Чтение онлайн

– Мне все меньше и меньше начинает нравиться эта идея, – задумчиво произнес Дэнчик. – Мы же не будем в самом деле рыться среди детских книжек?

Я с тоской окинул взглядом пустующие библиотечные просторы. Почти. В одном из проемов замечаю стоящую к нам спиной девочку, в такой же, как у Ольги панамке, отчего я сначала непроизвольно дергаюсь. Да, кому-то уже пора нервишки подлечить.

Ладно, если уж говорить по существу – в самом деле, что в этом Раю коммунизма можно найти по интересующему нас вопросу? Хер да нихера. И черт вот дернул, что называется. Беда-бедовая.

– Все равно пришли, – пожал плечами я. – Так что не будем зря терять время. За работу! Часа полтора у нас в запасе есть.

Дэнчик тихонько выругался и направился куда-то в дальний конец библиотеки. Скрипнула входная дверь, провожая фигурку той девочки в панамке. Быстро кинув взгляд в ту сторону, дабы для себя убедиться, что никакие вожатые с улицы к нам ломиться не собираются, я также приступил к поискам.

Так совершенно неожиданно прошло минут двадцать. Из которых на непосредственно поиски я потратил около пяти или десяти минут. Все остальное время я просто ходил вокруг и, сузив глаза, рассматривал все попадавшиеся на глаза книги, туго расставленные по доходящим почти до потолка книжным шкафам. Дэнчик периодически картинно ругался, но я его не слушал. Все же я не смог устоять и не начать вновь детально изучать содержимое, пусть и помнил, что при первом осмотре здешняя коллекция книг не произвела на меня должного впечатления. Забавно, конечно, но в древние времена людей, любивших почитать, считали больными, и этот недуг даже описывался в медицинских справочниках. До XVIII века страсть к книгам считалась чуть ли не губительной. Взять хотя бы сатирическую поэму Себастьяна Бранта «Корабль дураков», который направлялся в царство глупости, а управляли им библиофилы. Смех, да и только. Сквозь слезы.

Не то, чтобы это было неожиданным, но повторная экскурсия-таки удивила. Я смог отыскать довольно приличные томики Пикуля, Конан Дойла, Дюмы, Сименона и даже дефицитного Мориса Дрюона. В один момент это начало казаться неуместным – пионерский лагерь с такими дивными экземплярами. Ладно еще Конан Дойл, но остальных кто здесь читает? Виола? Ольга Дмитриевна? Мать моя…

– Макс, ком цу мир, кажется, что-то есть! – услышал я призывной голос Дэнчика.

Пообещав Шерлоку Холмсу вернуться за ним, как только закончу с Адамсом, я пошел на зов друга. Тот уже с комфортом расположился на невиданном ранее маленьком диване-раскладушке. Без сомнения, он отлично подходил не только для чтения книг, но и для неплохого такого сна. Удивительно, что с такой приблудой мы в прошлый раз застали Женю спящей за столом.

– Что у тебя? – спрашиваю.

Тот с недовольным видом продемонстрировал мне толстенькую иллюстрированную книжечку под названием «Нечистая сила»:

– Пока ты там прохлаждался, я, как обычно, занимался делом!

– Прости, я в библиотеках привык читать, а не девушек портить, – хмыкаю в ответ.

Дэнчик закатил глаза и бесцеремонно швырнул мне книжку, которую я все же умудрился поймать на лету. Из нее при этом плавно выпал какой-то листочек, улетевший прямиком под один из шкафов. Лишь уголок остался торчать. Бланк, думается. Потом подниму.

Ну, посмотрим, что там у нас по содержанию. Я как-то машинально уселся на пол по-турецки и раскрыл слегка запылившиеся от долгого простоя страницы.

– Один вопрос, – прервал меня друг. – Ты не собираешься впадать в истерику, если мы за сегодняшний день не выясним ничего стоящего?

– Конечно же не собираюсь, – ответил я с невозмутимым видом.

Так, продолжим.

Ведьмы, колдуны, черти, бесы… Черти, смойтесь с глаз! Не хватало вас! Эй, ты, у стены, ща как залеплю-ю-ю… Ничего полезного. Листаю какую-то глупую книжку с картинками. Чувствовал, что лоб уже начинает покрывать испарина. Еще пара страниц этого бреда – все, пишите письма.

– Как успехи? – едко поинтересовался Дэнчик, вальяжно разложившись на диванчике.

В настоящий момент мне в буквальном смысле хотелось биться головой о стену. Не сильно. Я не хотел повредить свои ценные мозги. Но мне было необходимо как-то выпустить свое потихоньку накапливающееся негодование, иначе есть риск взорваться.

– А что, помочь не хочешь?

– Да я так… больше из любопытства спросил, – хмыкнул мой друг. – Так лениво, понимаешь…

Он не смеялся, но я чувствовал, как его буквально распирает. Это ощущение давило, словно осознание того факта, что у тебя на носу важная операция, а у тебя внезапно начали дико трястись руки. И что с этим делать – известно разве что тому мужику, чей бюст презрительно взирал на нас с угла библиотеки.

– Ладно, выскажись, – сдался я.

– Я не собирался, – вежливо ответил Дэнчик. – Это нетактично.

– Забудь о такте, – махнул рукой я.

– Ты на полном серьезе ищешь ответы мироздания в детской книжке! И ведь не от нечего делать, ты серьезно допускал мысль, что там можно что-то найти! Как мне обозвать этот феномен с научной точки зрения? Предвзятость Макса? И да – я же говорил!

Я смотрел на уголок книжного шкафа и размышлял, как бы удариться головой так, чтобы получить сотрясение, которое исказит мою долговременную память и позволит больше не помнить о произошедшем.

– Ладно, это действительно тупизм, – заключил я, быстро пролистывая оставшиеся красочные страницы. – Меняем тактику. Я правда хрен знает, на что менять, но на что-то надо…

Потянулся за улетевшим под шкаф бланком. Поднимаю, хочу уже сдуть пыль, а тут смотрю – не бланк это, оказывается, а какая-то записка! Так-так, становится интересно… Даже Дэнчик моментально уши навострил. Ага, нет уж, вся слава моя!

– Что там? Что там? – возбужденно спрашивал тот.

– Обожди… – протянул я, в попытке разобрать неряшливый почерк.

«Доверяйте только себе. Даже реальность может быть иллюзией. А иллюзия – реальностью. Исполнившиеся мечты не всегда хорошо. А неудачи не всегда ведут к провалу. Держите в голове тех, кто дорог. И помните – вы здесь не просто так».

– Бред какой-то, – прокашлялся я. Реальность – иллюзия, Вселенная – голограмма… Да, а я уж обрадовался. Конечно, можно натянуть сову на глобус и предположить, что это тайное послание, да только вот оно не проясняет ни шиша.

– Дай-ка, – Дэнчик нагло выхватил у меня сей артефакт и принялся просвечивать его под светом ламп. – Никаких секретов. Простая записка. Кто-то просто прикалывается.

Мысль изреченная есть ложь… Кто это сказал? Кажется, Тютчев. Хотя какая, в принципе, разница?

– Ладно, – просипел я. – Очевидно, что когда пытаешься понять хоть что-то в по-настоящему запутанной проблеме, где у тебя нет ни малейшего представления о чем-либо, то никакой здравый смысл или логика тебе нихрена не помощники. Теперь точно меняем план.

– Соколова! – внезапно разразил библиотеку истошный крик. От неожиданности книга выпала у меня их рук, но шум падения не привлек неожиданного визитера. Панамка была слишком в ярости, чтобы отвлекаться на такие вещи, как падающие книги. – Я тебе, вроде, давала четкие указания…

Продолжая сыпать проклятиями, Ольга направилась прямиком в репетиционную. А мы уже оба с Дэнчиком осели на полу, тихонько, в позе краба, прячась за книжными шкафами.

– Ща эта мымра нас сдаст, – прошипел друг.

И ведь она правда могла. Ей-то что, она и так попала. А сдаст Жеглова с Мартыновым – может ей какие послабления дадут.

– Женя, открывай! – барабанила в дверь Ольга.

Но библиотекарша крепко держала оборону. Стреляный воробей, сразу видно.

– Открывай по-хорошему, или я сама сейчас открою, ключи у меня есть, тебе же хуже будет, Соколова!