Чтение онлайн

– Что случилось?
– обеспокоено крикнул он, не обращая внимания на жестикуляцию экстрасенса, который хотел заставить пилота вернуться. К тому времени тот бык-тюремщик сумел приподняться на трясущееся колено и прохрипеть:

– Вот теперь вы, парни, угодили в настоящую переделку.

– Переделку?
– мрачно повторил его слова Тарнболл.
– Весь мир попал в достаточно серьезную переделку, братан. Напуганного до смерти человека уже не устрашишь.

Они помогли начальнику патруля подняться на ноги, и Джилл изрек:

– Мы говорим чистую правду, но времени для долгих объяснений нет. Этот человек, - он указал на Стэннерсли, - наш пилот. Он подтвердит все, сказанное нами. А если он не сможет вас убедить, что ж, очень жаль.

Но нам в данную минуту надо сосредоточиться на...
– Но только экстрасенс добрался до этих слов, как "рычажок" в его голове заработал на полную мощь.

Нечто появилось, вырвалось из-под горящих водорослей и прямо из огня двинулось к берегу. Авиационный бензин, не причиняя вреда, горел на уродливо-фантастическом теле паукообразного насекомого (или, может, ракообразного). Тварь пригнулась и замерла, вращая туда-сюда четырьмя хрустальными глазами, теперь похожая на какого-то чудовищного клеща.

Затем инопланетная конструкция засекла сквозь дым и пламя людей, замерших там, около воронка. Сенсоры сразу же "захватили" цель, и машина незамедлительно направилась прямо к ним!

Джилл не только видел машину - он уже ощущал ее суть: экстрасенсорные способности опережали зрение. Но парадоксально: вопреки создавшемуся положению кроме ужаса он почувствовал желание торжествующе сжать кулаки и заорать: "Есть! Ведь он наконец узнал эту штуку - пусть не саму конструкцию, но ее "механику", - и его машинная эмпатия говорила ему:

"Да, совместимость есть". Технологии фонов и ггудднов оказались чрезвычайно схожими. А это, в свою очередь, означало, что данная машина ггудднов являлась именно тем, что ему требовалось... Хотя он и желал бы, чтоб она была куда менее активной.

Джек Тарнболл тоже это понимал, а боевые действия являлись его специальностью. Откинув на автомате рычаг взвода, он взял на прицел ковыляющую приплюснутую фигуру и выпустил по ней стрекочущий поток пуль со стальными сердечниками. Полетели искры, когда пули начали отскакивать рикошетом от покрытых хитиновыми пластинами передних конечностей этой твари.

Он стрелял в сочленения, туда, где лапы соединяются с телом. Спору нет, именно этот участок Джилл и обозначил как цель, но лапы-то эти были толщиной со стволы деревьев и отливали тусклым блеском вороненой стали.

В то же время тюремщики, которым не терпелось убраться куда подальше, усиленно грузились на борт черной маруси. Воюя с дверцами, они скользили по смятой траве, тявкая, словно выпоротые щенки. Джилл мог лишь предположить, что им уже доводилось видеть подобное.

– В фургон, приятель!
– крикнул старший, протягивая руку из боковой дверцы.
– Этого гребаного урода не остановишь. Он отхватит тебе башку и уволочет под водоросли. В фургон, черт возьми!
– Теперь их удостоверения его явно вполне удовлетворяли.

Джилл же думал главным образом об Анжеле и остальных на маяке. Отмахнувшись от тюремщика, он поискал взглядом Фреда Стэннерсли. Пилот уже наполовину преодолел расстояние до вертолета. Вероятно, Фред и патрульные мыслили верно: следовало попросту оказаться на как можно большем расстоянии от этой твари. Но тут экстрасенс услышал, как Тарнболл проворчал: "Вот ты и попался, гребаный урод!", - и повернулся взглянуть, что происходит.

Припадая к земле, словно краб, машина заняла позицию между водорослями и фургоном. Находясь в сорока с чем-то футах от них, она стояла, расставив ноги над брошенной канистрой Джилла - его полной канистрой, - разворачивая кнутоподобные щупальца. То ли она хотела изучить канистру, то ли отбросить ее в сторону как подозрительный предмет.

Внезапно Тарнболл заорал:

– Ложись!
– И, тщательно прицелившись, рослый агент стиснул зубы и нажал на спуск.

Он с Джиллом рухнули вместе, а тюремщики в фургоне съежились за укрепленной обшивкой, когда все сделалось ослепительно белым с желтыми крапинками. А затем ударила взрывная волна, и окна фургона разлетелись вдребезги в мощной бомбовой вспышке жара и грохота, парализующего все чувства...

И все закончилось. Яркая вспышка погасла, оставив в земле существенный дымящийся кратер, трава все еще колыхалась, а воронок покачивался на рессорах. Но взрыв погасил огонь, и теперь в небо поднимался столб густого черного дыма.

Несколько долгих секунд Джилл лежал абсолютно неподвижно и гадал, как он себя чувствует. Его трясло с головы до пят - и Тарнболла тоже, - но оба, казалось, остались целыми и невредимыми.

– Господи, помилуй!
– Толстый тюремщик снова выбрался из фургона, стряхивая с головы и плеч стеклянную крошку. К этому времени вид у него сделался почти дружелюбным.
– Значит, вы целы?

Джилл с Тарнболлом встали и, дрожа всем телом, отряхнулись.

– Вероятно, - ответил могучий агент.
– Но вот он.., нет.

Глаза Джилла и тюремщика устремились вслед за взглядом Тарнболла. Насекомообразная машина лежала на спине футах в двадцати от того места, где ее видели в последний раз. Три из ее восьми лап болтались в своих гнездах, бесполезно подергиваясь в дымном воздухе; из рваной трещины в панцире сочилась серая гуща, таким же желе истекал один из разбившихся о камень плоских, стекловидных волдырей у нее на спине.

– Смотри и учись, - сказал Тарнболл.
– Теперь ты знаешь, как вывести из строя этих ублюдков.

– Да неужели?
– усомнился быкообразный тюремщик. И спросил:

– Где ж вы прятались-то, а? Ведь мы вывели из строя немало этих пидоров.., но до конца не смогли. Его лицо помрачнело, когда он показал на то, что начало происходить с машиной.
– Просто глянь, что сейчас творится. Мы ни фига не можем сделать, чтобы остановить их, и гарантирую, что в скором времени тут появится еще несколько этих странных гаденышей. Нам лучше всего убраться отсюда, кстати, вас я тоже имею в виду. И я очень сильно хотел бы, чтобы вы отдали моему парню его автомат.
– Он хмуро посмотрел на Тарнболла.

Но Джилл уже увидел - уже почувствовал - что именно происходит с машиной, и теперь нетерпеливо исправился к ней.
– Вот за этим-то мы и явились!
– взволнованно воскликнул он. И бросил Тарнболлу:

– Джек, прикрой меня.

Дело в том, что экстрасенс ощущал, как с юга, со стороны Особняка, течет регенерирующая энергия, и теперь держал на ладони вытянутой руки миниатюрный замок, словно севшую батарейку, только и ждущую перезарядки...

Глава одиннадцатая

Тварь имела яйцеобразное туловище, покрытое броней из хитиновых пластин, словно приваренных друг к другу. Венчало его что-то вроде орудийной башни танка. В центре башни располагались два глаза. Еще два выступали из гнезд по бокам. Вместе они давали обзор в сто восемьдесят градусов. Спереди имелись четыре небольших толстых отростка для ползанья или ковыляния, здесь же находилась гроздь зловеще подвижных щупалец, формой напоминавшая анемону - вероятно, какой-то экзотический набор сенсоров. Сзади располагались четыре более тонких отростка, снаряженных лопатообразными лопастями, похожими на утолщения на задних члениках зеленых крабов-плавунцов. Окружающие наружный диск башни волдыри, вероятно, являлись камерами плавучести.