты я отказался, потому что опытным путём выяснил, что втянутый табачный дым сразу же просится наружу в приступе дикого кашля.

А вот из предложенной фляги глотнул.

– Ммм, самогончик медовый, – причмокнул я.

– Как-то ты рано алкоголиком заделался, – фыркнула Топка.

– Да я всего-то глоточек, – запротестовал я.

– Все так говорят.

– Да кто бы говорил! Ты же растущий организм! Ну, то есть нет… – запоздало вспомнилось, что феи вроде как не растут.