Чтение онлайн

Какое счастье! Мне достался кусочек пола в какой-то колымаге, рядом с «буржуйкой», в которой потрескивали горящие дрова. Я сидел на голом полу, облокотившись спиной о фанерную стену, и холод, скопившийся за последние сутки в моем теле, словно по каким-то тонким стеклянным трубочкам выходил наружу. Озноб побежал по коже, а мышцы стали наполняться теплом.

Сознание еще пыталось сосредоточиться на чем-то очень важном, что я упустил сегодня, не сделал, но бренное тело отказывалось подчиняться нервным импульсам головного мозга и само по себе камнем летело в черную пропасть сна.

Видимо, вчерашнее пребывание на холоде не прошло даром. Все тело ломало и крутило, а в горле сильно першило. По всему видно, ангину я себе уже заработал. Хорошо, если только ее, а не грипп. Придется тогда не меньше недели отлеживаться. Как все не вовремя.

С этими мыслями я и возвращался в Кандагар.

Как я и предполагал, «Седой полковник» не взял меня с собой на доклад к Варенникову. Может быть, это и к лучшему. Что-то новое от генерала я вряд ли бы услышал, а вот на какую-нибудь неприятность нарваться мог элементарно. И хотя ругать меня в этот день вроде не было никаких оснований, как-никак ночной рейд удался на все сто процентов и практически без потерь, но кто знает, что взбредет в голову Валентину Ивановичу. Генералы – они все непредсказуемы. Будет пребывать в плохом настроении, и попадешь «под раздачу».

Колонна с порожними царандоевскими грузовиками пошла в город только после того, как силами советских военнослужащих на дорогах было выставлено боевое сопровождение. Я сел кабину новенького ЗИЛа вместе с Мир Акаем, а Михалыч с Юрой поехали в кабине другой машины. И хотя моя рожа изрядно заросла суточной щетиной, в ооновский городок заезжать не стал, покатив сразу на работу. Мне необходимо было встретиться с сотрудниками спецотдела, чтобы разузнать у них последнюю оперативную информацию из «зеленки». Михалычу с Юрой на работе делать было практически нечего, поскольку там им не с кем было контачить. Подсоветный Михалыча Сардар остался на девятом посту, а рисоваться на работе просто так, ради галочки, не было никакой необходимости. Пусть уж лучше вдвоем с Юрой баню кочегарят, будем сегодня сухим паром и эвкалиптовыми вениками хворобу из себя выгонять.

Когда разговаривал с офицерами спецотдела, туда прибежал посыльный от командующего. Мир Акай вызывал меня к себе. Причем срочно. Пока шел к нему, разные мысли в голове крутились. Уж не на постах ли что произошло?

Но все оказалось намного проще. Из Кабула пришла срочная шифровка о том, что в Кандагар вылетает заместитель министра внутренних дел генерал-лейтенант Суразоволь, и Мир Акай должен ехать на «Майдан» его встречать. Командующий поинтересовался у меня, не желаю ли я поприсутствовать при встрече этого высокопоставленного руководителя. У меня не было никакого желания терять время на прозябание в аэропорту, да еще именно в тот момент, когда наши мужики будут уже париться. Да и сдался мне этот генерал. Одного Варенникова с его помощниками мне хватало за глаза.

Так я и объяснил Мир Акаю. Мол, твой он шеф, вот ты его и встречай. Если бы он прилетел со своим советником, тогда другое дело, а так у меня совсем другие планы на этот день. Пригласил его с прилетающим гостем в нашу баньку, но Мир Акай вежливо отказался. Видимо, не принято у них, афганцев, разнагишаться перед высоким начальством. Ну, коли так, насильно мил не будешь.

Попарились мы в этот день действительно от души. Изнутри тоже хорошо прогрелись, уговорив на четверых литруху самогона. Хорошо жить, когда ты сам себе хозяин и нет над тобой вышестоящих начальников.

А ближе к вечеру меня вызвали на коммутатор к дежурному по городку. Звонил сам Мир Акай. Он рассказал о том, как встретил замминистра, как они с ним ходили к Варенникову. Сейчас Суразоволь отдыхает в специальной гостинице, усиленно охраняемой царандоевцами, а завтра планирует посетить посты второго пояса и уже согласовал свою поездку с Варенниковым. Намек я понял и переспросил у командующего, в какое время они планируют туда ехать. Мир Акай ответил – в десять часов утра. Стало быть, с десяти я должен ждать их во всеоружии около КПП городка. На том и порешили.

БТР оперативного батальона подъехал к ооновскому городку с опозданием на полчаса. Сзади него шла грузовая машина. Усиленная охрана, стало быть.

Не успел БТР приостановиться у нашего городка, как царандоевцы горохом высыпали из грузовика и моментом встали вокруг него, шаря глазами по окружающей местности.

«Грамотно работают ребятишки. Видимо, не впервой это делают, – подумал я. – Наверняка с генералом в одном самолете прилетели. Вон, рожи-то какие свирепые, того и гляди, в клочья растерзают. Да и росточком Аллах их тоже не обидел – шкафы конкретные. И где только таких отыскали в Афгане?»

Спрыгнувший с броника Мир Акай сразу полез ко мне лобызаться, будто не виделись мы с ним как минимум год. Что поделаешь – обычай. А в это время за его спиной с бэтээра соскочил еще один мужик. На вид лет сорока пяти, фигура атлета, да и роста не малого. Странно, замминистра, а одет в обычную сарбозовскую робу, хоть и новехонькую, и обычную ватную куртку с воротником из искусственной цигейки. Никаких знаков различия. Маскируется, однако.

Суразоволь, а это действительно был он, сдержанно протянул мне руку, и мы поздоровались. Что-то очень знакомое показалось мне в чертах его лица. Где я мог раньше видеть этого человека?

Генерал широко улыбнулся и на чистом русском произнес:

– Ну, как тут у вас дела? Моджахеды не сильно досаждают?

Я даже растерялся. Не от неожиданного вопроса, а оттого, что афганский замминистра так чисто говорит по-русски. Если бы я не знал, что он афганец, запросто принял бы его за выходца с Кавказа. Хотя эти самые «наши» кавказцы зачастую на русском говорят намного хуже. Вот тебе и метаморфоза жизни. Наверняка учился генерал в свое время в одном из советских учебных заведений, и за годы проживания в Союзе наблатыкался так хорошо шпрехать по-нашему. А может быть, это наши советники за годы совместного сотрудничества его так натаскали.

И тут я вспомнил, что одним из первых его советников был мой земляк, заместитель начальника Астраханского УВД Уразалиев Ильдар Ильясович. В свое время он много чего интересного рассказал мне об этом человеке. Судя по его рассказам, Суразоволь был довольно жестким, если даже не жестоким человеком. Лично расстреливал врагов революции. Как и его шеф Гулябзой, был ярым «халькистом». «Парчамистов» на дух не выносил, всячески изгоняя их из рядов родного министерства.

И вот этот самый человек стоит сейчас передо мной и широко улыбается. И все-таки я откуда-то знаю эту угловатую челюсть. Этот орлиный нос и горящие глаза. Где я их раньше видел? Буду теперь мучаться в догадках, пока не вспомню.

– Товарищ замминистра, «духи» в Кандагаре не хуже и не лучше, чем в других провинциях. Мы воюем с ними, а они воюют с нами. Как говорится, «на войне, как на войне», – бодро ответил я на вопрос генерала.

Мой ответ ему понравился. Рассмеявшись, он похлопал меня по плечу.

– А ля гер ком а ля гер! Знаем такое. Мне нравится разговаривать с деловыми офицерами. А то встречаются порой такие советники, которые все время на жизнь свою сетуют. Особенно в Кабуле таких нытиков очень много. Но вы, я смотрю, не из той категории. Мне ваш командующий рассказывал вчера, как вы тут по ночам воюете. Молодцы. Спасибо за то, что учите наших сотрудников всему, что сами умеете делать.