Чтение онлайн

Приняв ванную и хорошенько вымыв голову, я как всегда в полотенце вышла в свою комнату. Бояться мне было нечего, так как без стука сюда никто не входил. Хм, раз выдалась такая возможность…

Медленно подойдя к зеркалу, я скинула полотенце, и, развернувшись спиной, через плечо взглянула в отражение. Ну что ж, большинство шрамов и правда практически ушли — на их месте виднелись лишь чуть розоватые отметины, практически не выделяющиеся на обычной коже, цвет которой до сих пор меня поражал. Ну как она может быть такой белой, но в то же время отливать сиреневым?

Увы, но шрамы ушли не все. Те, что были нанесены очень глубоко, белели светлыми полосками. В принципе Иссая предупреждала меня об этом. Да и мне грех жаловаться — если бы в моем мире случилось подобное, шрамы бы остались. Нет там таких средств, что полностью сводит на нет подобное. То же лазерное удаление шрамов справляется только с тонкими и незначительными. А так у меня осталось всего два едва заметных на коже шрама — один сантиметров десять в длину чуть ниже лопатки, а второй пяти-шести сантиметров вообще на левой ягодице.

Побыть в одиночестве мне удалось еще минут двадцать. После в комнату со стуком зашли уже знакомые мне служанки, имена которых я так и не спросила.

— Тиэ, вам привезли вещи. Заносить?

— А давайте! — легко махнула я рукой, после чего в комнату вошел…охранник! Кажется, именно он стоит на входе в замок? А я тут в одном полотенце, не додумалась, что эти двое приведут сюда мужчину, в то время пока я раздетая! Или это было сделано…специально? Глядя на довольные лица девушек я сразу поняла, что да, специально. Не нравилась я им самого начала, и это было сразу заметно.

Охранник на мое неглиже неожиданно изменил своей привычной флегматичности и, приглушенно выругавшись, быстро отвернулся. Этого мне хватило, чтобы юркнуть в ванную комнату.

Выждав время, когда мои вещи отнесут, а дверь в комнату захлопнется, я осторожно вышла из своего убежища. Огромный тюк разнообразных вещей аккуратно лежал у меня на кровати и никого в комнате, как и следовало ожидать, не было.

Не спеша приступать к распаковке заказа, я аккуратно присела на край кровати и крепко задумалась. И что это было? Судя по довольным лицам, сделали служанки это намеренно. Причин для подобного у них было множество. Например, мой отказ от их помощи, вследствие чего урезание жалованья, просьба Виэллы… последнее, кстати, казалось мне больше похожим на правду, так как в последнее время неприязнь женщины ко мне переросла в самую настоящую ненависть, ведь теперь большую часть времени Хассир был занят мной (а точнее обучением меня, но это было никому неизвестно). По замку ползли самые разнообразные слухи, которыми со мной не очень радостно, но делилась Иссая. Так, например, судачили о том, что свою любовницу Хассир в последнее время совсем забросил, не уделяя ей достаточно времени. Говорили также о том, что она ему за последний год надоела и совсем скоро мужчина бросит ее, как и всех прошлых фавориток. Я честно думала, что пойдут также слухи о том, что у нас с мужчиной завязываются отношения, так как времени вместе мы проводили много и слуги об этом знали, но…нет. Почему то большинство верило в то, что я и есть та сама, пропавшая дочь Хассира. Не знаю, кто подобные слухи распускал, но выглядели они глупо, так как с мужчиной мы были похожи только расцветкой и немного разрезом глаз. А по таким критериям мне в родню можно половину местной аристократии приписать! Впрочем, ладно, что-то я отвлеклась. Надо разобрать вещи…

Тщательно перебрав все принесенное, я вскоре сделала вывод: угодили, несмотря на собственное нежелание делать такие «не модные» вещички. Все было пошито качественно и так, как я хотела. А самое главное — никакого оттенка сиреневого, что сливался бы со мной! Ну, наконец-то!

Разместив всю одежду в шкафу, я на мгновение задумалась. Вопрос передо мной стоял важный и первостепенный для всей прекрасной половины населения во все времена. Что же мне надеть?

Долго думать я не стала: надела приглянувшиеся черные шаровары и кипельно-белую рубашку, на фоне которой моя кожа казалась на несколько оттенков темнее. Обувь местные барышни предпочитали практичную: легкие туфельки, и эта единственная мода, что мне нравилась. Заглянув в зеркало и оставшись довольной увиденным, я поспешила из комнаты. Все же хорошие эти брюки — пока стою, выглядят как длинная юбка!

Завтракала я в последнюю неделю вместе с Хассиром, после чего мы принимались за занятия, и изменять этой маленькой традиции не собиралась и сегодня.

На мое появление в своем кабинете мужчина отреагировал удивленным восклицанием.

— Ну и как тебе? — кокетливо махнула я ресницами, принимая позу посимпатичнее, демонстрируя новые вещи.

— Неожиданно… — очень «информативно» отозвался Хассир, — Зато мне становится понятным предобморочное состояние швей после посещения тебя. Сама выдумывала?

— Скажем так, взяла из закромов памяти… — хитро заулыбалась я, — По крайней мере, мне именно так и кажется.

— Интересный выбор… цветов.

— А что такое? У вас черный не носят? — искренне удивилась я, вспомнив, что действительно ни у кого еще не видела подобного цвета в одежде кроме наших охранников.

— Носят, но мало кто. По негласному правилу этот цвет в одежде закрепился за Серой ветвью, — легко пояснил мне мужчина.

— Серая ветвь? — подобное я уже где-то слышала, — Это случайно не тот род, который в нашей Части является самым влиятельным после твоего?

— Именно. Что, успели тебе уже ужасов про них нарассказывать? — насмешливо поинтересовался Хассир.

— Хочешь сказать, что это не так? — в свою очередь заинтересовалась я.

— Не так, как это описывают. Обычная ветвь с темным прошлым. Уже лет сто как про убийства у них говорить запрещено. Сейчас это просто превосходные воины, следопыты и шпионы, которых легко можно нанять. Все же Элисару потребовалось достаточно времени, чтобы привести свою ветвь в порядок.

— Этот тот, которому за сто лет? — мигом припомнила я, — И как только песок не сыплется?

— То есть, по твоему мнению из меня должен сыпаться песок? Мы с ним одного возраста, — насмешливо заметил мужчина, после чего увидев мое лицо искренне расхохотался.

— Тебе за сто лет?!

— Мне сто двадцать два года. Почему тебя это так удивляет? Средняя продолжительность жизни каждого сирина — около трехсот-четырехсот лет.

— Во мне воспитывали мысль, что мы умираем от старости лет в восемьдесят, — честно призналась, — Я не помню кто, но четко уверена именно в этой цифре. И когда я впервые услышала про ваши триста-четыреста…

— Восемьдесят? Это же… Жизнь же только начинает в эти года! Кто над тобой так поиздевался? — изумленно выдохнул Хассир, — Да это же самая настоящая психологическая пытка!

— Хочешь сказать, что меня воспитывали садисты? — мигом предположила я, пополняя «свою» биографию новой информацией, — Это бы могло объяснить мою худобу и истощенность, если меня все время недокармливали.

— А ведь у тебя обнаружили несколько застаревших гематом в области ребер и поясницы. Их вылечили за ту неделю, что ты была без сознания. Так что в твоих словах есть доля правды… но тогда откуда такое первоклассное воспитание и манеры?

«Так первоклассно воспитывали меня, Валерию Майер, а эта сирина могла ничего и не знать о воспитании» — мысленно хмыкнула я. При упоминании собственной фамилии из горла вырвался нервный смешок. Единственное, что осталось мне от бросившей меня еще в роддоме матери.

Заметив недоуменный взгляд Хассира, я поняла, что слишком долго не отвечала. Пришлось исправляться:

— Даже среди высших могут быть садисты и ненормальные. Впрочем, теперь наверняка мы ничего об этом не узнаем, так что предлагаю просто к этому не возвращаться. Тем более у нас стынет завтрак, — при мысли о еде желудок взбунтовался, и я легко поплыла к накрытому столику у камина. Следом раздался удивленный возглас Хассира, полный то ли ужаса, то ли восхищения: