Чтение онлайн

Лантр злобно сплюнул, наблюдая, как девочка собирает глиняные осколки и вытирает разлитое вино. Голова жутко болела, хотелось опохмелиться, но эта маленькая тварь умудрилась разбить кувшин.

Их семья жила на самом отшибе маленькой деревни Завир. Домик был небольшим, совсем стареньким с уже покосившимися стенами и протекающей крышей. Еды не хватало - мужчина перебивался случайными заработками. А тут еще и лишний рот в лице Лаинары. Едва затихшая злость в груди, снова начала вырываться на волю.

– Что ты там застряла, паршивка? Накрывай на стол, жрать охота - скомандовал отец. Дочка бросилась ставить на стол тарелку с простой кашей на воде и несколькими засохшими кусками хлеба. Мужчина уселся за стол, не считая нужным предложить покушать ребенку. Лаинаре оставалось лишь стоять рядом с ним, молча глотая слюну и обиду.

Насытившись, Лантр отставил от себя посуду, закурив вонючую сигарету, источающую зловонный дым. Он бросил взгляд на дочку, которую никогда не любил. Маниэль умудрилась забеременеть и захотела оставить ребенка. Но хотела то она, а не он! Почему тогда он должен нянчиться с ней? Лишь память об умершей жене еще не позволила отцу выгнать дочку на улицу.

Убрав со стола, девочка забилась в свой уголок, разместившись на старом грязном одеяле. Она спала на полу, как собака, но другой жизни и не знала. Прижав к груди мягкую игрушку, которую ей, когда - то подарила мама, она тихо заплакала, стараясь не выдать себя. Нельзя, иначе отец услышит и снова изобьет ее. Рука Лаинары невольно погладила плечо, на котором до сих пор не прошел огромный синяк и несколько ссадин. Лантр систематически бил ее, кричал, срывая злость, относясь как к мусору. От ощущения собственной ненужности маленькое сердечко защемило еще сильнее. На кухне слышались гулкие шаги отца, который метался от головной боли после очередной пьянки. Затем раздался скрип входной двери, оповещающий о том, что отец вышел на улицу - видимо в поисках очередной бутылки.

В такие моменты, когда Лаинара оставалась одна дома, она чувствовала себя почти счастливой. Тихо поднявшись, она прокралась на кухню в поисках остатков еды. На тарелке лежала недоеденная краюшка ржаного хлеба. Девочка схватила заветное лакомство, впиваясь зубами. Живот заурчал от удовольствия - он давно уже не был сытым. На улицу Лаинара почти не выходила - отец не выпускал, да и друзей никогда не было. Все свои года она провела в четырех деревянных стенах, словно узник. Доев с маленькой грязной ладошки крошки хлеба, девчушка вернулась на свое место, вновь обнимая игрушку.

 На улице послышались голоса. Один из них принадлежал отцу, а второй был незнакомым. И он очень не понравился Лаинаре - гаденький, будто так и норовящий обмануть, обидеть. Вновь раздался скрип входной двери и голоса стали ближе.

На улицу уже спустились сумерки, поэтому в доме царил полумрак. Вошедших озарило пламя свечи, которую незнакомец держал перед собой. И было в этом пламени, что - то неправильное, что - то пугающее. Отец показал пальцем на Лаинару, протягивая к мужчине ладонь. Через мгновение там оказалась серебряная монета, которую Лантр поспешил убрать. Бросив еще раз безразличный взгляд на дочь, он удалился, лишь бросив незнакомцу на прощание.

 - Наслаждайся.

Девочка почувствовала, что - то неладное. Куда уходит отец? Почему он оставляет ее с этим дядей? Ребенок постарался забиться поглубже в угол, словно надеясь раствориться в полумраке.

Незнакомец медленно начал подходить к ней, снимая черный плащ.

– Не бойся меня, я тебя не обижу. Мое имя - Врейт, а твое?

– Лаинара. А куда папа ушел?
– промямлила девочка, вцепившись в игрушку.

– Папа скоро придет, не переживай. Он ушел погулять - мужчина подходил все ближе и ближе. Огонек свечи в его руке и не думал колыхаться от движения, застыв словно мертвый. Точно! Вот что смутило Лаинару - пламя свечи было не настоящим, а магическим. Значит этот мужчина маг?

Врейт остановился в шаге от ребенка, присев на корточки. Его рука потянулась к ее лицу, проводя по нему кончиками пальцев, затем по шее. Глаза незнакомца были абсолютно черными и бездонными. От увиденного Лаинара оцепенела, не в силах сдвинуться с места. Ладонь незнакомца легла на бедро девчушки, слегка сжимая его.

– Не волнуйся, все будет быстро. Ты такая красивая, люблю красивых девочек - эти слова раскаленным хлыстом ударили ребенка, возвращая возможность двигаться и мыслить. Врейт уже слегка начал приподнимать платье, когда его остановила маленькая, но крепкая рука Лаинары. На лице незнакомца отразилось недоумение и злость.

– Не трогайте меня, я все расскажу отцу - стальным голосом промолвила девочка. Ночной гость дернулся, затем влепил девчушке хлесткую пощечину.

– Маленькая тварь, ты что, угрожаешь мне? Да ты знаешь, кто я?
– магическое пламя свечи вспыхнуло в несколько раз ярче, озаряя всю комнату и разгоняя образовавшуюся тьму.
– Отцу расскажешь? А как ты думаешь, кто тебя продал мне, а? Я отдал серебряный и я получу то, зачем сюда пришел.

После этих слов незнакомец бросился к девочке, пытаясь сорвать с нее платье и заломить руки. Страх и отчаяние придали Лаинаре сил, только поэтому она смогла выкрутиться и броситься вон из дома, но входная дверь оказалась заперта. Через небольшое окошко виднелся силуэт отца, маячившего совсем рядом.

– Папа, папа, спаси меня! Дядя делает мне больно - ребенок закричал, что есть мочи, стуча кулачками в грязное стекло. Лантр повернулся на источник шума, глядя прямо в глаза своей дочери, затем сделал еще одну затяжку сигареты и... отвернулся, словно и не видел ничего. Лаинара не поверила своим глазам, ее голова готова была взорваться от миллиона роящихся мыслей. Неужели отец и вправду продал ее ублюдку за серебряный, чтобы тот утолил свою похоть? Нет, этого не может быть - отцы так не поступают! Дочь снова постаралась докричаться до папы, но тот упорно не замечал ее. На плечо девчушки легла тяжелая горячая рука.

– Быстро раздевайся. Иначе пожалеешь, что родилась на свет - прошипел Врейт, толкая ребенка вглубь комнаты. В груди Лаинары разразился ураган эмоций - смерть мамы, пьянство и избиения отцом, затворнический образ жизни, постоянные унижения - слишком долго это все копилось. Слишком долго она это все терпела. Струна души, итак натянутая на пределе, не выдержала, обрываясь, словно тонкая паутинка под весом массивной ветви. На смену страху пришел холодный расчет и уверенность в том, что она останется невредимой. Врейт стоял рядом с ней, спустив штаны и явно наслаждаясь моментом.

Лаинара вытерла выступившие слезы, поднялась на ноги, глядя точно перед собой, и схватилась за край стола. Ее маленькая ладошка нащупала рукоять кухонного ножа, которым отец обычно резал черствый хлеб.

– Хорошо, я готова. Сопротивляться не буду - оповестила она насильника. Тот едва не взвыл от счастья, приближаясь к ней. Свет магической свечи по - прежнему озарял комнату. Над ухом Лаинары раздалось жаркое хриплое дыхание. Сейчас!

Девочка слегка отстранилась назад, хватая нож и ударяя перед собой не глядя, в незащищенную шею Врейта. Она ожидала ответного удара, но такового не последовало. Приоткрыв глаз, девочка едва не вскрикнула. На полу медленно расползалось большое кровавое пятно. Все ее платье было забрызгано алыми каплями, а возле ног корчился от боли и предсмертной агонии, несостоявшийся насильник.