Второй шанс?
Шрифт:
Я уловила движение – двое охранников салона стояли недалеко от Юли. Я понимала, что они тоже опасаются делать резкие движения.
Тут Юля увидела меня:
– А вот и виновница торжества, - Юля истерично расхохоталась, - может мне лучше ее убить? А, любимый?
Я посмотрела на Женю, он с тревогой не сводил с меня глаз.
– Юля, пусть Дина уйдет. Тебе же я нужен, - спокойно сказал Женя. Я поняла, что он пытается усыпить бдительной этой ненормальной, - я буду с тобой.
Юля на миг задумалась.
– Женя, я же тебя люблю. Я сделаю все, что ты хочешь.
– Отдай мне пистолет, - Женя сделал шаг к Юле.
– Не двигайся!! – Юля опять вздернула пистолет.
Я начала дрожать от страха. Что же делать? Она же не в себе.
– Юля, а забирай его себе, - еле выдавила я, пытаясь вложить в голос больше беззаботности, - зачем он нам с тобой мертвый?
Я пыталась отвлечь девушку, чтобы охранники могли что-то предпринять. Мне было так страшно, я боялась, что Юля увидит, как у меня трясутся коленки и руки. Внутри тоже все клокотало, сердце билось в пятках.
– Да я тебя быстрее грохну, сука! Все из-за тебя!! – орала Юля. – А правда, почему бы мне тебя не пристрелить, а?
Юля перевела пистолет на меня и сделала шаг вперед. Тут Женя и охранники одновременно рванули к Юле. Она резко развернулась в сторону Жени, и раздался выстрел.
– Женя!! – закричала я и бросилась к нему. Но тут мое сердце остановилось. Как в замедленной съемке я осела сначала на колени и потом рухнула на пол. И опять меня окутала темнота.
Евгений
Юлю скрутили и заперли в подсобке, ожидая прибытие полиции. Пуля прострелила зеркало за моей спиной. Я сидел на полу и тряс тело Дины, не понимая, что происходит, отказываясь признавать самое страшное.
– Дина, Дина, что с тобой?
– Евгений Александрович, с вами все в порядке? – мне на плечо положил руку охранник. – вызвать скорую?
Я не мог сообразить, что происходит.
– Диночка, очнись, - я понял, что все плохо.
Вскочив на ноги, я попытался поднять Дину, но руки и ноги не держали.
– Давайте я, - охранник подхватил девушку с пола, и мы побежали к моей машине.
Уложив Дину на заднее сиденье, я никак не мог прийти в себя.
– Где ключи? Я отвезу вас в больницу, - я молча протянул ключи и сел на заднее сиденье с Диной.
Я не помню, как мы доехали до больницы, все как во сне. Дину положили на носилки и повезли в реанимацию.
– Дальше нельзя, - кто-то остановил меня у металлической двери с красной надписью «Не входить».
Я осел на пол. Меня начала бить дрожь, тело окутал холодный пот, так что струйки стекали по вискам. И тут пришло осознание, что Дина в больнице и все плохо. Очень плохо. Вместе с осознанием пришел гнев. Дрожащей рукой я достал телефон:
– Андрей Николаевич, - хрипло сказал я, - если Дина не выживет я посажу Юлю. Слышите? Я засажу ее в тюрьму.
– Женя, что случилось? – испуганно спросил отец Юли.
– Ваша дочь, - выплюнул я в трубку, - сегодня размахивала пистолетом в магазине и угрожала пристрелить меня и мою невесту. Сейчас вам должны будут звонить из полиции.
Андрей Николаевич молчал, видно переваривал информацию.
– У Дины порок сердца, и она ведь пошла на поправку, - тут мой голос сорвался, а к глазам подступили слезы, - а Юля все испортила.
– Женя, я понял. Могу чем-то помочь?
– Дочери своей помогите, - ответил я и отключил телефон.
Время остановилось. И сколько бы я не смотрел на часы, проходило не больше минуты.
Из реанимации вышел Василий Иванович, и я вскочил с пола.
– Женя, порадовать нечем. Мы подключили Дину к сердечно-легочной реанимации. Сердце перестало работать. Нужно делать операцию.
– Так делайте!
– Вскрикнул я, вцепившись в свои волосы.
– Я не могу. Так как исход операции непредсказуем. Нужно разрешение на операцию.
– Чье разрешение?
– Родственников.
– Чьих?
– Женя, включи мозги. Нужно разрешение на операцию родственников Дины.
– Я могу дать это разрешение?
– А ты ей кто?
– Дядь Вась, пожалуйста, сделай эту долбанную операцию! Я привезу все бумаги. Дина должна жить.
– Поторопись.
Я побежал в регистратуру и взял все бумаги, которые необходимо подписать. Сев в машину, я начал вспоминать, где живут родственники Дины. Она же мне говорила. И тут меня осенило – ну да, недалеко от Северного.
Сорвавшись с места, через час я уже был в нужном поселке. Поспрашивав местных, с лёгкостью нашел нужный дом. Припарковав машину рядом с забором, я посмотрел на кирпичный дом, в котором горели окна.
Собравшись с силами, я позвонил в звонок. Дверь мне открыла мама Дины.
– Евгений? Что-то случилось? – тут же забеспокоилась она. – Проходите.
– Только не переживайте, - затараторил я, - нужно подписать некоторые бумаги.
Я трясущимися руками достал бумаги.
В комнату вбежала маленькая девочка, возраста похожего на мою дочь, наверное, это Соня.
– Ах вот ты где? О, Евгений Александрович, - зашла Аня и увидев меня, испуганно посмотрела на мать. – Что-то с Диной?
– Нужно подписать некоторые документы.
– Что за документы? – Аня вырвала бумаги из рук Инны Петровны, мамы Дины, и бегло прочитала их. – Что с Диной?
– Нужно сделать операцию, немедленно. Но на операцию нужно согласие Инны Петровны.
– Евгений Александрович, но тут написано, что исход операции не ясен. Это значит, что она может умереть?
– Да, но если мы не сделаем операцию – она умрет уже сегодня, - немного не рассчитав эмоции ответил я.
Мама Дины тут же расплакалась.
– Пожалуйста, простите меня. Но подпишите эти чертовы бумаги!
– Давай, я все подпишу.
– Мама, нет, - вмешалась Аня, - ведь Дина может умереть после этой операции.
– Аня, я верю Евгению, он не сделает Дине хуже, - и Инна Петровна расписалась там, где я ей указал.
– Спасибо, - прошептал я и направился к двери.
– Подождите, - остановила меня Аня, - мы с вами поедем.
Я не стал спорить, и через 20 минут все трое уже сидели в моей машине. Аня села рядом со мной и всю дорогу расспрашивала о Дине. Я, выверяя каждый ответ, не вдавался в подробности произошедшего.