Чтение онлайн

– Всё равно потрясающе выглядишь!
– придя в себя, Матвей взял меня за руку и поцеловал ладошку.
– Предлагаю отметить это в ресторане!

Посмотрев на пакеты, стоящие у столика, да и представив, что придётся сидеть на людях, я робко произнесла:

– Покупок много, да и если честно, устала от сегодняшней беготни. Как и ты, наверное. Можешь завтра или послезавтра сходим в ресторан, а сегодня дома отметим моё преображение? Закажем суши, откроем бутылку вина и посидим в гостиной на полу, глядя на ночной город и болтая.

– Хорошая идея. Музыку ещё включим, зажжём свечи, - добавил он, довольно улыбаясь и подзывая официанта.

Расплатившись на моё кофе, Матвей подхватил покупки, и чуть ли не бегом повёл к машине, периодически бросая на меня жадные взгляды, и тут я поняла, что он может рассчитывать завершить вечер совсем не разговорами при свечах. “Ох, а я всё же ещё не готова. Тело далеко от идеала, и я сгорю от стыда, если он увидит меня обнажённой”, - расстроенно подумала я, и решилась сразу предупредить его, чтобы он на многое не надеялся.

– Матвей, только давай сразу договоримся - это ужин при свечах, но без дальнейших последствий, - стеснительно пробормотала я, боясь даже смотреть на него.

– Но с поцелуями, - весело вставил он.
– Причём, настоящими.

– С поцелуями, - улыбнувшись, согласилась я, испытывая облегчение, что он совсем не обиделся на мои предыдущие слова.

На стоянке он сразу усадил меня в машину, а потом открыл багажник и загрузил туда покупки, а когда сел в салон, протянул шикарный букет моих любимых цветов и с нежностью сказал:

– Это тебе. Сегодня задумался над нашими отношениями и понял, что совершаю много ошибок. На могилу тебе букеты носил, а лично никогда не дарил…

– Дарил, - перебила я, вдыхая тонкий аромат цветов и прижимая букет к себе.
– На восьмое марта и дни рождения.

– Это не считается. По настоящему, как своей девушке, за которой ухаживаю, и она об этом знает, я цветов не дарил, поэтому буду исправляться, - с улыбкой ответил он.
– Да и вообще, я на тебя давлю. После стольких лет разлуки, вместо постепенно продвижения в отношениях сразу перехожу к более интимной фазе. Это неправильно. Ты меня столько лет не видела, я изменился и для тебя новый человек, а я сразу… Ну в общем, ты поняла… Просто в своих мечтах я уже продвинулся далеко и слишком форсирую события, а для тебя ведь важно и другое, поэтому я решил, что будет правильнее вести себя более галантно и сдержанно. Если бы мы начали встречаться с тобой в школе, был бы долгий период ухаживания, с цветами, конфетами, подарками, невинными поцелуями и объятиями. Не хочу тебя лишать этого, да и себя тоже. В этом ожидании есть своя прелесть. Поэтому не нервничай, я буду ждать и не стану слишком яро проявлять свои чувства. И сразу прошу прощения за ошибки, которые могу сделать или проявленную несдержанность. Это тоже для меня, в некотором роде, в новинку.

– Спасибо, - пробормотала я, пряча лицо в букете.

Заведя двигатель, Матвей выехал со стоянки и, влившись в общий поток, направился к дому, а я обдумывала его слова. Особенно меня взволновали последние, и я нерешительно спросила:

– Ты сказал, что это для тебя в новинку. Неужели ты никогда не ухаживал за девушками?

– Ммм, скажем там, сначала меня это не интересовало, потому что имелись и более важные цели, и любовь к тебе. А потом, когда я перестал выглядеть, как хилый заучка, в этом отпала необходимость… - уклончиво ответил он.
– В некоторых европейских странах более свободные нравы и… Короче, не так уделяется внимание конфетно-букетному периоду.

– Понятно, - пробубнила я, прекрасно осознавая, что он имеет в виду.

“Сын дипломата, красивый парень, который ещё и сам зарабатывает деньги - этого уже достаточно, чтобы девушки прыгали к нему в постель без всяких ухаживаний. Поэтому Матвею и не нужно было особо напрягаться, вздыхая на луну, даря цветы и подарки или невинно целуясь и обнимаясь. Стоило проявить интерес, и девушки на всё были согласны, чтобы удержать его возле себя. А чем можно удержать молодого парня лучше всего? Понятно, что не щами и борщами”, - подумала я и ощутила, как внутри поднимается волна ревности. Но тут же одёрнула себя. “Не мог же он все эти годы хранить мне верность. Глупо на такое надеяться, особенно когда играют гормоны и естественно, что у него были девушки. Сама-то, кстати, почти вышла замуж!”.

“А вообще, что я знаю о жизни Матвея? Практически ничего. Как он жил эти годы, как учился, как добивался всего? Что его интересовало помимо возврата ко мне?” - спросила я себя и решила, что обязательно сегодня его расспрошу обо всём.

Приехав домой, первым делом я поставила букет в воду. А потом пошла переодеваться и раскладывать покупки, а Матвей вызвался заказать суши.

– Ты какую разновидность предпочитаешь?
– донеслось из гостиной.

– Нигири или урамаки. Начинка на твой вкус!
– крикнула я, снимая платье и выбирая, какой из сарафанов одеть.

Выбрав средней длины сарафан, застёгивающийся впереди на пуговицы, я надела его и принялась вешать платье на плечики, когда в двери постучали.

– Можно войти?
– спросил Матвей.
– Может, похвастаешь покупками?

– Входи, - ответила я, выглянув из гардеробной.
– Только хвастать особо нечем. Не вижу смысла покупать много одежды. Ведь буду худеть, и скоро обновки станут большими.

– Всё равно интересно, что ты купила помимо того красивого платья в котором была, пальто и сапожек, - произнёс он, проходя в гардеробную. А окинув меня взглядом, добавил: - О, одну обновку уже вижу. Тебе идёт светло-голубой цвет.

– Спасибо, - смущенно ответила я и вытащила из пакетов свитер, брюки, куртку и новые ботинки, а также сарафаны и халат.

Рассматривая покупки, Матвей одобрительно кивал, а потом взял один из пакетов, который я отставила в сторону, и залез в него рукой.

– А тут что?

– Ничего, - я попыталась выхватить пакет, но Матвей уже достал оттуда ажурный бюстгальтер.

– Красивое бельё, - нисколько не стесняясь, он снова залез в пакет и достал трусики, а потом с хитрой улыбкой посмотрел на меня.

– Между прочим, во время конфетно-букетного периода, парни не рассматривают девичье бельё, - пролепетала я, забирая пакет и выхватывая трусики из рук.

– Вот так, да, не рассматривают, - весело согласился он.
– Но думаю, и больше мучаются, фантазируя, что у девушки под одеждой. А я хотя бы теперь точно буду знать, что и какой расцветки, а также какого фасона, может быть на тебе. Дай посмотреть и остальное! Я видел ещё там кусочек чего-то тёмно-синего, и белого. Или может, ты всё же покажешь это на себе?

– Ну ты и жук! Говорил, что будешь вести себя прилично, и тут же желаешь демонстрации белья на мне, - ответила я, а потом не выдержала и рассмеялась, глядя на то, как он пытается состроить невинную рожицу.

– Так я ведь сразу попросил прощения и предупредил, что могу совершать ошибки и проявлять несдержанность, - кротко проронил он, а потом рассмеялся и, прижав меня к себе, прошептал на ухо: - Если честно, я и так проявляю сдержанность. На самом деле меня интересует не бельё, а что под ним. Вот тебе мои настоящие мысли.