Чтение онлайн

========== ИСТИНА ГДЕ-ТО РЯДОМ ==========

Опять мне снился этот сон. Причем, что самое интересное, обычно я свои сны запоминаю. Пусть и не с точностью до кадра, но что-то в голове, да откладывается. А этот – при всем желании не могу. Помню только, что я был счастлив… Впрочем, мне и наяву грех на жизнь жаловаться. Моя биография чем-то даже, можно сказать, похожа на историю про Золушку. Наглухо провинциальный парнишка, мечтающий построить карьеру в области ветеринарии, десять лет назад уехал покорять Москву чисто на одном энтузиазме и, если не изменяет память, где-то в районе двухсот пятидесяти баллов по ЕГЭ за три экзамена. Для поступления на бюджет в Скрябинку этого вполне хватало.

И вот мне двадцать семь, я кандидат ветеринарных наук, потихоньку готовлюсь к защите докторской, в распоряжении – квартира на Таганке и своя собственная начинающая сеть ветеринарных клиник, которую мы открыли в паре с моей бывшей одногруппницей Кристиной, дома меня ждет красавица жена, а сегодня я на несколько месяцев покидаю холодную Россию и отправляюсь в Южную Америку, как раз по причине уже упомянутой мною докторской, осуществляя тем самым мою давнюю мечту.

Неплохо для мечтателя из Богом забытого поселка где-то на отшибе нашей Родины, верно?

Жалко только, что Новый Год уже придется отмечать в гордом одиночестве на задворках Джорджтауна. Но тут уж ничего не поделаешь, переживу. Да и Дашка моя, думаю, не особо-то и расстроилась по этому поводу. По крайней мере, вчера вечером я чисто случайно подслушал, как она со своей подружкой активно обсуждала поездку в Прагу. А все ее напускное расстройство по поводу моего отъезда – это так, чисто для меня. Чтоб любимому мужу спокойней было. И совестливей, что заставил не менее любимую жену завидовать. Я-то уже скоро в тепле буду, в Гайане стандартная температура редко падает ниже двадцати пяти, хоть и дожди часто идут. А ей еще недели две точно в этой холодрыге существовать.

И я, кстати, проспал. Некритично, всего лишь на какой-то часик, но теперь придется собираться в темпе вальса. Вот ведь незадача. Причем так-то времени все равно вагон, вылет только вечером, но я еще с Дэном планировал встретиться. А иначе никак, без этого не улечу, уж извините. Бросаю долгий, исполненный самой, наверное, искренней и неподдельной в моей жизни тоски, взгляд на подушку и все же поднимаю свою задницу с кровати. Замечаю Дашку, сидящую у компьютера, периодически сдувавшую с глаз настырную прядку светлых волос. Рядом с монитором стойким оловянным солдатиком восседает наш сибирский красавец Кокос, лишь одним взглядом следящий за бегающим курсором. На меня он не обращает никакого внимания. Оно и правильно – это ее кот, Дашкин. Ко мне он имеет отношение сугубо вторичное. Я по своей натуре – собачник до мозга костей. Да только пока не хочу новую собаку заводить. Еще слишком живы воспоминания, оставленные Датчем. Может быть, как вернусь из Южной Америки, и заведу нового барбоса. Но пока об этом не может быть и речи.

– Доброе утро, – бросает Дашка, не оборачиваясь.

– Доброе, – бурчу сквозь зубы, потом вздыхаю, подхожу к ней и аккуратно касаюсь губами ее макушки. Она все так же, не оборачиваясь, поднимает руки вверх, тянется и обнимает меня за плечи.

– Завтрак на столе, – сообщает мне Дашка. – Так что приятного аппетита и не мешай работать.

– Я тебя тоже люблю, – хмыкаю я в ответ на такой хладнокровный посыл вашего покорного

Впрочем, я все прекрасно понимаю. У жены завтра эфир, надо успеть сценарий добить. И если я хочу, чтобы моя благоверная без нервотрепки проводила меня до аэропорта, то сейчас действительно ей лучше не мешать. Поэтому я просто снова легонько целую ее и, прихватив телефон, топаю на кухню.

Там меня уже ждет горячий зеленый чай и тарелка с парой сэндвичей с яйцом и авокадо. Я уже давно смирился с тем, что Дашка решительно не дает мне есть на завтрак что-то более тяжелое и вредное. Вообще она у меня умница. Но всему этому, положа руку на сердце, я бы предпочел простецкий бутерброд с обычной такой колбасой. Ну да и ладно. Что тут не говори, а все равно приятно.

Залез в новости, прокрутил ленту, особо не вчитываясь – все равно ничего интересного. Что-то про коронавирус, что-то про Украину, что-то еще о чем-то совершенно для меня не значимом… Тоска. Двадцать первый год как-то не выдался особо богатым на события. И слава Богу, честно говоря. Двадцатого с лихвой хватило. А уж что будет в году грядущем… Было у меня какое-то нехорошее предчувствие. Зудящее такое, настырное. Ну да черт с ним, это все лирика.

Быстро прикончив завтрак, подхожу к окну и барабаню пальцами по стеклу, за которым идет уже давно не виданный в наших краях снег. Года три, считай, нормальной зимы в Москве не было. А потом прошлой зимой – как вдарило. Эта, судя по тенденциям, ничем уступать не собирается. Даже как-то обидно, что ли. Не то, чтобы я был большим любителем зимы, но соскучиться немножко-таки успел.

Ладно, пора и честь знать, полюбовался на заснеженный город, теперь надо идти собираться. Точнее, проверять уже собранный еще позавчера багаж. Чай не на денек еду, а на месяца три, и это еще как минимум. Зато вернуться должен с таким материалом – закачаешься. Эти треклятые академики от меня так просто не отделаются.

– Как-то ты с неохотой все это делаешь, – замечает Дашка, когда я уже, наверное, в третий или четвертый раз залезаю в открытую пасть чемодана.

– В плане? – переспрашиваю.

– Не знаю, – жмет она плечиками. – Ты буквально жил этой поездкой последний месяц. А сейчас будто не хочешь никуда, по глазам вижу.

Я слабо хмыкаю, хочу посмотреть в глаза жене, но почему-то не могу. Вместо этого тупо пялюсь в шкаф, где ютится моя теплая одежда и пиджаки с рубашками. И ни одного галстука. Я их почему-то терпеть ненавижу. А вот почему – как-то вышибло из памяти. Не люблю и все тут. Хорошо, что моя профессия не подразумевает под собой обязательное ношение этих чертовых удавок. А то бы, наверное, повесился.

– Да черт его знает, Даш, – говорю наконец. – Ощущение просто какое-то странное. Не знаю даже, как описать… Будто не на своем месте нахожусь сейчас.

– Волнуешься, – констатирует она. – Ничего, это нормально. Я бы тоже себе места не находила.

– Да не совсем в этом дело, – я тру пальцами виски, словно силясь что-то вспомнить, но никакого озарения не снисходит. – Ладно, проехали. Будем считать, что это мои личные заморочки, связанные с банальным недосыпом.

Дашка встает со своего рабочего места, подходит ко мне, обнимает и трется щекой о мой подбородок:

– Не волнуйся, родной. Все будет хорошо. Сейчас с Денисом встретишься, тебя отпустит. А через какие-то сутки ты уже будешь далеко отсюда, в месте, где тебе будет намного комфортнее, чем здесь.

– Мне с тобой более, чем комфортно, знаешь, – удивляюсь я такой постановочке вопроса.

– Я не про нас, глупый, – улыбается Дашка. – Я в целом говорю. Ты едешь осуществлять мечту. А это дорогого стоит.

– Да, солнце мое, ты как всегда права, – я целую жену в щеку, отчего волнение начинает сходить на «нет».

– Конечно, – горделиво отвечает та. – Ладно, все, хватит с тебя нежностей, а то совсем расслабишься. Минивэн на четыре заказывать?

– Давай на три, – мотнул головой я. – Черт знает, что на дороге будет. А я лучше лишний час в аэропорту уж посижу, в ресторанчике каком-нибудь, чем стоять в пробке и волосы на заднице от волнения рвать.

Дашка коротко кивает и возвращается к работе. Да уж, знает, когда нужно остановиться. Все же мое настроение – это, в первую очередь, мой геморрой. И она мне тут совершенно ничем не поможет. Тем более чрезмерной нежностью. Или, боже упаси, жалостью.