Чтение онлайн

Смерть, я так часто думала об этом, мечтала когда то, а сейчас я будто парила в странной темной воде, где не было света, одна лишь пустота и не понимала почему хотела умереть. Наверно ради покоя…

Лишь странная мысль что я что-то забыла, что — то настолько важное, что без этого нельзя не позволяла погрузиться в тьму окончательно.

И вдруг как молния, вдох и я будто вынырнула из воды. Легкие обжигало в попытке вдохнуть воздух, но я вспомнила… пришло сознание — у меня есть сын…сын которого никто и никогда не будет любить так как я. Если я умру у него никогда не будет матери, возможно будет отец, но никто и никогда не будет прижимать его к груди и петь ему колыбельную не потому, что надо, а потому что любит. Я не могу его оставить, никакой покой не стоит счастья моего ребенка. Все это иллюзия, блажь…а вот мой ребенок он реален, он будет плакать и звать меня, он будет помнить меня всю свою жизнь. Он то, ради чего стоит жить, несмотря ни на что.

Так же как когда-то я просила смерти, я просила тьму отпустить меня, разжать ледяные объятья и дать вдохнуть мне глоток воздуха, разрешить мне жить. И пустота услышала меня, я чувствовала, как уходит онемение, как воздух напитывает меня, появляются запахи и звуки.

Тело не слушалось, глаза слезились и все болело, но я знала, что жива.

— Воды — голос звучал страшно, хриплый и слабый. Я попробовала подняться.

— Лежи тебе нельзя еще вставать, я подам.

Я смогла открыть глаза и повернуть голову, что б увидеть кто со мной говорит.

Риер сел на кровать и наклонился, приставляя стакан к моим губам. Казалось, я хочу пить, но смогла сделать всего несколько глотков. Наши глаза встретились, все обиды остались там, за чертой смерти. Я смотрела на него и понимала, как это все неважно, как глупо, но беременной не совладать с эмоциями. Все что доставило мне такую боль сейчас выглядело глупо. Мой муж Альфа, правитель огромной страны, а я как девочка убежала, потому что увидела его с другой женщиной. Как я могу быть чьей-то женой, если при малейшем дуновении легкого ветерка меня явно куда-то ни туда сносит. Я не верю ему…ложь — я не верю себе, не верю, что такой как он может полюбить меня — а это не его проблема, а моя. Когда-то Рон сказал — семьи без веры не бывает, только сейчас я поняла о чем он. Ни какая любовь и страсть не выживет в тотальном недоверии, невозможно построить крепкий дом на сомнениях.

Он выглядел уставшим, взгляд был мутным и казалось тряслись руки. Не так должен выглядеть правитель, не так должен себя чувствовать счастливый мужчина. Куда я бежала, зачем? Я хотела запереться в комнате и дуть губки как пятилетняя девочка и в результате, чуть не убила собственного ребенка и ослабила мужа. Он приехал домой с победой, а вместо жены его встретил истеричный ребенок, которому не хватало внимания, и он решил его привлечь. Ну что ж…мне удалось. Похоже он не спал и не ел несколько дней. Я слабо улыбнулась — да… смерть мне явно пошла на пользу, пора взрослеть.

— Что произошло? Прислуга нашла тебя на лестнице. Ты шла ко мне и оступилась?

– Да, я очень спешила к тебе. — я не могла унизить мужа сомнениями, пожалуй, в первый раз я решила трезво взглянуть на наши отношения и поняла, он никогда не врал мне. Возможно, он не был достаточно галантен, но и история нашей любви омрачена войной, тут не до лишних сантиментов. Как я буду выглядеть, если, очнувшись после тяжелых родов начну с претензий, разве это главное.

— Я слышала плачь, мой ребенок в порядке?

— Да, я привез ему кормилицу из деревни. Он хорошо спит и ест. — он опустил взгляд — Ты не приходила в себя несколько дней, лекарь не обещал выздоровления. Я… — он вскинул взгляд — За что ты так со мной, ты умерла и вернулась ко мне, что б снова покинуть меня? Я дал тебе все, что мог… в прошлый раз ты испугалась моего волчьего облика, но ведь сейчас ты знаешь меня… ты ведьма я знаю — никто не смог бы выжить после падения с крепостной стены.

— Почем ты решила умереть? Я так не нравлюсь тебе? Не стоит умирать, тебе стоило только сказать, и я оставил бы тебя в покое. Можешь не переживать, ты родила мне сына и больше я не побеспокою тебя, если это то, чего ты хочешь.

Он встал, чтобы уйти.

— Постой, я …я не властна над смертью. Я знаю почему ты так думаешь, но это не так. Мне позволило выжить чудо, но всего один раз. Я не хотела смерти, я просто…просто испугалась, когда увидела тебя с этой женщиной.

Черт я проговорилась.

Он остановился у двери и резко обернулся.

— С какой женщиной?

— Извини, ты приехал с женщиной, и я…

Он вдруг улыбнулся, глаза сверкнули.

— Ты меня приревновала?

— Я…

— И снова вместо того, чтобы спросить решила убежать?

Он вздохнул.

— Спроси.

— Что?

— Спроси кто она и я отвечу тебе.

Я была уверена, что, если бы между ними что-то было, он не разговаривал бы со мной так, но…какая-то часть меня все равно тонула в неверии. Я сейчас спрошу и назад дороги не будет, мне придется жить с любым его ответом.

— И кто она?

Он подошел близко-близко, наклонился и зашептал в ухо.

— О! Она моя любимая женщина, можно даже сказать, что я никого не люблю так как ее. Она единственная и неповторимая… моя сестра. Но ее я люблю по-другому, никогда мне и мысль не приходила в голову переспать с ней. Поэтому можешь выдохнуть, поверь я весь твой и я буду доказывать тебе это регулярно, как только ты оправишься.

Он поднялся.

— Выздоравливай, потом поговорим. Сейчас распоряжусь, что бы принесли ребенка.

Я шла на поправку на удивление быстро. Все-таки природа мудра и дает женщине шанс вырастить свое потомство. Практически в тот же день я встала на ноги, прошлась по комнате. Через несколько дней я уже кормила сына грудью пытаясь спасти лактацию, я уже не могла его выкормить молоко перегорело, но я решила дать ему хотя бы те крохи, которые были. Что-то есть очень интимное в том, как ребенок сосет грудь, что-то очень личное что никогда не повторится. Я укачивала его на руках и пела песни, как когда-то, наверное, моя мама, я не помню этого, но мне кажется, что я чувствую…вспоминаю …это просто какое тепло. А еще ребенок рождает веру, что все будет хорошо. Риер сторонился меня, он приходил к ребенку, иногда брал на руки, жестко следил за обслугой, но старался не оставаться со мной наедине. Мне казалось, я чувствую его обиду и затаенную боль, он больше не верил, что я с ним, боялся, что рано или поздно уйду. Но я больше не желала убегать, я чувствовала в себе силу бороться, а еще поняла, что, наверно сейчас узнав про измену рано или поздно простила бы его. Может бы обиделась, может наказала б как смогла, но уже точно б никуда не ушла, не сбежала бы поджав хвост из собственного дома.

Периодически в коридорах мы встречались с его сестрой, но она не желала говорить со мной. Скорее всего Риер все ей рассказал, и она сердилась на меня за отсутствие веры в ее брата. Она пронзала меня злым взглядом и еле здоровалась. Я понимала ее, если бы у меня был брат и его жена держала его на расстоянии, не ценила и не подпускала к себе, я бы тоже невзлюбила эту женщину. Я хотела чаще видеться с Риером, поговорить, может объясниться, сказать — да я дура…ну дура, прости меня. Но слова застревали в горле, я хотела какого намека с его стороны, хоть какого то жеста сказавшего бы что у меня есть шанс на его прощение. Он намекнул, что собирается спать со мной, но после того раза, когда я очнулась больше не подымал эту тему, не прикасался и не оставался со мной наедине.

Я ревела ночами в подушку и молчала. Я знала где его комната, я могла пойти к нему, но мне было так страшно быть отвергнутой.

Прошло несколько месяцев, я вся издергалась, а еще изменение в гормональном фоне вызвало во мне какую то дикую жажду секса. Никогда в жизни, мне чисто физически не хотелось так секса, казалось я готова запрыгнуть на него в любом месте. Ребенок, окруженный няньками, не занимал у меня все жизненное пространство и усталость не тормозила взбесившиеся инстинкты. Почти каждую ночь я переживала наш тот давний первый секс, когда я готова была рвать его зубами в попытке получить удовольствие, только теперь мне не требовался укус, чтобы окончательно сойти с ума.