Чтение онлайн

Меня едва не расперло всего от гордости, за самого себя – такого хорошего.

– А вам передавал большой привет Ильдар Ильясович Уразалиев, – вдруг ни с того ни с сего ляпнул я.

На самом деле Уразалиев никакого привета Суразоволю и не думал передавать. Однако со своей подхалимажной фразой я попал «в цвет».

Брови у генерала полезли вверх.

– А вы откуда его знаете?

– Так ведь он был моим непосредственным начальником.

– Стало быть, вы тоже из Астрахани?

– Из нее самой.

– А почему «был»? Он что, уволился из органов?

В этот момент краем глаза я отметил, что Мир Акай смотрит на свои наручные часы. Действительно, что-то мы немного задержались около городка. Пора уже было ехать на посты. Пообещав рассказать обо всем, что было связано с Уразалиевым, я жестом пригласил генерала на броник.

В этот день я не стал брать с собой ни Михалыча, ни Юру. Нужно было и других сотрудников обкатывать в «зеленке». Буквально накануне к нам прислали нового переводчика – Якубова Джумабая. Родом он был из Узбекистана и до Афгана работал участковым в одном из районных отделов милиции в Ферганской области. Дослужился до капитана. Жил бедно, в постоянной нужде. Вот и отважился поехать в Афган «на заработки». Чтобы закордонная служба медом не казалась, решил я его сразу в «зеленку» тащить. Человек, с первых дней побывавший в зоне боевых действий, быстрее привыкает к той обстановке, в какую он попадает в Афгане. Тем более в Кандагаре. Не будет потом шугаться при каждом выстреле или взрыве.

Пока ехали на первый пост, я в деталях рассказал генералу о судьбе Уразалиева. Как он после Афгана попал в немилость к нашему начальнику УВД, заподозрившему его в том, что он подсиживает своего шефа. История эта закончилась весьма плачевно для Уразалиева. Даже умудрились уголовное дело состряпать. Не посчитались ни с полковничьими погонами, ни с боевыми орденами. Враз перечеркнули жизнь человеку и испортили всю его дальнейшую карьеру.

Суразаволь мое повествование слушал молча и, когда я его закончил, коротко изрек:

– Везде мудаков хватает. Поверь мне, в нашем министерстве их тоже не мало.

Не знаю, кого он в тот момент имел в виду, но из этических соображений уточнять ничего не стал.

Суразаволь в тот день очень долго общался с генералом Пищевым. Выяснилось, что они были хорошо знакомы. И неудивительно: рабочий кабинет Пищева был в Кабуле, а непосредственное рабочее место вот в таких вот штабных «кунгах» в провинциях, где велись боевые действия. Видимо, именно там, «в деле», они и нашли друг друга. Когда расчувствовавшиеся генералы решили немного почаевничать, мы не стали им мешать и с Мир Акаем пошли на поиски местной «рыгаловки».

Что мы, не люди, что ли? Мы тоже любим чайком побаловаться. Заодно и перекусим чего-нибудь.

После довольно сытного обеда мы еще с полчаса дожидались Суразоволя на улице. От Пищева он вышел раскрасневшимся. По всему было видно, что в «кунге» они не только один чаек попивали. Мы бы и сами сейчас были не против сугрева, но – не положено.

А замминистра оказался дотошным человеком. Уже на первом посту он облазил все загашники, чего-то выискивал, что-то высматривал. Потом подозвал к себе командира поста и дал ему хороший разгон за то, что несколько огневых точек было оборудовано не в том, как он считает, месте.

В завершении визита он выступил перед строем защитников поста и почти полчаса говорил пламенную речь. Сарбозы стояли навытяжку, поедая глазами своего генерала. Одному сержанту и нескольким сарбозам несказанно повезло: Суразоволь наградил их какими-то афганскими медалями. Получая их из рук самого замминистра, награжденные топали каблуками и дикими голосами выкрикивали слова благодарности за оказанный им почет.

Суразоволь заявил перед строем, что это только начало. Всех, кто будет отлично нести службу на посту и геройски отражать нападения моджахедов, ждут не только медали, но и ордена Республики Афганистан. Царандоевцы это известие приветствовали дружным криком.

Потом мы все поехали на второй пост, где встреча генерала с личным составом прошла точно по такому же сценарию, что и на первом. И на третьем, и на четвертом постах Суразоволь не отличился оригинальностью. По всей видимости, процедура с посещениями низовых структурных подразделений у него была отработана до автоматизма.

Все бы ничего, но именно из-за того, что генерал на всю эту показуху тратил уйму времени, сумерки застали нас уже на четвертом посту, и наш дальнейший вояж по «зеленке» на том и закончился.

Насколько я понял Суразоволя, в его планы не входило сегодняшнее возвращение в город.

Завтра, где-то после обеда, за ним прилетит «борт» из Кабула, а ему кровь из носа нужно до этого времени объехать оставшиеся пять постов. А посему на пятый пост мы должны были ехать рано утром.

Вот что значит крутиться рядом с генералами. Буквально накануне мне пришлось ночевать в сырой, не отапливаемой землянке. А сегодня командир четвертого поста выделил нам сухую, просторную землянку, посреди которой была установлена чугунная «буржуйка». Печь была изрядно протоплена, и в землянке стояла жарища. Кроме стола и нескольких стульев (и откуда они здесь только взялись), в землянке стояли три металлические кровати, укомплектованные всеми необходимыми постельными принадлежностями.

На столе уже разместились пять комплектов посуды и большая миска с вареной бараниной, от которой исходил пар.

Командир поста пригласил генерала, Мир Акая, меня и тарджомона Джумабая к столу. Джумабай вообще офигел от оказываемых ему знаков внимания. В своем зачуханом районном отделе милиции он, наверное, не то чтобы с генералами, с полковниками никогда не сидел за одним столом. А тут – целый замминистра будет с ним ужинать. Я подтолкнул застывшего в нерешительности Джумабая к столу, и он, скромно присев на краешек стула, быстро снял с головы форменную «чаплашку».

Пока мы рассаживались за столом, двое «нафаров» занесли в землянку здоровенное блюдо с жирным пловом, а также большую чашку с вареными картофелинами и фасолью, обильно политыми соевым соусом. Землянка мгновенно наполнилась специфическими запахами восточных специй.

Уплетали, как в таких случаях говорят, за обе щеки. Командир поста, тоже севший с нами ужинать, не столько ел сам, сколько ухаживал за своими гостями.

Плотно, однако, поели. А потом был чай.

После такого ужина и воевать не захочется.

Поскольку в землянке было всего три кровати, командир поста увел Джумабая в соседнюю землянку, где этой ночью он сам был вынужден квартироваться, пока его «апартаменты» занимали знатные гости.

Оно, может быть, и верно. Незачем переводчику быть при мушавере, когда тот общается с такими людьми. Вдруг надумают афганцы обменяться информацией, которая не для мушаверских ушей. А переводчик, стало быть, для них будет помехой, – все потом передаст советнику. Ну не на улицу же им выходить из-за этого. В тот момент я еще и не догадывался, о чем уже в ближайшие минуты мне предстоит говорить с Суразоволем.