Второй шанс
Шрифт:
А после наступит очередь и лорда Каенара. В противостоянии с ним у меня гораздо меньше козырей, но это пока. Проживание рядом с мужчиной открывает крайне много информации для женщины, слабые места Эльтериана мне известны, о слабых местах герцога я узнаю.
И приняв это страшное во всех смыслах решение, я ускорила шаг.
– Леди… эээ… в смысле, мисс Асьен, у вас целый час на сборы и дорогу. Куда вы так спешите?
У меня всего час?!
***
Прощание с Тинрой и семейством Бомари один в один походило, на то, что уже имело место в моем прошлом. Сидели с вызывающим видом маги в черно-алых мундирах, конвоем приставленные ко мне, боялись даже слово произнести супруги Бомари, мадемуазель Лизет была бледнее савана, и я догадывалась, что сегодня с ней случилось что-то недоброе, и отсутствовал молодой господин, что так же наводило на не самые радостные мысли.
Когда с формальностями было покончено, я увлекла Тинру в нашу комнату на чердаке, и едва подруга закрыла двери, шепотом спросила:
– Что с госпожой Лиззет?
– Ох, -Тинра отвела взгляд, - да то же, что и с тобой. Но ее хоть домой вернули. Что теперь будет, Сенна? Говорила же тебе, не ходи на улицу Роз, говорила же!
Мысль о том, что не появись я сегодня с Гродари в беседке возлюбленных, не угодила бы повторно в ту же западню, стальным капканом захлопнувшуюся на моей шее. Как же мудра была Тинра, и как же не хватало мне ее мудрости все эти годы.
– Позаботься о мадмуазель, - попросила я.
Кивнув, подруга продолжала пытливо смотреть на меня, но мне более нечего было сказать ей.
– Так значит, теперь будешь служанкой у мага?
– тихо спросила Тинра.
«И стану палачом этого мага»…
– Да. Все будет хорошо, Тинра.
– Ты уверена?
– Уж точно лучше, чем раньше, - заверила ее.
По крайней мере, я желала верить, что все будет лучше, чем тогда. Как минимум, мы покинем Суассон без арестов, казней и всего прочего.
– Мисс Асьен, время, - крикнул один из магов.
И это они мне говорили не спешить.
– Что ты возьмешь с собой?
– спросила Тинра.
Подойдя к кровати, я присела и, пошарив под матрасом, достала единственную ценную вещь, которая была на мне в тот день, когда я прибыла в Суассон -маленький медный браслет. Книги, наивный девичий дневник, платья и все прочее, что я взяла в прошлый раз, на сей брать не стала. Ни к чему, да и строки из моего дневника, издевательски зачитываемые его высочеством, отбили всяческое желание, когда-либо в принципе вести дневник.
Взяв у Тинры свечу из рук, я отнесла дневник к умывальному тазу и подожгла бумагу. Горело плохо. В этом дневнике я хранила сорванные и засушенные цветы, подобранные осенние листья, и бумажных зверюшек, которых делал для меня Можан. Теперь все это полыхало, чтобы не стать причиной гибели славного юноши, подавшего мне однажды руку, и лавины насмешек со стороны сиятельных магов. И когда последний лист догорел, я почувствовала облегчение, словно исправила одну из ошибок прошлого.
– Что у вас там горит?
– один из магов взбежал по узкой лестнице, и без стука вошел в комнату.
– Как вы смеете?
– спросила, не оборачиваясь.
– Здесь проживают две незамужние девушки. Немедленно покиньте комнату!
Он выполнил приказ без возражений, но едва дверь захлопнулась, на лестнице раздалось тихое:
«Что это было?»
– Ты точно странная сегодня! – заключила Тинра.
«Я второй раз в жизни прощаюсь с местом, что стало мне домом», - с горечью подумала я.
– Бывает, -весело ответила подруге.
И оглядевшись в последний раз, покинула эту уютную комнату, в уютном домике семейства Бомари.
И лишь когда оказалась на улице, поняла, что забыла сделать - в прошлый раз я крепко обняла на прощание Тинру, мадам и месье Бомари обняли меня, не сдержав эмоций. Сейчас же я и мысли не допустила о необходимости подобного прощания, ограничившись лишь вежливыми фразами. Но в одном оба прощания были похожи – и прошлая я, и нынешняя, чувствовали себя глубоко несчастными, покидая дом напротив городской ратуши…
***
В гостинице мне выделили комнату, смежную с покоями герцога Каенара. Однако, вопреки моим ожиданиям, предоставленная мне форма имела мало общего со стандартной формой служанки. Черное платье с воротником, заканчивающимся под подбородком, черные перчатки, полностью скрывающие руки, черные туфли.
И сообщение «Ваши обязанности» на узком письменном столе.
Подняв листок, я прочла первую строку:
«Ваше поведение не соответствует поведению служанки. Поэтому я повышаю ваш статус до личного секретаря».
Подписи не было. Но не узнать твердый почерк лорда Каенара было бы сложно.
В скромном гостиничном номере были постелены неожиданно нежные льняные простыни, матрас так же вызывал вопросы по поводу своей принадлежности к инвентарю строго говоря постоялого двора, и я была вынуждена прийти к выводу о том, что постель и номер были приготовлены для меня лично и в весьма кратчайшие сроки.
За десять лет проживания в Небесном Городе подобное воспринималось для меня нормой, но непритязательную девицу из провинциального городка подобное должно было бы привести в неописуемый восторг. Как и ужин, который подали, едва я приготовилась ко сну – нежная яблочная шарлотка, теплое молоко, фруктовый салат и… излишне пытливый взгляд слуги, принесшего все это.
– Оставьте на столе, если вам не сложно, - стянув халат у ворота, попросила я.
– Как вам будет угодно, - произнес маг преклонного возраста.
Жилистый, нескладный, с небольшим, но пугающим шрамом на левом глазу, и повреждениями от ожогов на правой руке.
И лишь когда он ушел, я вспомнила кто этот человек – Матиуш Этанс, самый преданный человек лорда Каенара, его правая рука, надежная опора, и безукоризненный исполнитель любых приказов. Огненный маг с ментальным даром агрессора. Ранее, я никогда не сталкивалась с магистром Этансом лично, а его высочество, насколько мне известно, и вовсе не узнал об этом маге до тех пор, пока не стало слишком поздно.
Медленно опустившись на постель, я посмотрела на свой поздний ужин, и с отчаянием поняла, что это - очередная проверка. Необразованная девушка из Суассона воспользовалась бы десертной ложечкой. Но то, что мне подали, являлось шарлоткой на песочном корже. А потому, помимо десертной ложечки, что подавалась к теплому молоку, отдельно на подносе находились так же десертные нож и вилка.
Воспользоваться ими - значит вызвать еще больше подозрений.
Не воспользоваться – и, боюсь, эта ночь может завершиться для меня не в уютной постели, а в тюремной камере.