Чтение онлайн

– Тебя увидят, – сказал я Яне.

– В мокрой одежде – да, – не стала отрицать та, смещаясь под скос крыши, где метрах в десяти находился служебный вход. Тут дождь не мог нас достать.

– А?.. – я не договорил и отвлекся, чтобы поймать вылетевший из ниоткуда телефон. Следом полетели футболка, лифчик и джинсы. Кроссовки и носки Яна кидать не стала, а просто оставила их на асфальте. – Мне нравится, как ты решаешь проблемы, – оценил я подход напарницы.

– Судя по твоим эмоциям, очень нравится, – ядовито сказала Яна.

– Мне нечего стыдиться, – с гордо вскинутой головой ответил я.

Тень не произнесла ни слова, так как дверь служебного входа открылась, и из нее вышли два усталых мужчины в белых халатах. Они закурили, и только потом заметили меня, стоявшего без движения с одеждой в руках.

– А где тут у вас вещи пациенту передать можно? – нашелся я.

Мужчины переглянулись.

– На стойке регистрации, – подсказал один из них, тот, что постарше. – Но вещи лучше чистые и сухие нести.

– Угу, – я сосредоточенно кивнул, глядя, как медленно закрывается дверь за спинами врачей. – Теперь я вижу проблему. Спасибо за совет.

– Да пожалуйста, – ответил все тот же мужчина и внимательно посмотрел мне в глаза. – А с вами все в порядке? Может, жалобы какие есть?

– Есть, – охотно кивнул я. – Дождь достал, зарплата маленькая, коллектив… ну, такой себе. Жилье бы поменять еще. С девушкой непонятки.

– Ну, – второй доктор почесал ногтями шею. – Это не по нашей части. Извините.

– Подожди. Эдуард Григорьевич, – старый врач подошел ко мне ближе, но так, чтобы не стоять под дождем. Подозрительно прищурившись, он уточнил. – А вот эти «непонятки с девушкой», они чем вызваны? У вас есть, кхм, физиологические трудности?

– Нет, – я покачал головой. – У меня с физиологией все в порядке.

– Рад за вас, – коротко ответил разом поскучневший врач. – Не болейте, – добавил он, показывая, что разговор окончен.

– А если заболеете, то всегда вас ждем, – куда бодрее отозвался его коллега.

– Хоть где-то меня ждут, – я вежливо улыбнулся и пошел обратно к машине.

На углу меня едва не сбил один из громил Завьялова. Он тут же сделал вид, что просто осматривает территорию.

– Заблудился? – услужливо поинтересовался я.

– Здесь что, задний проход? – телохранитель олигарха поглядел поверх меня в сторону курящих врачей, а точнее на дверь за их спинами.

– Нет, мужчина, – отозвался тот врач, что был помоложе. – Здесь служебный вход, но уж точно не задний и не проход, это я вам как проктолог говорю.

Второй врач хихикнул.

Телохранитель Завьялова проигнорировал услышанное, приложил к уху пальцы и произнес:

– Тут дверь. Нужен еще человек.

И человек пришел. Еще один в таком же костюме. Вместе два мордоворота направились к врачам. Те, наконец, смекнули, что все это неспроста, быстро докурили и вернулись к работе. Охрана Завьялова тут же встала у служебного входа и недобро покосилась на меня.

– Где девка? – спросил один из них.

– Я думал, вам и вдвоем хорошо, – криво усмехнулся я и вернулся в машину.

Не успел я закрыть дверь, как в нее протиснулось мокрое шерстяное туловище рыжего цвета.

– Хвост не прищеми! – крикнул Котов, беспардонно прыгая мне на колени, а с них на переднее пассажирское сидение. Оставляя везде мокрые следы, он уселся и принялся деловито вылизываться.

– Что-то узнал? – сходу спросил я, закрывая дверцу.

– Тут любят котов, – сообщил мне Витька, – но кормят помоями. У всех местных блохи, клещи, глисты и болячки, которых и врагу не пожелаешь. А ведь рядом с больницей живут.

– Охрененно ценная информация. Спасибо, что поделился.

– Пожалуйста, – по-деловому отозвался Котов, умываясь лапой.

Меня его поведение начало порядком подбешивать.

– Прежде чем ты начнешь лизать свое очко, может, расскажешь о девчонке?

– В реанимацию котов не пускают, – Котов демонстративно отвернулся, изображая оскорбленную невинность. – Тебе-то зад вылизывать не надо, сходи и сам посмотри.

– Меня тоже не пустят.

– Ну вот и не выпендривайся, – Витька продолжил наводить марафет. Какое-то время он был очень занять, но потом вдруг вскинул голову, дернул ушами и принюхался. – Твоя идет, – сообщил он, перебираясь на заднее сиденье. – От нее чет химозой тащит, хоть вешайся. Еле запах узнал. Открывай дверь.

Я быстро открыл пассажирскую дверь и тут же увидел, как в нее проскользнул мокрый силуэт. На сиденье сразу же остался характерный след.

– Уезжаем, – сказала Тень, не проявляясь. – Они поняли, что я там. Пусть поищут, – пояснила она свою скрытность.

Развернувшись на парковке под внимательными взглядами охраны Завьялова, я укатил прочь. Стоило нам отдалиться от больницы, как Яна стала видимой. Она сидела на сиденье, скрестив руки на груди, в одном почти прозрачном от влаги белом медицинском халатике. Так как практически вся ее старая одежда, кроме трусиков, сейчас лежала сзади, то…

– На дорогу лучше смотри, – строго велела она мне. – Или ты хамелеон?

– Иногда, – я ответил ей улыбкой и еще одним многозначительным взглядом.

– Ну хера се, – Котов выглянул с заднего сидения. – Вы чего, ролевые игры тут решили устроить?! А можно посмотреть? Одним глазком хотя бы! А еще, Яночка, ты знаешь, какой у котов шершавый язык, я могу… АЙ!

Получив от Тени подзатыльник, Витька свалился между сидениями, где его настиг еще один «лещ». Отчаянно скребя когтями по прорезиненным коврикам, Котов скрылся из виду.

– За что два?! – простонал он из-под сиденья.

– Первый за непристойное предложение, а второй за намек на извращения! – выпалила Яна.

– Это тебе еще повезло, что у нее нож в джинсах остался, – без тени сочувствия добавил я.

– Да ну вас, – обиделся Котов и замолк. Он заерзал под сиденьем, устраиваясь поудобнее и сердито мурча себе под нос.

– Что тебе удалось узнать? – отвлек я Тень, и та вдруг сникла.

– Девушка не выжила, – тихо сказала она, поджав губы. – Ее не смогли спасти.

Я вздохнул.

– Паршиво.

И пусть никто из нас ничего не знал о погибшей девчонке, ее было по-человечески жалко. Явно не от хорошей жизни она согласилась на эту авантюру. И уж точно не ожидала, что все так закончится. Пусть у подобных историй и крайне редко случается счастливый конец, многие продолжают надеяться на чудо. Надежда, как говорится, умирает последней. Вот только предпоследним умирает надеющийся.

Так и получилось.

– Значит, Завьялов старший приехал подчистить следы за сыночком, – мрачно произнес я.