Чтение онлайн

– Ты молодец! – крикнула Славя.

Ага, знаю я, что на досуге молодец делает. Избавьте уж меня.

Вскоре на моем пути встретилась первая ветка. Я ухватился за нее, позволив себе немного передышки. Руки уже нестерпимо болели. Даже и не вспомню, когда мне так напрягаться-то приходилось в последний раз. Отдышавшись, я полез дальше.

Веток становилось все больше, что немного, но облегчало мое покорение березы. Правда, в один момент не повезло ухватиться за уж слишком тонкую, отчего та поломалась под моим весом. Удержался я тогда лишь чудом.

– Ох, после такого мне точно впору пересмотреть свои материалистические взгляды, – пробормотал я.

– Максон, все в порядке? – донесся обеспокоенный голос Дэнчика. – Я хруст слышал…

– В полном! – отозвался я. – Чувствую себя Тарзаном.

Аленка проговорила что-то сквозь смех. Что именно, я не расслышал, но там явно фигурировало имя возлюбленной Тарзана Джейн. Жучка маленькая.

Я лез все выше и выше, твердо решив не смотреть по сторонам до тех пор, пока не доберусь до нужной точки. Наконец, злосчастный полароид оказался со мной примерно на одном уровне. Я попробовал до него дотянуться, что было крайней глупостью, ибо было очевидно, что длины моей руки не хватит.

– Не, ребят, тут уж мои полномочия все! – оповестил я товарищей. – Я банально не достану!

– Тебе и не нужно! – «успокоил» меня Дэнчик. – Ветку просто потряси, я поймаю!

Лена тут же что-то ему обеспокоенно зашептала, на что тот умиротворенно улыбнулся и по-отечески положил ей руку на плечо. Фиолетоволосая тут же покрылась краской и быстренько отошла чуть в сторонку.

– Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, – сказал я самому себе.

Невольно залюбовался видами. Остров «Ближний», как и «Совенок», виднелись с такой высоты чуть ли не от края до края. С высоты птичьего полета лагерь казался выходцем с какой-то картинки. Аккуратный, весь покрытый зеленью, с ухоженными домиками. Рай для счастливого детства и юности. Неудивительно, что в этом мире он входит в пятерку лучших лагерей. Побывать здесь явно дорогого стоит.

Что-то я отвлекся. Заставив себя оторваться от любования окрестностями, энергично затряс веткой, но фотоаппарат даже и не думал спускаться на грешную землю. Смачно выругавшись (благо, активистка в этот раз не услышала), начал старательно одной рукой пытаться ее сломать, второй изо всех сил держась за ствол березы.

– Ну давай же, давай, – проскрежетал зубами я.

Видимо, карма решила, что с меня на сегодня хватит. Ветка затрещала, накренилась, и ремешок полароида аккуратно сполз вниз, отправляя его обладателя в свободное падение. Могильную тишину в это короткое мгновение нарушил лишь слабый писк Лены.

– Дэн, поймал? – крикнул я.

– Естественно! – горделиво ответил тот.

– Круто! – я даже почти искренне улыбнулся. – А как спускаться теперь, гук ты мой разлюбезный?

– Да так же! Только ради всего святого, не нае… кхм… не упади!

– А так хотелось, – вздохнул я.

Подобно подъему, спуск получился не из легких. Мне постоянно казалось, что я вот-вот оступлюсь и полечу следом за полароидом. Хотелось закрыть глаза, но умом я понимал, что мое положение это нисколечко не облегчит.

– Клен ты мой опавший, клен заледенелый… – напевно затянула внизу Аленка.

– Родная моя, ты не помогаешь! – запротестовал я.

– Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой? – внезапно поддержала ее Славя.

– Ну ты-то куда! – моему возмущению не было предела.

– Или что увидел? Или что услышал? – добила меня Лена. А голос у нее и вправду замечательный.

– Я ведь спущусь рано или поздно! – предупредил я. – И мстя моя будет страшна!

– Словно за деревню погулять ты вышел, – закончили девочки хором. А Дэнчик уже валялся на земле, сгибаясь от хохота.

А я ведь так любил это Есенинское стихотворение…

Преодолевая жжение чуть ниже спины, дальше я уже спускался на силе чистой наигранной ярости. Но стоило моим ногам вновь ощутить под собой почву, как весь мой праведный гнев улетучился, уступив место абсолютному бессилию. А покоренная мною высота резко перестала казаться такой недосягаемой. Может быть, я как-нибудь бы еще так слазил. Но не в этой жизни.

Я тут же оказался в объятиях Лены, которая не переставала меня благодарить за помощь. Я даже забыл, как смущаться. Люди меня часто благодарили за спасение своих питомцев, и благодарили искренне, но это ощущение, которое я испытывал сейчас, было чем-то другим. Особенным.

– Да полноте тебе, я не сделал ничего такого, – пробубнил я.

– Вовсе нет! – тут же возразила фиолетоволосая, наконец-то выпустив меня из своих объятий и смотря во всю широту своих зеленых глаз. – Ты сейчас совершил Поступок с большой буквы. Ты мне очень помог, правда. Я этого… не забуду.

– Да и не только ей, – хмыкнула Аленка. – Мне бы тоже от предков влетело за этот полароид.

Дэнчик приблизился ко мне вплотную и легонько ткнул под ребра:

– Творим фигню как в старые добрые времена, да, Максончик?

Я исподлобья взглянул на друга, и меня почем-то одолело чувство необъяснимой благодарности:

– Только если бок о бок.

– А иначе и быть не может, – улыбнулся Дэнчик и протянул мне свою крепкую, загорелую руку, которую я сразу же пожал в ответ.

– Знаешь, Максим, я за тебя рада, – подошла к нам Славя.

– Чему? – повернулся я в сторону активистки.

– Ты очень изменился за эти несколько дней, – ответила та с тихой радостью в голосе. – Приехал такой бука-бука, ворчал постоянно, а сейчас улыбаешься. Товарищам на выручку приходишь. Да и сам некоторых людей, как я могла заметить, делаешь лучше…

– А, ты об этом… Так это все земляника, – отшутился я в своей манере. – Я поел и стал добрым. Временное явление, проще говоря.

– Свежо предание, – подмигнула девушка.

– Ребят, идея! – внезапно воодушевился Дэнчик. – Давайте совместное фото сделаем? Прямо сейчас?

– Так нас ведь сфотографировать некому, – расстроенно отозвалась Лена.

– А это не беда, – улыбнулся тот. – Дай-ка мне свой полароид. А вы все кучкуйтесь поплотнее и готовьтесь к вылету птички.

– Лучше не надо, – тут уже я от души засмеялся.

– И то верно, – хмыкает. – Короче, давайте, все подходим. А, и ежика не забудьте взять!

Я аккуратно выудил зверька из-под коряги. Тот уже, судя по едва слышимым звукам сопения, задремал, как и полагается ночному животному, успев до этого изрядно покоцать мою рубашку. Ну, что уж тут поделаешь, постираю, и будет отличное дополнение к образу местечкового хулигана с добрым сердцем, ага.

Наша компания как смогла утрамбовалась, а Дэнчик, расположившийся по центру, вытянул руку с фотоаппаратом, направив на нас объектив. Эдакая Советская версия селфи. Одобряем.