Чтение онлайн

Повздыхав немного, я было подумала, что тихонько их положу на счёт Матвея, но потом решила, что лучше всего будет купить ему какой-нибудь дорогой подарок. “Как говорится, и нашим, и вашим. Думаю, такая компенсация его устроит. И пусть попробует отказаться от моего подарка. Тогда я буду ходить с обиженной мордашкой!” - довольно подумала я и, отложив деньги, с кротким выражением лица отправилась в спальню.

А через пять минут прощение уже было получено, и я довольно ворковала в объятиях любимого, рассказывая, как прошёл день, где мы с Линой побывали и как отреагировал Арсений на приглашение. Матвей в свою очередь рассказал, как выпытал у него всё про велосипед, и я посмеялась, представляя, как Арсений заливался соловьём, рассказывая, какую модель выбрать Матвею, вдруг воспылавшему любовью к велосипедам и велосипедным прогулкам. А заодно и рассказал, что звонил мой отец и интересовался данными Арсениями и есть ли у него права.

– Думается мне, что твой отец хочет подарить ему машину, и боюсь, твой велосипед уже не понадобится, - сказал Матвей.

– Одно другому не мешает, - ответила я.
– Арсений говорил, что любил с утра прокатиться на велосипеде, перед работой, вместо тренировки. Так что пусть возвращается к прежним привычкам, а на машине будет ездить на работу.

– Только боюсь, не возьмёт он её. Парень гордый.

– Ничего, папа с Линой убеждать умеют. Особенно сестричка, - с улыбкой сказала я.
– Лина так по мозгам может проехать, что Арсению проще будет принять машину в подарок, чем выслушивать её поучения.

– О да, точно, - Матвей тихо рассмеялся.
– Уже представляю, что завтра будет…

Раздавшийся телефонный звонок прервал его и, встав из объятий милого, я пошла за телефоном.

– Наверное, как раз она и звонит, чтобы рассказать об ужине, - сказала я и ответила на вызов.
– Да?

– Чё, живы ещё там? Аль ты про деньги ещё не заикалась?
– весело спросила Лина.

– Заикалась и живы. Всё уже хорошо, - заверила я.
– Как у вас прошло?

– Ой, да как обычно! Прикатил этот урод с веником, щенячьими глазами смотрел на меня весь вечер и неустанно повторял, что рад возвращению, и что соскучился, - с отвращением ответила сестричка.
– Интересовался, как отдохнули, ну и прочая муть. Мы с папусиком разыгрывали несчастных и опечаленных, а потом я ввернула словечки про вас. Что типа вернулся одноклассник с невестой, и вы успели побывать у нас в гостях уже. А потом с папой рассыпались комплиментами в ваш адрес… Ты бы видела рожу Андрея! Слыша, что Эва то, или Эва сё, он бедненький еле сдерживался, чтобы не окинуть нас победным взглядом. Ещё и сам начал рассказывать, что уже встречал вас на вечеринке, и вы его заинтересовали. В общем, он уже думает, что мы понемногу сходим с ума! Подталкивает нас к общению с вами, и даже предложил сходить куда-нибудь вчетвером…

– Ох, надеюсь, ты ему не обещала совместный ужин в скором времени?
– спросила я, до сих пор не чувствуя желания встречаться с бывшим женихом.

– Нет, конечно. Пока ушла от ответа.

– Молодец!
– я с облегчением выдохнула.

– Ладно, завтра более подробно поговорим, - произнесла Лина, и я услышала, как она зевает.
– Устала я что-то сегодня, да и этот Барнет своей лестью уже комом в горле сидит. Хочу принять ванну, чтобы расслабиться. Завтра, как договорились, заезжаю за тобой в два?

– Угу. Буду ждать. Споки-ноки и целую!

– И я тебя, целую! А ночи вам, неспокойной!
– довольно ответила она и отключилась.

Однако на следующий день мы встретились намного раньше. В десять утра раздался звонок от папы и он, сказав, что отправил за мной машину, попросил приехать домой, а также сказал, что Матвею уже позвонил, и он будет ждать меня у отца. А на мой вопрос о причине такого срочного приезда, сказал, что это касается Раи, и что более подробно всё расскажет при личной встрече.

Испытывая волнение, я быстро собралась и когда приехала машина, без промедлений села в неё, надеясь, что в прошлом Раи нет чего-нибудь страшного и опасного.

Успокаивая себя, что голос у папы скорее был печальным, чем озабоченным или напряжённым, я тем менее всю дорогу просидела, как на иголках. А войдя в дом, сразу бросилась в кабинет папы.

Зайдя в него и увидев помимо отца, Лины и Матвея ещё и Петра, начальника отцовской службы безопасности, я взволнованно поприветствовала всех, а потом не выдержала и обеспокоенно спросила:

– Надеюсь, ничего сильно страшного в прошлом нет? Говорите уже, иначе я сойду с ума!

– Хорошая моя, иди ко мне и успокойся, - Матвей похлопал по дивану, рядом с собой.

– Ничего страшного нет, - заверил папа, поцеловав меня в щёку, а потом, подтолкнув к Матвею, обратился к своему подчинённому: - Пётр, рассказывай!

– Пока удалось узнать не так много, - прокашлявшись, сказал мужчина, когда мы все расселились и выжидающе посмотрели на него.
– Николаева Раиса Иванов…

– Давай без паспортных данных. Расскажи нам про то, чего в паспорте нет, - перебив, произнёс отец, и я с благодарностью посмотрела на него.

– Хорошо, - кивнул он и, перевернув листок в папке, которую держал в руках, сказал: - Отец - Николаев Иван Фёдорович, судимый по статьям…

– О Боже, - выдавила я, ощущая слабость уже от первой новости и слушая номера статьей, которые мне совсем ничего не говорили.

– А можно по-человечески сказать, без номеров, за что он сидел, - вставила Лина.

– Можно, - тут же ответил мужчина.
– В основном кражи. Имелся и один разбой.

– Замечательно, - с ужасом сказала я, уже представляя общение с родственниками Раи.
– А мать? Тоже судимая? Они в тюрьме? Или кто-то на свободе?

– Эва, давай Пётр всё порядку расскажет, - попросил папа.
– И ты поймёшь, что нервничать совсем не нужно. Пётр, продолжай.

– Мужчина умер в тюрьме семь лет назад, - сказал наш докладчик.
– Но развод с женой оформил намного раньше, выйдя после второй отсидки. Ребёнку на тот момент исполнилось шесть лет, и после развода с матерью, он не проявлял интереса к девочке.

– А мать?
– спросила я, чувствуя облегчение. “А то было бы очень тяжело, если папаша Раи однажды появился на моём пороге, вдруг воспылав к дочери отцовскими чувствами”, - пронеслось в голове.

– Мать - Николаева Валерия Игоревна, в девичестве Сафьянова. Была лишена родительских прав, когда ребёнку исполнилось десять лет, за систематическое пьянство и аморальный образ жизни…

– Кошмар, мама алкоголичка, папа - зек, - прошептала я, боясь посмотреть родным в глаза, и тем более Матвею. “Да если его родители об этом узнают, погонят меня из дома, крича, что у меня ужасная наследственность!” - подумала я, испытывая от таких новостей головокружение.

– Шшш, Эва, не нервничай, - ласково прошептал Матвей и, обняв меня за плечи, прижал к себе.

– И где сейчас эта мать?
– спросила я у мужчины, хотя не уверена была, что хочу это знать.

– Весной прошлого года была найдена мёртвой у себя дома. Отравление некачественным алкоголем.

– Даже и не знаю, расстраиваться или радоваться из-за таких вещей, - пробормотала я.

– Больше родных у девушки не имелось, потому что мать воспитывалась в детдоме, как и её отец, - тем временем сказал мужчина.
– Теперь, сама девушка. Закончив девять классов школы и выпустившись из детдома, она поступила в Новомосковске, в профессионально техническое училище на профессию швеи, которое закончила в прошлом году. Во время обучения проживала в общежитии и с матерью общалась крайне редко, потому что та проживала в селе. Здесь оговорюсь, - мужчина обвёл нас взглядом, - Не в простом селе, а в Камышном, а там, как известно, цены на землю заоблачные.