Чтение онлайн

– Это ты мне будешь рассказывать? – Олег резко обернулся и прошелся по нему взглядом, словно плетью огрел. Перед глазами снова вспыхнула картина распятой на бильярдном столе голой девушки. – Я лично сбросил тебя с нее, - сейчас его приглушенный голос напоминал шипение змеи.

– Ну, хорошо, хорошо! – Лёва с трудом узнавал в этом взбешенном мужчине родного отца. Это его чертовски сильно пугало. – Я хотел ее трахнуть, но не успел. Не успел! – Торопливо выкрикнул он. – Только потрогал…

– Потрогал, - повторил за ним Олег, нехорошо прищурившись, и перевел взгляд на руки сына.

– Я… прости меня, я был не в себе… пьян, такого больше не повториться, - бормотал Лёня, неосознанно вжимаясь с стену, чтобы отодвинуться как можно дальше от отца.

А дальше парень еле успел заметить, как, выключив горелку, Олег бросил в большую чашку с водой нож, от чего вода забурлила, остужая разогретое лезвие. Мужчина в это время уже опустился на одно колено перед сидящим Лёней и схватил его за запястье правой руки. В следующий миг Лёню пронзила острая боль, от которой тот буквально взвыл. Олег отпустил его руку, указательный и безымянный пальцы которой теперь торчали под неестественным углом.

– Чего разорался?- Поморщился Олег, поднимаясь в полный рост.

– Ты совсем охерел! – Парень тихо матерился и баюкал у груди искалеченную руку. – Мне нужен врач!

– Сначала ты мне все расскажешь, а потом будет тебе врач, - к Олегу снова вернулось былое спокойствие. – Зачем с дружками домой заявился?

– Мы после клуба были, девчонок везли, хотели оттянуться, пока ты на работе, - сквозь зубы Лёня выдавливал из себя простые предложения. Руку жгло огнем, но он знал, что отец не проявит к нему милосердие, пока не выяснит все, что хотел. – Сучки по пути слиняли. Мы бухла бы взяли и свалили, а тут… тут она по лестнице спустилась.

– Ее зовут Настя, - Олег снова наклонился к сыну и, ухватив того за подбородок, вынудил посмотреть себе в глаза. – Девушка, которая ничего плохого тебе не сделала. Наоборот, она защищала тебя, просила дать тебе шанс, искала в тебе хоть что-то хорошее. Ты знал, что она для меня значит, и полез на нее! – Олег с ненавистью оттолкнул его голову от себя, от чего парень стукнулся ею об стену.

– Я хотел переспать с ней, один, - закрыв глаза, пробормотал Лёня, от боли и напряжения его лицо покрылось бисеринками пота. – Предлагал прогнать ребят, а она набросилась на меня с кулаками. Я разозлился… вспомнил про звукоизоляцию в подвале… - он облизнул пересохшие губы. – Мы все были не в себе.

– Что еще с ней делали? – голос Олега прозвучал безжизненно, как у робота.

– Ничего, ничего! – Лёня часто дышал, молясь только о том, чтобы боль, наконец, прошла. – На столе разложили, полапали. Я должен был быть первым. Потом ты нас вырубил. Больше ничего не было, клянусь!

Олег молчал, переваривая полученную информацию. Сопоставив услышанное с тем, что он успел увидеть в подвале, Олег готов был поверить рассказу сына. Уж, в чем-чем, а в допросах он понимал поболее многих.

– Отвези меня в больницу, - переступая через гордость, снизошел до просьбы Лёня, - у меня рука сломана.

Снова присев рядом с ним, Олег притянул к себе пострадавшую руку парня и, не обращая внимание на сопротивление и крики, быстро вправил тому пальцы в суставы. После чего он встал, демонстративно отряхнув брюки, и отошел к столу. Лёня неверяще таращился на свою руку, поводив обретшими чувствительность пальцами, он убедился в том, что они функционируют как прежде. Облегчение нахлынуло вперемежку со злостью, и парень чертыхнулся вполголоса.

– Еще совсем недавно, я рассуждал в точности, как и ты, - негромко заговорил Олег. Он взял со стола полотенце и принялся оборачивать его в несколько слоев вокруг своей левой руки на манер боксерской перчатки. – Если я это хочу и могу взять, то почему бы и нет? Есть ведь право сильного, в конце концов. Я был так близок к тому, чтобы сломать эту упрямую девчонку, - Олег покачал головой и стал наматывать полотенце на другую руку, - но что-то меня остановило, объяснив, что так поступать не следует. Пришел мой черед преподать тебе этот же самый жизненный урок.

Олег зубами закрепил краешек полотенца за само себя, чтобы оно не размоталось, и приблизился к Лёни. Он за шкирку поднял парня, заставив того встать на ноги, и без долгих прелюдий ударил его под дых. Подавившись воздухом, Лёня согнулся, но Олег не позволил ему упасть, продолжая придерживать левой рукой за плечо.

– Я всё понял… - еле выговорил Лёня, с трудом обретая дыхание, в глазах зарябило от боли.

– Очень в этом сомневаюсь, - покачал головой Олег, - но все равно постараюсь до тебя донести, что если ведешь себя, как ублюдок, получаешь по заслугам. – Он коротко замахнулся, и Лёня снова застонал от боли. – Не волнуйся, я могу часами так развлекаться, и ни один жизненно важный орган не пострадает, и я сейчас говорю не о члене, за который ты так трясёшься, - успокоил он сына, хотя тот почему-то не выглядел обрадованным. – Извиниться перед Настей не хочешь?

– Хочу, хочу… - Лёня был согласен на все, лишь бы его оставили в покое.

– Хорошо, я ей передам, - пообещал Олег и нанес ему следующий удар в низ живота чуть выше паха.

Как Олег и рассчитывал, Настя проснулась ближе к ночи. За это время он успел привести Лёню в чувство, купить ему билет на поезд и отвезти на вокзал. Олегу пришлось помочь парню дойти до купе, потому что самостоятельно передвигаться тот был пока не в состоянии. К утру он должен был окончательно оклематься как от похмелья, так и от воспитательной беседы, проведенной Олегом. С проводником Олег успел переговорить, пояснив, что сын немного переусердствовал в клубе с алкоголем, и тот за небольшую плату пообещал присмотреть за нерадивым отпрыском заботливого отца. Так что Леонид был благополучно отправлен в свой родной город на попечение бывшей жены с наказом больше не являться под грозные очи второго родителя, если не горит желанием повторно пройти через экзекуцию.

– Как ты себя чувствуешь, Настюш? – осторожно спросил он у девушки, которая сонно терла глаза, еще пребывая в полудреме.

– Как в бане, - после сна в ее голосе слышалась легкая хрипотца. Настя вся была покрыта липким холодным потом, а простынь под ней и пододеяльник можно было смело выжимать.

– Давай я помогу тебе сходить в душ, - предложил Олег, внимательно наблюдая за ней.

– Да, мне нужно в ванную, - согласилась Настя и зашевелилась под одеялом, силясь подняться. – Мне кажется, я проспала целую вечность и пересмотрела целую кучу снов. Мне опять снились кошмары… - тут она запнулась, разглядев на собственном запястье багровую отметину. Настя откинула одеяло, которое прикрывало ее обнаженное тело, и начала стремительно бледнеть. На ее нежной коже были отчетливо заметны оставленные чужими пальцами следы цвета переспелой рябины, грозившие превратиться в полноценные синяки.

– На этот раз ведь это был не сон, так? – тихо прошелестел ее голос, и она подняла на Олега свои большие глубокие глаза, в которых снова разливалась боль.

Лежащий на другой стороне кровати мужчина уже успел привстать. Несмотря на поздний час он был одет в домашние брюки и майку, и одно это говорило о том, что на отдых этой ночью он не рассчитывал.

– Нет, милая, это был не сон, - мягко произнес он, покачав головой.

– Ясно, - Наста часто задышала, пытаясь взять себя в руки. – Отвернись, пожалуйста, мне нужно одеться, - попросила она, глядя в другой угол комнаты.

Олег вздохнул, но уступил ее просьбе. Девушка свесила ноги с кровати, еще толком не понимая, хватит ли у нее сил встать. Все тело было ватным и плохо ее слушалось. Настя очень медленно поднялась с кровати, голова все равно закружилась, и ей пришлось замереть, чтобы не упасть. До шкафа оставалось всего несколько шагов. «Ну же, давай, - понукала она себя, - ты справишься!» Это были самые долгие четыре шага в ее жизни, зато, оказавшись у шкафа, она обрела в нем дополнительную опору. Выудив из его недр халат, девушка с горем пополам облачилась в одеяние, запахнув на груди. Немного отдышавшись, она нашла в шкафу сменное нижнее белье, самую длинную закрытую ночнушку, которая только у нее была, и чистое полотенце.