Чтение онлайн

– Ты о чем думал? – подойдя к своему воздыхателю Катя, вместо руки помощи, поддала ему ногой по ляжке.

– Ай! – Сеня сел и обиженно потер ушибленное место. – Я же все ради тебя!

– А я тебя просила?

– Нет, но…

– Чего это они? – тихо спросила меня Надежда Сергеевна, которая, прижимая к груди кота, внимательно следила за происходящим. В ее глазах даже блестел азарт, словно при просмотре сериала.

– Тут неразделенная любовь, – поделился я, доставая новую сигарету.

– Паренек, значит, любит Катю, а она что? – оживленно продолжила расспрос женщина, умудряясь и говорить со мной, и слушать перепалку Кати и Сени. – Неужто у нее жених имеется? А она выбрать не может, да? О! Парнишка-то из богатой семьи. Ну и ну!

– Да я люблю тебя! – хрипло воскликнул Арсений.

– Ты не можешь любить меня! – закричала на него Электра.

– Что творится-то, что творится! – восхищенно бормотала Надежда Сергеевна.

Искренне забавляясь ситуацией, я решил подлить масла в огонь.

– Это вы еще не видели, как он ей предложение делал.

– Батюшки! – Надежда Сергеевна так сильно прижала к себе Ваську, что тот едва не задохнулся и жалобно мяукнул. – И что она? Отказала? – женщина уставилась на меня.

– Естественно.

– А он что?

– А он, – мои слова прервал треск электрического разряда и сдавленный крик Сени, – теперь лежит в кустах с мокрыми штанами.

– Поехали, – мрачная Катя, чеканя шаг, прошла мимо меня и села в машину.

– Доброй ночи, Надежда Сергеевна, – пожелала я. – Берегите Ваську.

– Ага, спасибо, – рассеянно произнесла женщина и посмотрела на слабо шевелящегося в кустах Сеню. – А с ним что делать?

– Не знаю. Можете тоже сосисками угостить. Он, как-никак, вашего любимого котика с дерева снял. Действовал, можно сказать, не жалея себя.

– Он вымок весь, бедняжка, – всполошившись, Надежда Сергеевна сунула кота подмышку и захлопотала вокруг Арсения. – Пойдем, мальчик, я тебя чаем угощу с медом и малиновым вареньем!

– Отличный план, – одобрил я, садясь в машину. – Всего доброго.

Мне никто не ответил. Надежда Сергеевна уже взяла в оборот не способного оказать ей сопротивление парнишку, а тот лишь мычал нечто нечленораздельное и пытался сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь.

– Ты не перестаралась? – я смотрел, как воздыхатель Электры едва переставляет ноги.

– Да пошел он, баран упертый! – огрызнулась Катя. – Человеческих слов не понимает вообще. Поехали отсюда уже, пока снова на хвост не сел.

– Ему бы просто сесть, хоть куда-нибудь, – я в последний раз взглянул на Сеню и уехал со двора.

Не успели мы вернуться на шоссе, как услышали голос Зиминой.

– Новый вызов. – Сообщила она. – Адрес скинула.

Катя первой взглянула на экран навигатора и тихонько застонала, увидев пункт назначения. Я тоже глянул на маршрут, который заканчивался точкой, обозначенной, как инсектарий «Арахнолэнд».

– Может, вернемся за Сеней?

– Ну уж нет, – замотала головой Катя. – Лучше сама с пауками разберусь.

Вечер пятницы у меня был распланирован, как и вся суббота: дядя ехал в загородный дом, который называл дачей, и я вместе с ним. Надо навестить маму, помочь по хозяйству, да и на время «исчезнуть с радаров» будет не лишним.

Наскоро покидав вещи в рюкзак, я уже был готов выходить, как вдруг зазвонил телефон.

– Привет, мам, – мы уже говорили в полдень, так что я ожидал просьбу купить что-нибудь по пути или прихватить из дома.

И угадал. Почти.

– Максим, – сейчас мама говорила в хорошо знакомой мне манере, словно прежде забыла нечто очень важное, а теперь неожиданно вспомнила и радовалась, что еще не поздно. – Вы же еще не выехали?

– Пока нет, – я на всякий случай остановился в дверях.

– Хорошо, – облегченно выдохнула мама. – Слушай, а пригласи Яночку. Что ей одной дома сидеть в духоте? А у нас тут природа, свежий воздух – красота!

– Не думаю, что ей будет… – затылком ощутив чужой взгляд, я обернулся и увидел стоящую за спиной Тень.

– Будет. – Решительно заявила она.

– А ты не думай, а пригласи, – прервала меня мама, даже не догадываясь, что Яна стояла рядом и слышала наш разговор.

Тень важно кивнула и выжидающе уставилась на меня.

– Яночка, не желаешь ли посетить загородную фазенду нашего славного рода? – нарочито высокопарно обратился я к девушке.

– Желаю, – не менее важно ответила та.

Теперь уже мама ее услышала.

– О, Яночка с тобой, да? Передавай ей привет.

– И вам привет, Елизавета Ильинична, – елейным голоском пропела Яна.

Для меня же стало событием, что она запомнила имя и отчество моей мамы, ведь они виделись всего один раз. Да и то Тень тогда была совсем не такой, как сейчас. А еще сейчас она была рада – зеленые глаза искрились, на губах появилась не скрываемая улыбка.

– Дай мне десять минут, – сказала девушка и исчезла.

– Она пошла собираться, – сообщил я маме.

– Замечательно. Я очень рада, что она приедет, – вдохновлено ответила она. – Вы же в магазин заедете?

– Естественно, – не знаю, о чем думала мама, а я точно знал, что дядя Миша ни за что в жизни по дороге на дачу не упустит шанса заглянуть в свой любимый магазинчик разливного пива. Тот как раз находился по соседству с продуктовым, так что купить все необходимое не составит проблем.

– Тогда я сейчас список тебе сброшу, – составление списков было одним из любимых занятий моей мамы. Она никогда не жаловалась на память – просто ей нравилось все и всегда фиксировать, будь то важные дела, планы на будущее или запасы канцелярских принадлежностей.

– Хорошо.

– До встречи, – мама выжидающе замолчала – она никогда не клала трубку, пока официально не завершится ритуал прощания.

– До встречи, – я тоже не спешил нажимать на красную трубку на экране телефона, так как, опять же по маминой привычке, закончить разговор должен тот, кто его начал. А если бы, например, вызов сорвался, то перезванивать бы стала именно она, а мне пришлось бы смиренно ждать, чтобы не получить потом строгий выговор.

И маме было абсолютно все равно, что ее сын – взрослый и самостоятельный мужчина, который успел и в СОБРе послужить, и в тюрьме посидеть. Как родился «сыночкой-корзиночкой», так и живу. Но меня это напрягало разве что в подростковом возрасте, а сейчас я перерос все комплексы и понял, что материнская любовь – это святое. Причем во всех ее проявлениях.