Чтение онлайн

Ещё один грустный вздох был ответом профессору.

Откуда же мне знать, что в моей голове так безвозвратно сдвинулось пять лет назад? Ну, подумаешь, немножко умом повредилась, так не совсем уж… Проблески же тоже случаются. И, всё же, конкретно сегодня, я действительно не жалела. Сказала то, что посчитала нужным сказать.

В теории я знала, что путь до столицы не близок. То есть, я даже знала сколько ре он составляет. Но, что может понимать человек ни разу не покидавший стены родного дома, зная обычные цифры? Ну, ответ примерно такой – ничего! Это были просто цифры, которые неожиданно превратились в часы, а затем и дни изматывающего путешествия.

В приключенческих романах, что хранились в библиотеке замка Изэр, путешествия героев были насыщенными и полными какой-то особой романтики. Начало моего путешествия было совсем не таким. Мы муторно тряслись по неровным дорогам, мерзли ночами, вынужденные останавливаться под открытым небом, поскольку не каждый день могли достигнуть хотя бы какой-то захудалой деревушки. Благо хоть еды пока хватало. Графиня и брат с сестрой конечно же держались от меня особняком. Вопреки опасениям Берты калечить меня или как-либо увечить никто не спешил. Но, как по мне, это было более логичным. Вс ё же именно потому, что меня запросило вражеское государство, карман отца не сильно пострадал. Сколько бы я не думала над этим более, чем странным условием я не понимала, на хрена козе баян?! Конечно, если бы я знала, что такое «баян», то может быть эта мысль приобрела бы более четкие очертания, но я не знала, хотя смысл всё же улавливала. И эта фраза как нельзя точно указывала на сложившуюся ситуацию, где правитель Рам Эш представал передо мной в облике козла, которому приспичил этот злосчастный «баян» в моем лице… Боги, кажется, моё сумасшествие это единственное, что меня хоть немного развлекает во всём этом непроглядном мраке.

К тому же сама графиня явно была настроена урвать свой кусок от сложившейся поездки. Не знаю, как, но я нутром чувствовала её алчущий взгляд, который то и дело останавливался на мне. Что задумала эта немощная в любом случае станет известно не раньше, чем мы окажемся в столице. Пока же, стоило просто не сталкиваться лишний раз с родственниками.

Иногда я думала, что, если плюнуть на всё, взять Фирса подмышку и удрать куда глаза глядят? А потом, я смотрела в окно своего неприметного экипажа и сердце в груди замирало от царившей вокруг разрухи, безнадёжности. Постоялые дворы, в которых мы порой останавливались не могли похвастаться ни хорошими номерами, ни едой. Всё выглядело «на грани» разорения, разрушения, нищеты. Люди, что время от времени мелькали за окном казались истощенными и измученными. Их одежда чаще всего была похожа на лохмотья и это отрезвляло какую-то часть меня. Именно она сковывала страхом сердце решительно одергивая меня. На каком-то глубинном уровне я понимала, что нам с Фирсом не выжить на этих улицах. Нас просто убьют или ещё что похуже…

Постепенно к нашей процессии добавилось еще несколько повозок в сопровождении вооруженной охраны в форме, на которой были отличительные знаки императорских войск. Продвижение стало ещё более медленным, но, как считал профессор, более безопасным. Ведь учитывая то, в каком состоянии была империя после войны, то для нашего обоза добраться невредимым было практически сродни чуду.

– У меня королевская кварта, – довольно улыбнулся Фирс, выкладывая на наш импровизированный столик в виде толстой книги, четыре карты с изображением королей. Взгляд профессора лучился довольством и азартом, я же не уставала поражаться его неугомонной верой в чудеса и в то, что он способен выиграть. У меня? Нет, иногда я его радовала, но только когда он совсем расстраивался от череды проигрышей.

– Очень жаль, профессор, но этого вряд ли будет достаточно, когда у меня собрана вся имперская рать, – улыбнулась я, выкладывая свои карты.

Совершенно детская наивная улыбка тут же угасла на лице профессора, и он как-то коротко вздохнул.

– Ну, ничего в следующий раз повезёт.

Я лишь досадливо покачала головой. Профессор мне очень нравился, но его азартная натура…от неё мне было каждый раз не по себе.

– Вот уж вряд ли, – пробормотала я, когда за окном экипажа послышалась странная возня.

В дороге мы были уже около месяца и это путешествие у меня уже в печенках сидело. Но, как сказал профессор, мы вот-вот должны были прибыть в Сартонию, столицу Тарволь.

– Что там такое? – завозился на своем сидении профессор и тут же уткнулся носом в окошко экипажа. – Слава богам, – прошептал наставник, – прибыли!

Стоило ему сказать это необыкновенное слово, как я тут же прильнула к окошку. Было очень любопытно увидеть, что же из себя представляет столица империи? Но всё, что мне удалось разглядеть так это кусок серой крепостной стены и огромную очередь из наших и не только повозок. Прохождение ворот не заняло много времени, хотя казус и случился, но уже после. И инициатором скандала стала в кои-то веки не я, а моя мачеха.

Стоило нам тронуться, пройдя досмотр, как мы тут же встряли, а уже спустя несколько минут до меня стал доходить неприлично визгливый крик мачехи.

– То есть как это?! – кричала она, что само по себе было событием из ряда вон, но судя по всему месяц пути и из графини сделал бешеную собаку не хуже меня. – Она моя доченька! Моя кровиночка! – надрывалась графиня, когда мы с Фирсом подошли к экипажу графини и детей, я уж грешным делом подумала, что с Тэо что-то случилось. Но тут Изабелла увидела меня и у неё из глаз брызнули слёзы. – Деточка моя, – запричитала графиня, – как же мне оставить тебя?!

Эта тетка так напугала меня своей истерикой, что я едва не развернулась в обратную сторону своего экипажа. Что ей надо?! Месяц молчала! Какая ещё деточка?!

– У меня ясный приказ, ваше сиятельство, – тем временем весьма скупо выговаривал мужчина, который был представителем императора в нашем обозе и его задачей было сопроводить всю собранную репарацию под стены дворца. – Ваша д-дочь, – особым образом запнулся он, обозначая мой статус, – такая же часть репарации, как и весь обоз. Ни вы не будете сопровождать её во дворце, ни она не поедет с вами, чтобы дожидаться аудиенции у его величества. Поскольку ваша дочь несовершеннолетняя я допустил возможность наличия опекуна по крайне мере в качестве сопровождения до дворца, далее все будет решать противоположная сторона. На этом всё, – взмахнул рукой этот невзрачного вида мужчина, отмахиваясь от графини Изэр так, словно она была надоедливой мухой.

– Что значит всё?! Как вы можете так отмахиваться от матери, которая всего-то и хочет, что сопроводить своё дитя, когда ей предстоит такой путь?! – надрывалась Изабелла Изэр, привлекая к нам не только внимание тех, кто сопровождал обоз, но и толпу народа. При чем судя по выкрикам из толпы привлекала весьма успешно. Как бы нам тут под раздачу не попасть от праведного гнева толпы за несправедливо обиженную мать.

– Прекратите учинять скандал, – резко ответил ответственный за обоз. – Вы ничего не добьётесь! Раз так хотели сопровождать, то стоило стать опекуном девушки! – рыкнул мужчина.

– Так разве это проблема? – взвизгнула графиня. – Элия, быстро принеси документы на господина Фирса, сейчас поправим имя и всё!

Мачеха требовательно посмотрела на меня так, будто всё уже решено. Вот, только я даже мысли не могла допустить, что господин Фирс останется не у дел, потому как мачехе так надо пролезть во дворец. Ну уж нет!

– Вы кто, женщина? – раньше, чем в полной мере уверилась в правильности принятого решения, поинтересовалась я, смотря в глаза графини. – Я вас не знаю, – пожала я плечами, поймав несколько шокированных взглядов нашего сопровождения. Ответственный за обоз так и вовсе рот открыл. – Не задерживайте процессию, гражданочка, устали все и без того, – пробормотала я, цапнула Фирса под ручку и потащила ошалевшего учителя в сторону экипажа. – Во дворец захотела, – шипела я, – гадина! Шиш тебе с маслом, на сегодня все билеты проданы…

Сама не знаю откуда у меня столько силы взялось, но бедного Фирса в карету я тащила волоком. Профессор так растерялся, что превратился в нелепо семенящий мешок на ножках. Он то оборачивался на графиню, порываясь что-то брякнуть, как всегда поди что-то не в меру вежливое и успокаивающее, то открывал рот и смешно тараща глаза замирал посреди дороги, то пытался выдать что-то кроме растерянного «э» в мою сторону.

– Да, угомонитесь вы уже, не до того профессор, – шипела я, таща его, точно на буксире. – Ща эта жаба придёт в себя и нам уже будет не срулить! Валим, валим, говорю, – почти рычала я, провожаемая нечитаемыми взглядами нашего сопровождения.