Чтение онлайн

– Ш-ш-ш!
– мягко прервал ее Тарнболл и подумал:.

"Она, кажется, забывает, что может и не выжить". Но вслух сказал лишь:

– Конечно, не забудешь. Никто не сможет. Но, ей Богу, я переживаю за этого бедолагу.
– Он посмотрел туда, где Анжела сидела рядом с маленьким китайцем, корейцем, как теперь выяснилось, на замшелом стволе дерева. И спросил у Джилла:

– Это действительно было настолько худо. Спенсер?

– Это было...
– Джилл покачал головой; он не мог подыскать подходящих слов и все еще не хотел об этом думать, - одной из самых страшных вещей, какие я когда-либо видел. Если бы я не знал, если бы не был абсолютно уверен, что это - синтезированный мир.., ну, думаю, это могло бы запросто свести меня с ума. А что касается Кину Суна...

– Нет!
– резкий крик Анжелы заставил их всех вскочить на ноги. Находившиеся ближе всех к Анжеле и Суну, Фред Стэннерсли и Джордж Уэйт увидели, что происходит и бросились к ней на помощь.

На первый взгляд казалось, будто она дралась с Суном, но на самом-то деле коротышка не пытался причинить вреда Анжеле - только себе. Он держал нож, забранный им у своего толстого шурина, и вроде бы собирался полоснуть им себя по горлу!

Анжела сумела схватить его за руку, а так как у Суна осталась только одна кисть, он был не в состоянии отбиться от женщины. Тем не менее, обладая хоть и поистощившейся, но силой сумасшедшего, он побеждал в этой борьбе. Так что к тому времени, когда до него добрался Фред Стэннерсли, Анжела почти поддалась, и клинок Суна действительно коснулся его шеи, и дрожал, когда он старался перерезать себе горло как раз над адамовым яблоком.

Дополнительная сила пилота спасла положение - фактически, спасла жизнь Суну. Джордж Уэйт выковырял нож из вцепившихся в рукоять пальцев коротышки и отшвырнул его прочь. Однако нож этот хоть и выглядел неказисто, он являлся оружием; Джек Тарнболл подобрал его и закрепил в петельке на своем поясе для снаряжения.

Джилл подошел к Суну и опустился рядом с ним на колени.

– Кину Сун - что во имя?..
– Но на самом деле он знал - что. Кину Сун находился на грани безумия.

Вплоть до недавнего времени он мало или вообще ничего не понимал в происходящем и, несмотря на все объяснения Джилла, думал, будто это дурной сон. А когда они достигли того, что он считал своей родной или приемной стороной, начался настоящий кошмар.

Преданный своими родственниками и односельчанами, не признанный своей женой, подвергшийся предельному ужасу в виде смерти Лотос, когда та произвела на свет чуждое чудовище - якобы продукт его насилия над ней неудивительно, что Кину съезжал с резьбы.

Теперь Сун прекратил бороться с державшими его, посмотрел на Джилла глазами, такими же черными и пустыми, как космос, и сказал:

– У меня нет ни родных, ни жены, ни лица. Я все равно, что умер, и потому вполне могу умереть. Мне следует умереть!

Джилл покачал головой и провел языком и губами:

– Лотос умерла только в этом мире. Ужас, который ты увидел в деревне, произошел только в этом месте.

А что до твоей потери лица...

Но здесь он остановился, пристальнее посмотрел в глаза Кину Суну, и немного отступил. Это еще что за черт?

Может быть, все дело в том, как Сун держал лицо в напряжении, под которым находился, но его желтая кожа натянулась вдруг у него на щеках туго, как барабан.

Его нос, и так-то едва выступающий, тоже, казалось, немного сплюснулся, несомненно, из-за этого натяжения кожи. Но его рот...

Был немногим больше щели, и становился все меньше!

– Черт побери. Спенсер!
– прошипел из-за плеча Джилла Джек Тарнболл. Что здесь происходит?

Равно севшим голосом, не в состоянии даже на миг отвести недоверчивого взгляда от метаморфозы Суна, Джилл ответил:

– Джек, давай смотреть правде в глаза, здесь может произойти все, что угодно. Это - мир воображения, воображения Суна. А его взгляд на вещи в данный момент чертовски исковеркан. Забыл мир Клайборна?

– Клайборн верил в сверхъестественное, - ответил спецагент.
– В его мире обязательно полагалось быть множеству демонов.

– Демоны Кину Суна - в его происхождении, - сказал Джилл.
– И в его ситуации, в том факте, что его заставили почувствовать себя...

– У него нет лица!
– воскликнула Миранда Марш.

Или почти нет.

Лицо Кину Суна сделалось совсем плоским - буквально. Ото лба до подбородка плоское, почти пустое пространство натянутой кожи с крошечными слезообразными точечками ноздрей, узенькими щелочками глаз, вообще никаких губ или рта, и уши, приваренные в виде тупых однообразных треугольников на колонне в верхней части шеи. Шапка черных волос выглядела похожей на неряшливый парик или что-то такое, что можно приспособить на макушке у пугала.

Его здоровая рука поднялась, чтобы коснуться того, чем стало лицо, или обнаружить, что его нет. Сун провел ладонью по своему почти плоскому лицу и откинул голову в вопле, который оказался самым худшим из всего набора. Потому что вопль его, конечно же, был безмолвным.

Об опасности их предупредило только уп-уп-уп лопастей вертолета и внезапный ветер сверху.

– Дерьмо и проклятье!
– проорал сквозь метель из летящих листьев Тарнболл.
– Бегите с глаз долой! Подоспела кавалерия, да только она не на нашей стороне!

Когда остальная команда получила импульс к паническим действиям, Кину Сун вскочил на ноги и бросился в лес, держа руки над головой и тряся ими в выражении восточного ужаса и отчаяния. Джилл и Анжела кинулись за ним, а следом и Уэйт со Стэннерсли.

Они пробежали, может быть, с четверть мили, не упуская Суна из вида, но так и не сумев догнать. До тех пор, пока он не выскочил, окончательно измотанный, на какую-то поляну и не рухнул, споткнувшись, лицом, точнее, некой маской вниз. А Джилл с остальными сразу же навалились на него. Но когда они прижали его к земле, то переглянулись, а затем оглянулись...

На поляне стояли два вертолета, и кольцо солдат Красного Китая быстро начинало сужаться, надвигаясь на них. Анжела очутилась на ногах, выхватила из кармана пистолет, но его выбили у нее из руки, когда какой-то солдат приблизился вплотную.

Солдат схватил ее за горло, и Джилл пнул его в пах...

И в следующий миг возникло такое ощущение, словно на него обрушился весь этот синтезированный мир...

***

Джиллу приснился пес, Барни, и во сне он все звал его, не получая никакого ответа. Поэтому когда проснулся, на мгновение забыв все происшедшее ранее, то прочистил горло и небрежно спросил Анжелу:

– А куда, черт возьми, теперь подевался этот пес?
– Или попытался спросить, но рот у него оказался набитым грязью.

– Э-э, пес?
– произнес резкий властный голос, не принадлежавший никому из тех, кого знал Джилл, за миг до того, как Спенсер почувствовал, как чей-то сапог ткнул его под ребра, переворачивая на спину.
– Что?

Ты называешь меня псом?
– Голос дублировался.; вверху он звучал по-китайски, но до Джилла доходил, как английский язык. Вот тогда он вспомнил происшедшее, и, дернувшись, поднялся и сел на холодном земляном полу.