Чтение онлайн

– Да, поздно, - он тоже посмотрел на часы, а затем на меня.
– Арсению, наверное, завтра рано вставать на работу и надо отдохнуть. Так что одевайся, не будем ему мешать.

– Куда одеваться?
– непонимающе спросила я.

– Как куда? Мы едем ко мне. Теперь я тебя не выпущу из поля зрения. Хватит и одного раза! Не желаю больше мучиться и ждать непонятно чего.

– Ммм… А это удобно?
– спросила я, а внутри снова разлилось тепло и воскресла надежда на светлое и счастливое будущее.
– Я тебе точно не помешаю?

– Ты - мне?
– Матвей с недоумением посмотрел на меня.
– И как понимать твои слова? Как ты можешь помешать, если все эти годы я только и думал о жизни с тобой, ждал этого, рисовал в мечтах?

– Ну… это же всё про Эву было, - уклончиво пробормотала я, и опустила глаза.
– А я ведь другая…

– Другая и дурная!
– вставил Арсений, а потом обратился к Матвею: - Сгребай её в охапку и вези к себе, а то она своими комплексами неполноценности и сомнениями уже утомила меня. Эти вздохи, охи и причитания, что она не красавица, уже надоело слушать. Вбила себе в голову, что ты достоин красавицы, и готова на любые самопожертвования!

– Эва, Арсений правду говорит, или может дело в другом?
– Матвей пальцем приподнял мой подбородок и заглянул в глаза.
– Ты не хочешь ехать ко мне? Может дело в твоём женихе? За весь рассказ ты и словом о нём не обмолвилась, а это странно. Да и то, что не пошла к нему, тоже…

– Ох, не надо о нём, умоляю! Даже думать об этом не хочу, - простонала я.
– Ненавижу его!

– Тогда собирайся. Едем ко мне, и остальной бред, насчёт твоей внешности, даже обсуждать не хочу, - решительно произнёс он, расплываясь в довольной улыбке.

– Хорошо, - пробормотала я, сдерживая себя, чтобы не броситься Матвею на шею, но уже в следующую секунду замерла и растерянно пробормотала, глядя на Арсения: - А как же наши тренировки? И кто ужинами кормить тебя будет?

– Какие тренировки?
– поинтересовался Матвей.

– Хочу сбросить лишний, а Арсений помогает в этом, не давая канючить и расслабляться, - ответила я, с улыбкой вспоминая мучения первых дней.

– Я могу заняться твоим совершенствованием, - произнёс Матвей.

– Ты её жалеть будешь, а я с этим строго, - подал голос Арсений.
– В общем так решим, Матвей будет следить за тобой в будние дни, я на выходные буду компенсировать его мягкость. А с ужинами… Не маленький. До этого жил и сейчас не умру.

– Договорились! И тогда раз ты будешь в выходные заниматься моей физической формой, я буду заниматься твоими ужинами!
– предложила я.

– Ну, тогда с нетерпением жду субботы, - обаятельно улыбнувшись, произнёс он, и снова зевнул.

Поняв, что парень после работы и разговоров держится уже из последних сил, я быстро запихала в пакет спортивный костюм и кроссовки, потом расцеловала Арсения в обе щёки, заверив, что тоже с нетерпением буду ожидать субботы, а Матвей обменялся с ним номерами телефонов, после чего мы покинули квартиру.

Спускаясь по лестнице, и направляясь к машине, я чувствовала лёгкую грусть, что приходится расставаться с Арсением, но сердце грело то, что Матвей шёл рядом, а интуиция подсказывала, что начинается новый этап в моей жизни.

– О чём думаешь?
– спросил Матвей, когда мы сели в машину и выехали со двора пятиэтажки.
– Может, не хочешь ехать со мной?

– Хочу! Очень!
– воскликнула я и улыбнулась ему.
– Просто немного грустно расставаться с Арсением. Он столько для меня сделал. Если честно, и не думала, что существуют такие люди. Сначала спас, а потом и приютил… Вернее, что спас это уже сам по себе героический поступок, а уж то, что дал крышу над головой и не бросил в беде - многое означает. Наверное, меня можно назвать везучей, ведь вряд ли таких людей, как он, можно вот так просто найти…

– Хм, Эва, думаю дело не в везении, а в тебе. Ты мягкая, добрая, отзывчивая, позитивная, а самое главное, искренна в своих чувствах… Я много людей встречал, которые хотят казаться такими, но всё равно ощущается, что это игра, что они на самом деле не такие, а ты… Ты чиста душой, и каждый, кто хоть на секунду задержится рядом с тобой, чувствует это. Твоя доброта, она как магнит, тянет к себе и не даёт забыть… рядом с тобой хочется быть добрым, хорошим, положительным человеком… Ты как чистый свет, в котором, думаю даже самый мерзкий и плохой человек, потерявший человечность, ощущает, что есть надежда на лучшее… Даже не знаю как это описать… - задумчиво сказал Матвей.
– Ты отличаешься от подавляющего большинства людей, особенно в наше время, когда миром правит жажда обогащения, алчность и жестокость. Хотя, наверное, есть и люди, которые скажут, что ты слегка наивна, но я считаю, что это неверное. Ты просто стараешься видеть в людях хорошее. И находишь это даже в тех, кто не видит в себе таких качеств. Не везение притягивает к тебе людей, а твой характер. Соприкоснувшись с тобой, уже не хочется терять это ощущение чистоты и доброты, и хочется стать ещё лучше.

– Это и не давало тебе забыть меня все эти годы, и сейчас принять с такой внешностью?
– робко спросила я, желая окончательно прояснить отношения Матвея ко мне.

– Да, это… но не только, - ответил он, а потом более твёрдо добавил: - А вообще, всё равно ты знаешь о моих чувствах, поэтому не буду лгать. Когда я только пришёл в ваш класс и увидел вас с Линой, то первой мыслью было, что вы две самовлюблённые куклы, окружившие себя толпой обожателей. Потом, когда ты подошла ко мне после первого столкновения с одним из одноклассников, я подумал, что ты таким образом проявляешь снисходительность. Типа: “Я вот вся такая красавица, и моё слово закон. Теперь этого мальчика не трогайте, он будет моей личной зверюшкой, готовой на всё, только чтобы мне угодить и его не били”, и скажу честно, я тебя даже возненавидел за эту жалость ко мне. Но ровно через пять минут, после того, как ты помогла мне встать с пола, изменил своё мнение. Ты по-настоящему переживала за меня. Не для того, чтобы показать, что ты жалеешь униженных и оскорблённых, не для того, чтобы кто-то назвал тебя доброй или не терпящей несправедливости, или не начал восхищаться тобой. Ощущалось, что ты искренна в своих чувствах. Помню, что меня как будто оглушило в первые минуты от той теплоты, что исходила от тебя. А потом я стал как наркоман. Чем больше я тебя видел, общался, прикасался, тем больше мне этого хотелось. Меня тянуло к тебе так, что иногда казалось, что я дышать не могу нормально, пока тебя нет рядом. Я полноценно жил только когда ты находилась рядом, а всё остальное время существовал. Я любил тебя, и эта любовь согревала меня всегда.

– Но ты никогда об этом не говорил… Даже намёком и жестом не давал этого понять, - пробормотала я, чувствуя, как от такого признания сердце пустилось в такой пляс, что перед глазами всё поплыло.

– Эва, ну а каком признание могла идти речь?
– с грустью спросил он.
– Вы с Линой признанные красавицы школы, умницы, а я какой-то нескладный ботан-заучка. Я боялся, что если хоть слово скажу, ты или перестанешь со мной общаться, или проявишь жалость. А мне не хотелось ни первого, ни второго. Я хотел только любви. Выход виделся только в одном, измениться, стать достойным тебя. Поэтому, когда отец увёз меня отсюда, я поклялся, что вернусь к тебе, но уже другим парнем, которого ты точно сможешь полюбить. Поэтому все эти годы я работал над собой. Тренировался, чтобы не быть тем худощавым, слабым пацаном, которого ты знала в школе. Учился с остервенением, чтобы экстерном закончить обучение и пораньше вернуться к тебе. Уже и с образованием, и нормальным внешним видом, и с перспективным будущим. Чтобы у тебя и шанса не было отказать мне…

– Только вот нашёл ты не прежнею Эву, ради которой старался, а вот такое нескладное недоразумение, - прошептала я и указала на своё тело.

– Мне плевать, как ты выглядишь, - с нежностью произнёс он.
– Ты не совсем понимаешь, какой я тебя вижу. Не внешность важна… Вернее, я, конечно, вижу сейчас перед собой не совсем красивую девушку, с далеко не идеальной фигурой и неухоженную, но там внутри, под всем этим, Эва, которую я любил, и всегда буду любить. Я слышу голос, характерные для тебя интонации и внутри уже всё переворачивает. Смотрю в твои глаза и забываю обо всём. Правы те, кто говорит, что глаза - это зеркало души. В них я вижу всё то, что так привлекало меня в подростковом возрасте. Чувствую тепло твоей руки и окунаюсь в согревающий свет, дающий покой и счастье. Поэтому мне всё равно, как сейчас выглядишь. Я буду любить тебя и красивой, и не очень. И молодой, и пожилой… Любой…

Слушая слова Матвея, я ощутила, как на глаза навернулись слёзы, и я всхлипнула, а потом с обидой сказала:

– Ну почему ты всего этого раньше не говорил! Я чуть не совершила самую большую ошибку в своей жизни! Уезжая, ты мог бы всё это рассказать, и я бы тебя ждала! Ты хоть представляешь, что если бы не умерла, и ты вернулся, то ни за чтобы не бросила Андрея! Я продолжала бы и дальше принимать симпатию за настоящее чувство.

– Бросила бы!
– самоуверенно заявил Матвей, и широко улыбнулся.
– Я бы тебя отбил. Настойчивость у меня в крови, и ты всё равно была бы моей.