Чтение онлайн

– Вместе сядем? – спрашиваю у Алисы.

Девушка кидает мимолетный взгляд на почти незаметно подмигнувшую Аленку.

– Пока я не передумала, – фыркает рыжая, но уголки губ так и подрагивают в улыбке. А большего мне и не надо.

Когда я заходил внутрь салона, то по телу пробежал легкий холодок. Не то, чтобы я боялся того, что меня сейчас может выкинуть назад, но толика доверия к такой совершенно обыденной вещи, как автобус, у меня определенно пропала.

Свободные для нас кресла вожатый обозначил почти что в самом хвосте. Да и пофиг, камчатка, так камчатка, так даже лучше получается. Как ни крути, но со своими-то дорога всяко должна веселее пройти. А то о чем бы я разговаривал с той же Светой Ларионовой? Или Витей? С Серегой мог бы потрепаться за ветеринарию, но не два же гребаных часа?

– Ну вот, Макс, а ты боялся, – довольно улыбнулась севшая чуть впереди от нас Аленка, когда машина тронулась, потихоньку оставляя за собой райцентр. – Видишь, как все получилось? Что-то мне подсказывает, что на игру мы точно не опоздаем.

– Повезло, – зевнул я. Что-то меня все это дико утомило. А кресло такое мягкое…

Так, стоп, засыпать мне почему-то кажется не лучшей идеей. Бог его знает, что мироздание еще удумает. Вдруг нашим побегом мы нарушили какие-то лагерные законы, и теперь меня за это ждет суровое наказание? Но ведь так рубит, зараза…

На мое плечо упало что-то увесистое, чуть отогнав сон. Голова Алисы, украшенная довольно улыбающимся личиком.

– Все, друг мой, не шевелись, а то по мордам заеду, – зевнула уже та.

Я хмыкаю, наощупь нахожу ее маленькую ладонь, которую та охотно сжимает в ответ, и просто начинаю пялиться в окно, на вполне себе типовой и однообразный придорожный пейзаж, свободной рукой вертя Улькин подарок. Может, хоть такое действие не даст мне вырубиться. Я не очень-то сейчас этого хочу, откровенно говоря.

Смотрю, а Алиса уже задремала. Ну все, теперь точно не пошевелюсь до приезда. Подумаешь, плечо затечет. Эка невидаль, бывало и похуже.

Елы-палы… А ведь так-то чем ближе мы к «Совенку», тем ближе неминуемый и, что-то мне подсказывало, что весьма суровый нагоняй от Панамки. Да, можно продолжать делать лицо кирпичом и прикидываться человеком без нервов, но стратегия весьма сомнительна. Пусть даже Константин Геннадьевич и обещал что-то, да придумать, но даже при всей позитивности этого человека, в случаи Ольги о стопроцентном доверии, сами понимаете, речи не шло.

– Ален! – шикаю я. – Ален!

– Чего? – вяло отзывается та.

– Чевочка с хвостиком! Чего по приезду-то делать будем?

– Да забей ты, – машет рукой девушка. – Константин Геннадьевич же сказал, что все уладит. В худшем случае – с папой свяжусь, он поговорит… Правда, тебе через три года на мне жениться придется…

Ну зашибись теперь. При такой постановочке вопроса я уж лучше нытье Дмитриевны послушаю.

Хотя, в самом деле, чего я волнуюсь? Пионер вон, сколько лет уже всякую херню творит – и ничего. А чем мы хуже? Невинный побег из лагеря всяко лучше массовых убийств. Тут я уж почти уверен, пусть Панамка так на первых парах считать явно не будет.

Пионеры «Волчонка» вовсю переговариваются каждый о своем. Я не стараюсь их слушать, нахожусь в своей внезапной меланхолии. Поняв, что на меня никто не смотрит, Аленка клюет носом, а рыжуля по-прежнему спит у меня на плече, убираю спартаковский значок и достаю аккуратно телефон. Зачем-то решил полистать фотографии. В памяти только за последний год. У меня традиция закрепилась – каждый вечер первого января скидываю все фотографии и видео за прошедший год в отдельную папку. Такой вот календарь своеобразный получается.

Начало года – несколько фотографий из какого-то бара в центре Москвы. На некоторых примелькается девушка, чье имя я сейчас не вспомню даже при очень большом желании. Аэропорт Внуково, лечу в Мексику в отпуск. Чичен-Ица, пирамиды Теотиуакан, Медный каньон… Работа, работа, работа… Водка на этикетке которой изображен Григорий Лепс и название лаконичное – «Рюмка водки». Подарок от Кристины на 23 февраля – ночник с изображением Датча. Опять фотографии с работы, какие-то мои кулинарные изыски, поездка на оленью ферму, поездка в Казань на какой-то там семинар. Выезд на природу на майские праздники с коллегами…

Почему-то становится тяжко на все это смотреть. Не знаю, я ведь, по сути, все это время был один. Добровольно. И тогда не видел в этом ничего такого, наоборот даже, нравилось, выпячивал это всячески. А теперь, когда мне постоянно в нос лезут рыжие волосики – как-то грустно. Вздыхаю и убираю телефон обратно. Ну его нафиг, а то так сейчас совсем доведу себя.

– Привет, – слышу у себя над ухом.

Смотрю – Витя. Присаживается на свободное сиденье напротив Алены. И смотрит на меня внимательно, оценивающе.

– Привет, – говорю.

– Серега там опять в пух и прах с Ларионовой разругался, – хмыкает. – У меня уже уши вянут их слушать. Посижу тут, ничего?

– Ваш автобус, я тут права голоса не имею, – жму плечами.

– Ой, да перестань, – Витя скривился, будто я сказал какую-то немыслимую пошлость. – Не думай даже о такой ерунде.

– Ладно.

Не особо клеился разговорчик. Да только вот по ходу дела ни мне, ни Вите он в сущности нужен-то и не был. Так, формальность.

– А я вот как-то даже и не особо со зверьем всяким лажу, – говорит мой внезапный собеседник тихим, ненавязчивым голосом. – Не знаю, почему. Догадываюсь, конечно, но озвучивать не очень хочется – смеяться будешь.

Да е-мое. Я что, магнит что ли какой, что мне все так рвутся свою биографию рассказывать? На мне же даже халата нет! Да только вот мне и самому игнорировать парнишку не хочется. Интонация, как я уже говорил, мне понравилась. Да и я сам по себе как-то стал незаметно для самого себя более открытым. Что мне вроде как и нравится. Но пока что не особо.

– Никто не обязан любить животных, – приходит в голову интересная мысль. – Я и сам далеко не всех люблю. Кошек, например, терпеть ненавижу, в жизни бы не завел никогда, но с уважением к ним, как к живым существам, отношусь безусловно. А вот собак люблю очень. Но в ближайшее время пока заводить не собираюсь. Если вообще буду.

Главное только будет это девочке-кошке не ляпнуть, если нам с Дэнчиком повезет на этом так называемом витке с ней встретиться. Нафиг мне еще косые взгляды со стороны сверхъестественного существа.

– Понятно, – тянет Витя. – Я так понимаю, что ты сейчас больше помолчать настроен?

– Если честно, – киваю. – Не сочти уж за грубость, Вить. Ты паренек-то вроде нормальный, думаю, что будет время еще пообщаться, после матча-то вашего. А сейчас – уж извини. Да и будить Ее Бунтарчество не особо горю желанием.