Второй обсидиан
Шрифт:
В хмурый предрассветный час, при свете нескольких Лихтов, рассеянном в высоком зале, Сайнар читал заранее заготовленную лживую речь своим родным детям, которых не обманывал еще никогда в жизни. А потом отдельно, стоя на смотровом балконе под моросящим дождем, говорил со старшими. Он не ошибся в воспитанниках Гердона: и Абадар, и Орлайя с фанатичной уверенностью посылали девятерых мальчишек на верную смерть. И каждый видел своего ученика выжившим десятым: с горящим обсидианом на груди, на троне мира.
– …Ты будешь вести отряд по спокойным местам, где самое страшное, что может встретиться вам на пути – случайная разбойничья шайка, – объяснял Джуэлу Кангасск Абадар. Молодой файзул слушал с полным вниманием. – Все Алые и Серые, увидев вас, только пожелают вам доброго пути, а в случае опасности даже вступятся за вас. Каждый амбасиат, едва завидев мечи без гарды, предложит вам кров и разделит с вами пищу. Но, как только…
– …Но как только кто-нибудь из вас повесит на шею горящий обсидиан, – говорила Ирину Кангасск Орлайя, – против вас пойдет весь мир. Каждый боевой маг встретит вас молнией и мечом. Вам придется избегать людей и идти по самым гиблым местам. Поверь, твари, обитающие там, покажутся тебе куда милее двух разгневанных армий Юга и Севера. И помни…
– …Помни, парень, – предупреждал Абадар. – Орден три тысячи лет шел к этому дню. Кто-то должен вынести Красный Глаз из Ничейных Земель. Должен, даже если в пути погибнут все остальные. Я надеюсь, что ты донесешь его, Джуэл. К самому берегу моря Кармасан…
– …Там тебя будут ждать, – наставляла ученика Орлайя, – те, кто носит серое с позолотой. Они объяснят, что ты должен делать дальше, каким путем тебе идти к свержению миродержцев. Красный глаз поначалу, скорее всего, возьмет Джуэл, не борись с ним. Этот камень сам решает, кто его более достоин. Он придет к тебе все равно, рано или поздно. Когда все, кто владел им, погибнут, донеси его, Ирин. Даже если останешься один. Любым из возможных путей, камень должен быть там!
В полдень на отправляющийся в путь небольшой отряд многие собрались посмотреть. Юные Сохраняющие Жизнь что-то радостно кричали им; диадемы осыпали фиолетовыми лепестками их лохматые головы. День был прекрасный; кроме Ирина и Джуэла улыбались все.
Учителя в последний раз перед долгой разлукой говорили со своими учениками. Кангасск Евжения поправляла курточку Джармину и советовала быть хорошим мальчиком и слушаться старших. Кангасск Мажеста что-то взволнованно тараторил и пытался вручить Бале какие-то вещи и книги, беспрестанно роняя их, поднимая и рассеянно извиняясь. Орион и Кангасск Лар о чем-то весело беседовали, то и дело пихая друг друга локтями, как дружные братья… Каждому Кангасску нашлось, что сказать и, в общем-то, для восьми из десяти, благодаря лживой речи Сайнара, это был хоть и волнующий, но все же счастливый день. А вот самому Сайнару никогда еще не было так скверно на душе. Этот гордый человек принес великую жертву: ради блага Ордена изменил самому себе. Вряд ли он сумеет это себе простить когда-нибудь.
Глава 3. История под дождем
Вся мечта моя –
Там, в бесконечном небе,
Где светит солнце.
Вся любовь моя –
Там в бесконечном море,
Где тонет луна.
Вся печаль моя –
Здесь, на прекрасной земле,
Где нет мне места.
Зига-Зига. Хокку о безымянном континенте
Фираска – древний город. Город, с которым у каждого Немершгхана связаны особенные чувства. Город, помнящий расцвет и падение Эрхабена. Родина дальнего предка Сайнара.
Для отряда Джуэла она стала первым пунктом на долгом пути. Там можно было запастись провизией и взять Трансволо до Торгора. Лайнувер, пересчитывая выделенные Кангасск Арантой деньги, про себя сокрушался, что Трансволо обойдется отряду слишком дорого. Данный вопрос он обсудил с Орионом; тот успокоил и его, и подошедшего Джармина, сказав, что с молодых Сохраняющих Жизнь дорого не возьмут: у многих людей, в том числе и магов, с мечами без гарды связана какая-нибудь особенная история. Так что Трансволо может достаться им даже бесплатно, если повезет. Лайнувер кивнул и согласился.
Идти по дороге в Фираску, широкой и ухоженной, было одно удовольствие, а единственной напастью так близко от леса Магров могла быть только скука. Потому незнакомые друг с другом мальчишки довольно быстро разговорились. По количеству слушателей неизменно лидировал Оазис, обладавший, казалось, особым даром приковывать к себе внимание. Постепенно этот красноречивый малый собрал вокруг себя всех, кроме Джуэла и Ирина. Он повествовал о Фираске во времена Эрхабена – видимо, слышал где-то и запомнил; конечно, с его-то памятью!
Тогда, три тысячи лет назад, это был маленький город, упрямо державшийся за свой клочок земли, расположенный в опасной близости от самой дремучей части Ничейных Земель. Можно было только удивляться храбрости людей, которые, то и дело обороняясь от хищных ночных тварей, продолжали жить и строиться здесь. Но они называли свой город не иначе как территорией свободы и очень гордились тем, что, находясь в области стабильной магии, относительно независимы от власти и Юга, и Севера и являются хозяевами самим себе.
Жизнь под флагом свободы была суровой, тем не менее. Но и люди здесь рождались необыкновенные. Такие, как Малконемершгхан. Если бы не Серый Инквизитор, испепеливший и его, и великий город Эрхабен, блистательный город, ставший таковым под его, Малконемершгхана, властью, то по ту сторону Ничейной Земли лежал бы сейчас Свободный Север. А так… так не осталось даже Свободной Фираски.
– Кто был на Севере? – осведомился Орион, оглядев всех собравшихся вокруг Оазиса.
Некоторое время мальчишки пожимали плечами. Потом заговорил Коста. До этого самого момента никто не слышал его голоса. Голос был тихий и слегка хрипящий, словно у простуженного. Но тут больше приходило другое сравнение: с механизмом, заржавевшим оттого, что им редко пользуются.
– Я был однажды, – сказал Коста Оллардиан. – Там холодно, я все время болел. А отец говорил, что Север – недоброе место. У него там были какие-то дела.
– Я слышал, там цензура даже хуже, чем на Юге! – бойко вступил Джармин; все удивленно на него оглянулись. Мальчик смутился и спросил: – А что такое цензура?
– Это когда нельзя говорить и печатать все, что думаешь, – пояснил Орион. – Но я бы не сказал, что это очень уж плохо. Я тоже бывал на Севере и сразу скажу: паршивых книжонок на прилавках там куда меньше, чем на Юге. Может, и Югу немного цензуры не помешает.
– Боюсь, Сайнар с тобой не согласен, – хитро прищурившись, засмеялся Лайнувер.
Солнце и хорошее настроение способствовали тому, что засмеялись и все остальные. Джуэл и Ирин с самым хмурым видом оглянулись и молча прибавили шагу. Орион лишний раз подивился упрямству этих двоих.
Как бы там ни было, путь до Фираски не пройти пешком за один день. Джуэл никого не гнал и не возражал против того, чтобы устроить последний привал пораньше, еще до вечера: хмурое весеннее небо весьма красноречиво обещало дождь, и нужно было как-то подготовиться и найти сухое укрытие на ночь.