Чтение онлайн

Теперь-то уж они должны бы понять, что у меня, черт возьми, нет никаких ответов!

– Не заводись, Спенсер, - посоветовал ему спецагент.
– Сохраняй хладнокровие. Я понимаю, что именно ты имеешь в виду, хотя и полагаю, что я ничуть не лучше остальных. Я ведь не шучу, когда говорю, что ты - надежная опора, источник силы. Может быть, не моего рода силы, нет, но настоящей силы. Вот потому-то мы все так часто и норовим опереться на тебя.

Джилл посмотрел на имплант из металла фонов у себя на ладони.

– А тем временем у меня есть для работы вот это, - сказал он.
– В отличие от "жучка" Джорджа, который был просто-напросто "жучком", эта штучка - крошечная машина. А у меня уже возникало взаимопонимание с фонскими машинами.

– Тогда я предоставлю это тебе, - ответил ему спутник.
– А теперь, когда мы решили один-два вопроса, или не решили, наверное, я смогу немного поспать.

– О, прекрасно, - криво усмехнулся Джилл.
– Премного благодарен...

После ухода спецагента Джилл еще долго сидел там, слишком утомленный, чтобы пошевелиться, держа на ладони прохладный и чуждый на ощупь крошечный имплант. Он устало глядел на Кину Суна, который дышал теперь намного легче. И пока Джилл сидел там, клюя носом, китаец спал целительным сном и видел свои неподдающиеся угадыванию сны...

В то недолгое время, какое осталось, прежде, чем они превратятся в кошмары...

Сны Джилла помогали рассчитать то, на что не были способны осколки его бодрствующего разума. Так что, когда Анжела растолкала его со словами:

– Спенсер, уже утро, - он сразу проснулся, а его восстановивший силы рассудок уже включился в работу.

Джек Тарнболл сидел с начинавшим ворочаться Кину Суном.

– Я даю ему еще полежать, - ответил Тарнболл, когда Джилл спросил о здоровье Суна.
– Я просто наблюдал за ним, позволяя спать дальше, и гадал, где же он хранит свою бритву. Господи, мне бы не помешало побриться!

– У меня есть идея, - сообщил ему Джилл.
– Нечто такое, с чем я проснулся. Помоги мне проверить, точно ли утро вечера мудренее, ладно?

Сун снова лежал на спине; когда он протестующее забормотал что-то, они осторожно перевернули его на бок, так что Джилл смог изучить его шею ниже затылка. Догадываясь, что именно на уме у Джилла, рослый спецагент одобрительно хмыкнул, и они вместе осмотрели рану Суна.., или, скорее, узкую белую полоску идеально зарубцевавшегося шрама там, где она была.

– Зажила, - произнес Тарнболл.

– Полностью, - подтвердил Джилл.
– Черт бы все побрал! А мы-то прошлой ночью спорили, перебирая все "за" и "против". И все это время истинный ответ находился прямо тут, перед нами.

– Э-э?
– не понял Тарнболл.

– Желтое море, - пояснил Джилл.
– Которое к этому времени в нашем мире должно быть уже зеленым!

– Дерьмо!
– выругался спецагент себе под нос.

Из-за служившей стеной бамбуковой ширмы высунула голову Миранда.

– Доброе утро.
– Она умылась и хорошо выглядела или, по крайней мере, куда лучше, чем прошлой ночью.
– Я вот думала: было бы неплохо, если бы мы приготовили приличный завтрак. Если мне предстоит иметь дело с официальными лицами Красного Китая - а, вероятно, именно это мне предстоит, то прежде следует хорошо поесть и психологически подтянуться.
– Она, похоже, снова стала прежней Мирандой Марш. Но затем внезапно осознала, какими взглядами обменялись Джилл и Тарнболл, и ее улыбка сменилась выражением беспокойства.
– Что-то не так?

Тут на сцене появился Фред Стэннерсли с лицом в густой пене.

– Я встал рано, - сказал он.
– Звезды еще виднелись, и это были наши звезды. Знаю, наши проблемы пока не закончились, но, по крайней мере, мы дома. И, похоже, что Сун - единственный китаец, который бреется!
– Он лучезарно улыбнулся, а затем нахмурился.
– Или это я о японцах думаю? Так или иначе, я тут нарыл тупую бритву и кусок приличного мыла. Так кто хочет побриться.., следующим?
– он замолчал, потому что тоже заметил мрачный вид Джилла и Тарнболла.

И тут Анжела позвала дрожащим голосом из другой комнаты:

– Спенсер, это.., это море. По-моему, нам следует поговорить о.., о море.
– Она вышла на шаткую веранду хижины и заметила или вспомнила, или поняла ту же истину, что Желтому морю полагалось бы быть зеленым.

Когда остальные члены команды, за исключением Кину Суна, присоединились к Анжеле, спавшей в углу Джордж Уэйт сел на тюфяке, зевнул и поинтересовался:

– Что там такое насчет моря?

Поскольку все собрались вместе, а Тарнболл и Анжела знали правду, Джилл не видел никакого смысла скрывать ее от остальных.

– Желтое море, ну, оно желтое, - сказал он.
– Нам следовало заметить это еще прошлой ночью, но мы явно находились не в лучшем состоянии. Оно желтое, а ему полагалось бы быть зеленым. Почему? Да потому, что именно там и материализовалась ггудднская Пагода...

Несколько долгих мгновений царило молчание, пока Миранда Марш не уловила смысл его слов и не взорвалась:

– Но это же нелепо! Ты пытаешься сказать, что это не наш мир? Мы же в Китае, Спенсер! Естественно, он не похож с виду на Англию, но это еще не значит, что это - чуждый мир. Фред говорит, что звезды тут наши, а Кину Сун сказал, что это его родина. Ну, на мой взгляд, она определенно похожа на его родину.

– Страна, похожая на Китай, - сострил Тарнболл.

– Но море-то не зеленое, - настаивал Джилл.
– И рана на шее у Суна полностью зажила. Зажила за ночь...

Снова воцарилось молчание, пока его не нарушил Джордж Уэйт.

– Ладно, мы поняли мысль!
– бросил он, ярясь, сам не зная отчего. Значит, обстановка на сцене не та, и нет никаких водорослей. Но.., разве это не может означать, что наши ребята каким-то образом отбили вторжение, а те медузообразные инопланетяне убрались, вернулись туда, откуда взялись, а их поганые водоросли перемерли? Я хочу сказать, разве это не столь же веская причина, как любая иная для того, чтобы Сит выкинул нас здесь, отпустил на волю?

– Нет, - чуть ли не хором отвергли его предположение Джилл с Тарнболлом. А Джилл продолжил:

– Фактически, он сперва убил бы нас - на месте. Но нет, мы живы, и игра продолжается.

– Джек, - повернулась Миранда к рослому спецагенту.
– Неужели ты не слышишь, что говорит Спенсер? Я хочу сказать, разве у тебя нет своей точки зрения? Разве ты не желаешь, чтобы...

– Желаешь?
– перебил ее Тарнболл.
– Разве я не желаю? Разумеется, желаю. Но одним этим словом ты сказала все. Именно этим-то ты и занимаешься: желаешь или надеешься - и не останавливайся, потому что там, где есть надежда - есть жизнь. Но в данном случае нам следует принять реальность, какой бы нереальной ни могла она казаться. Так что пока ты не докажешь, что Джилл не прав, я вынужден говорить, что он прав.