Чтение онлайн

– Скоро будет как новенький, - сказал я себе и посмотрел на Мель, которая ожидала от меня похвалы, как вдруг голова закружилась, конечности налились свинцом и мир утонул во тьме.

Пять дней спустя. Центральная городская больница №6. В коридорах третьего этажа сегодня было необычайно тихо. Не было слышно топота ног посетителей, пересудов старушек в очереди на процедуры и озорного смеха детворы, гоняющейся из одного конца коридора в другой. А все потому, что на двери висела табличка, гласящая, что третий этаж закрыт на неопределенный срок и вход туда строго воспрещен. Ни тебе объяснений причины происходящего, ни примерного времени снятия запрета. Ничего этого не было. Даже персонал больницы и тот был не в курсе причины закрытия целого этажа.

Работники на вопросы особо любопытных отвечали обычно следующим образом:

– Распоряжение главврача. Подробностей никто не знает.

Только главврач, четыре врача и несколько медсестер знали настоящую причину. Да и то в общих чертах. Но сказать об этом никому не могли. Всех их заставили подписать соответствующие документы и если бы они кому-нибудь проболтались о том, что там видели, то не только потеряли работу, но и отправились за решетку. Все, что им было известно, являлось государственной тайной и каралось по всей строгости закона.

В угловую палату подальше от входной двери вошел статный человек средних лет и с порога спросил у пожилой женщины в белом медицинском халате, стоящей у кровати больного:

– Добрый день, Антонина Сергеевна. Как у него сегодня дела?

Этим человеком был Климов. Женщина-врач оторвала задумчивый взгляд от карты секретного пациента и незамедлительно ему ответила:

– Так же, как и вчера. Без изменений. Николай Сергеевич, может, вы нам все-таки расскажите, что с ним произошло? Я уже сорок два года работаю врачом и еще ни разу не видела таких симптомов, как у него, а проконсультироваться с коллегами нам запрещено. Все анализы отрицательные, но неизвестная болезнь прогрессирует со страшной скоростью. Мы давали ему сильнейшие антибиотики, сделали пересадку кожи, да даже пробную лапаротомию провели и все безрезультатно. Показатели в пределах нормы, но кожный покров по-прежнему гниет. Мы зашли в тупик.

– Ставите на нем крест?
– с металлом в голосе спросил у нее Климов.

– Боюсь, что так. Мы перепробовали все возможные варианты, но не смогли даже замедлить течение болезни, - ничуть не испугавшись, ответила ему опытная и чего только не повидавшая на своем веку Антонина Сергеевна.

Но Климов на многое и не надеялся. Не только современная медицина оказалась бессильна после того скандального инцидента в лесу. Бестия даже отдала купленный у NPC в локации восьмидесятого уровня Камень Исцеления. Он был необычайно редким и появлялся только в момент обновления магазина, да и то в единичном экземпляре. Бестия выложила за него триста пятьдесят золотых монет! Огромная сумма денег для игрока семнадцатого уровня. Особенность Камня Исцеления заключалась в том, что он полностью восстанавливал шкалу Жизни и снимал любые отрицательные эффекты. Но даже он не помог.

Климов сегодня пришел не столько справиться о здоровье пациента, сколько узнать прогнозы и доложить обо всем Жарову:

– Антонина Сергеевна, сколько у него осталось времени?

– Сложно сказать, - туманно ответила она.

Но его такой ответ не устраивал:

– Мне нужны сроки. Вопрос первостепенной важности. День, неделя, месяц?

Антонина Сергеевна еще раз быстренько просмотрела историю болезни и тяжело вздохнула. Прогнозы выглядели неутешительными:

– Если не будет никаких изменений, то от четырех до шести дней. Точнее сказать не могу. Особенно при такой ненормальной скорости регенерации тканей. После вчерашней операции у него даже шрамов не осталось. Такого просто не может быть! Николай Сергеевич, он точно человек?

Но Климов не мог ответить на этот вопрос. Хотя ему и не пришлось. В комнату как нельзя вовремя вошла медсестра, чтобы сменить больничную утку и Климов спешно ретировался, сославшись на срочные дела. Он уже привык оставлять врачей без ответов.

На первом этаже у регистратуры начальника службы безопасности СОКМ дожидался Савин, который не стал вместе с ним подниматься наверх, а вместо этого хихикал и отвлекал от работы молоденьких медсестер. Внешние данные Казановы позволяли ему захватить их полное внимание. Он так увлекся, что даже прошляпил появление друга, за что в итоге и поплатился. Климов решил проучить Савина и отвесил ему при очаровательных свидетельницах смачный подзатыльник.

– Эй, ты что творишь?! Я ведь и ответить могу, - театрально потирая ушибленный затылок, в шутку пригрозил ему Савин.

Но Климов был не в том настроении, чтобы подыгрывать, и вместо этого обратился к медсестрам с просьбой:

– Девочки, не могли бы вы оставить нас наедине?

Гарем Савина тотчас разбежался кто куда, а сам он с укором посмотрел на Климова и сказал:

– Нет, ну что ты за человек такой?! Мы же сутками торчим на работе, на личную жизнь времени совсем не остается, а ты еще и редкие моменты счастья обламываешь. Мне почти сорок, а дома никто не ждет. Помнишь, что Тамара из бухгалтерии сказала про развлечения? Нам с тобой не мешало бы время от времени выбираться из проклятого бункера и просто наслаждаться жизнью. Кто знает, может ты только что будущую мачеху своих детей или того хуже мою потенциальную жену прогнал.

– Тебе бы все шутки шутить, да?
– вздохнул Климов.

– Да какие там шутки?! Я говорю тебе на полном серьезе. Сколько уже прошло со смерти Наташи, три года? Пора бы уже двигаться дальше.

– Мне это не интересно, - пробубнил в ответ Климов.

Жена и мать его детей умерла три года назад от рака легких. Жизнь Климова пошла под откос. Он заливал горе спиртным, с работы в МВД его выгнали, а на детей почти не обращал внимания. Все изменилось в тот день, когда Николая пригласили работать в СОКМ. Там Климов узнал про существование игроков и предметов с фантастическими свойствами, неподвластным законам нашего мира. Вроде зелий, способных мгновенно исцелить любую рану. В нем загорелась надежда, что когда-нибудь при помощи нечто вроде камня воскрешения он сможет вернуть любимую к жизни.

– Наивный мечтатель, - говорил себе Климов каждый божий день по дороге на работу.

Мертвых уже не вернуть к жизни. Даже Игре не обойти незыблемые законы мироздания. Конечно, если не считать смерти игрока в локации с последующим воскрешением. Но ученые в СОКМ считали, что в локацию через портал переносится не тело игрока, а его сознание. Так что смерть там вроде как и не смерть вовсе, а всего лишь реалистичная иллюзия.

– Ты же понимаешь, что я от тебя все равно не отстану?
– улыбнулся во все тридцать два зуба Савин.

– Пойдем уже, горе ты мое луковое!
– отмахнулся от него Климов.
– Нам еще перед Жаровым отчитываться, а потом в прокуратуру. Ох, и наломал он дров!

– Кстати, как он там? Что говорят врачи?
– поинтересовался Савин.

– Все так же. Говорят, что даже недели не протянет.

– Да уж, хреново дело! Вроде только вчера был нормальным, а сегодня бах - и овощ с пожирающей плотью бактерией.

– Это не плотоядная бактерия, - поправил его Климов.
– Врачи сделали все возможные анализы. Всё отрицательно. Светлые головы говорят, что парень перегорел, а гниющая плоть вроде как последствия. Мы же не видели финальную стадию "сгорания души". Может у них все так и должно быть.

– Ну, не знаю, - задумчиво протянул Савин, - у них вроде крыша едет и мозги плавятся, а не кожа гниет.

– Ладно, поехали уже, а то в прокуратуру опоздаем. Кто знает, сколько Жаров будет нас мурыжить. Его со всех сторон обложили, так что он сейчас злой как собака. Может и на нас сорваться.

Савин хотел было попрощаться с поклонницами, но Климов выписал ему по первой число и тот ограничился томительными взглядами. Затем они вышли на улицу, сели в припаркованный на стоянке черный Range Rover с федеральными номерами и укатили в СОКМ. Там их ждал генерал, который с каменным лицом выслушал прогнозы врачей, но срываться на подчиненных не стал. Жаров понимал, что они ни в чем не виноваты, да и народное средство от нервов в этом сильно помогло. В ящике стола у него лежала початая бутылка любимого односолодового виски Макаллан.