Чтение онлайн

– Конечно, мы же похожи на наивных дурех, – фыркнула девушка. – Отношения это работа. Работа колоссальная. С большой вероятностью неудачи. Ты ожидал какого-то другого ответа?

– От кого угодно, но не от вас, – я сделал приветственный кивок поправкой очков. – Верно. Никто не застрахован. Вот, например, запретили вам есть вилкой. Причем в формулировке «никогда». Да, казалось бы, и черт с ней, можно ложкой, палочками, руками, но тебе сказали – нельзя, и сразу захотелось чего?

– Есть вилкой, – правильно поняла мысль Аленка. – Реверсивная психология.

– В точку! И, главное, вот они – вилки, лежат. Открыл ящик, их там полно. Длинные, короткие, трезубые, двузубые, серебряные, мельхиоровые… Да даже и алюминиевая сгодилась бы. Но нельзя. А еще вчера было можно. И вот в первую очередь надо задать себе вопрос – готовы ли вы бросить такое удобство, как вилка? Даже в случае наиидеальнейшей альтернативы?

– Макс, люди не столовые приборы, – с укором произнесла Аленка. – Тут все намного сложнее, чем банальное «назло маме отморожу уши».

– Знаю, Ален, – я в очередной раз затягиваюсь электронкой. Горчит, зараза. – Но в этом упрощении и вся суть. Если глубоко копать – можно запутаться. Правда всегда лежит на поверхности.

– Почему мне кажется, что для тебя правда это то, что ты хочешь видеть? – синие глаза девушки беззастенчиво пытались пробить в моей защите хорошую такую брешь. – Будто ты заранее готовишь определенный вывод, а потом просто подбиваешь к нему достойные аргументы?

А вот это было в корне неверно. Хотя первая часть тезиса была очень близка к правде. С некоторыми оговорками, разумеется.

– Мне даже немного обидно слышать обо мне такие предположения, – кривлюсь. – Просто, понимаешь, не привык жить в иллюзиях. Но-таки да, правда для меня именно то, что я хочу видеть. Потому что если я и хочу, что видеть, то именно, что правду. Понимаешь эту невольную тавтологию?

– С натяжкой, – ответила Аленка уже с улыбкой.

– А ты сам готов-то бросить вилку, Макс? – неожиданно серьезно спрашивает Алиса.

– Говорят, что если вилка выпала из рук – в дом пожалует женщина с недобрыми намерениями, поэтому бросать я ничего не собираюсь, – ответил я, как мне показалось, с изяществом. – А вот аккуратненько убрать в ящик… В целом, ответ будет, скорее, положительным.

– Ох, и зачем я вообще эту тему подняла… – пробубнила Аленка.

– Есть какая-то разница, какую тему поднимать? – интересуюсь. – Нам ехать еще черт-те сколько, давайте хоть время с пользой проведем.

– Только давайте говорить о чем-нибудь менее отталкивающем, чем отношения, – видимо, Алису и вправду это все достало. – А то мне Максу уже промеж глаз дать охота. Хотя объективно и не за что.

– А почему ж тогда охота? – удивляюсь.

– Да потому что! – закипает девушка. И все, никакой конкретики. Сидит, опускает очи долу, блин.

– Видимо, ей какая-то твоя фраза не понравилась, – принялась рассуждать Аленка. – Или слово. И это еще хуже. Фразу плюс-минус вычленить-то можно. А вот слово…

– Ты вообще на чьей стороне? – возмутилась рыжая.

– На вашей, – улыбается. И понимай ее как хочешь.

– А я догадываюсь, что ее разозлило, – хмыкаю. – Мое упоминание той фразы моего приятеля. Точнее то, что она немного противоречит мыслям, с которыми Алиса, кажется, заочно смирилась.

– Ты же сам знаешь, что у меня была причина, – мрачно ответила та.

Может, и не стоило сейчас косвенно упоминать то расставание Алисы с, как ей казалось, дорогим человеком в слегка юморном ключе. А с другой стороны, как иначе вытравить это из головы? Уж явно не посредством постоянного обмусоливания извечных страданий дурной юности. Она может обижаться, но я точно знаю, что поступаю правильно.

– Понимаю, – киваю я, неожиданно для самого себя беря ее за руку. Так нужно. – Но неужели в твоей картине мира не осталось места порядочным мужчинам? Которые не бросаются определенной фразой налево и направо?

– Это хорошая отмазка, кстати, – Аленка одобрительно улыбается, смотря, как трогательно мы с рыжей держимся за ручки. – Из серии – да, я тот еще кобелина, но я ведь не признаюсь никому в любви.

– Ты вообще на чьей стороне? – тут уже я возмутился.

– Ты знаешь ответ, – подмигивает девушка.

– Давай, Макс, парируй, – смотрит Алиса на меня с интересом.

– А чего тут парировать? – жму плечами. – Я считаю вообще излишней пошлостью копаться в прошлой жизни своего партнера. Прошлое оно на то и прошлое. Отпусти и забудь.

К моей радости, тут уже ни от кого возражений не последовало. И тишина. Никто пока не спешит дальше продолжать наши, в сущности, бесполезные разговоры. Только колеса стучат. Вообще не понимаю, как теперь могут таким образом все эти поезда проектировать, чтоб колеса не стучали? Тыдым-тыдым. Тыды-тыдым. Это же извращение самое натуральное.

– Но странный стук зовет в дорогу, – напел я.

– Может, сердца, а может, стук в дверь, – тут же подхватила Алиса.

– И когда я обернусь на пороге, – тихонько пропел Аленка.

– Я скажу одно лишь слово: «Верь», – закончили мы уже хором.

Все же этот чертов Питер можно любить хотя бы из-за Цоя. А так… Не испытываю симпатии к этому городу. Ничего личного. Просто есть своя история. Не очень приятная, и вспоминать ее без особой надобности ну совершенно не хочется. Так что возвращаемся из города на Неве к полувагону.

– Гитару бы сейчас, – грустно вздохнула рыжая. – И шашлык пожарить. Папа в свое время такие шашлыки делал, эх… как сейчас помню – сидим на природе, я, папа и собака, Буян мой. И гитара. Я так и норовлю собаке кусочек дать, а папа ругается. Чего, говорит, собаку балуешь…

– Знаете, – неожиданно быстро перескакивает с темы Алена, не дав мне нормально осмыслить сказанное Алисой. Да и сама рыжая тем временем как-то лицом побледнела, будто чего лишнего сейчас ляпнула. И так всегда, когда речь о семье заходит. Странно это все как-то. И наводит на определенного рода мысли. И я искренне надеюсь, что это просто мои додумки, и что с ее родителями все в порядке, а причина на самом деле в другом. Пожалуйста… – Смотрю я вот на небо и думаю, как это древние умудрялись нормальную психику сохранять, когда думали, что небо из синего хрусталя состоит. Ведь это все равно – пещера. Большая, светлая, но – пещера. Ужас…

– Ужас, – соглашаюсь после небольшой паузы. Уверен, нет смысла возвращаться к сказанному ранее Алисой. – А понимать, что там, за синевой, только черная и бессмысленная пустота – не ужас?

– Я бы сказала, что это вызов, – мелодично отметила Алиса. – Ты правда думаешь, что там пусто?

– Я ничего не думаю, – я принимаю положение полулежа, закидывая руки за голову. – Потому что не знаю. Но какая-то часть меня говорит, что довольно высокомерно для homo думать, будто они единственная разумная жизнь в необъятной Вселенной. Хотя бы по той простой причине, что если это является пиком разума, придуманного мирозданием за четыре с половиной миллиарда лет, если не больше, то я как-то не очень хочу принимать условия этого мироздания. Войны, насилие, разве это действительно является такой необходимостью? Выживание, скажете вы? Чушь. Человечеству дан интеллект, способный осилить космос, а они дубинами меряются. Ы-хы, мы своей дубиной можем поиметь другой материк… Дебилы.