Чтение онлайн

Фронт внутри страны. Арест Гитлера для передачи его под германский суд силами сопротивления в Верховном командовании армии или скорее в бронетанковых войсках, мобилизованных для выполнения этой задачи. Фельдмаршал Роммель продолжал придерживаться той точки зрения, что Гитлера не следовало устранять убийством, а он должен предстать перед германскими судьями. Насильное свержение национал-социалистического режима. Временное взятие на себя исполнительной власти в Германии силами сопротивления, состоящими из разных общественных классов под руководством генерала Бека, обер-бургомистра доктора Герделера и бывшего гессенского министра внутренних дел и профсоюзного лидера Лейшнера.

Фельдмаршал Роммель не стремился к руководству рейхом, но был готов взять на себя командование армией или вермахтом.

Никакой военной диктатуры. Примирение в стране и никаких раздоров. Подготовка к созидательному миру в рамках Соединенных Штатов Европы. Сотрудничество со всеми, кто пожелает работать на перестройку.

На Востоке. Продолжение боевых действий. Удерживание сокращенной линии фронта между устьем Дуная, Карпатскими горами, Лембергом (Львовом), Вислой и Мемелем. Немедленная эвакуация из Курляндии (Латвии) и других «оплотов».

Подготовку следовало форсировать с тем, чтобы начать действовать до начала вторжения. Для любых переговоров прочный Западный фронт был необходимым условием. Следовательно, стабильность Западного фронта была нашей постоянной заботой.

Гитлер со дня на день откладывал давно обещанное посещение Западного фронта. Роммель хотел непременно лично проинформировать его до вторжения о своих взглядах на военную и политическую ситуацию и настоять на том, чтобы были приняты определенные меры. Проконсультировавшись с фельдмаршалом фон Рундштедтом, он позвонил по телефону адъютанту Гитлера генерал-лейтенанту Шмундту и подготовился к личной встрече с Гитлером 6 июня. Отправился на автомобиле в Оберзальцберг утром 5 июня. Старшим офицерам было строжайше запрещено использовать воздушный транспорт, так как он был не защищен от военно-воздушных сил союзников. Роммель намеревался провести ночь с 5 на 6 июня в Герлингене близ Ульма со своей семьей.

5 июня было спокойным днем. Главнокомандующий западными силами, как это часто происходило в прошлом, распространил донесения наших агентов о том, что вторжение было вероятным между 5 и 15 июня. Были перехвачены шифровки, в которых называлось несколько различных дат, а также сообщалось об отсрочке вторжения. Было отмечено явное возрастание активности французского движения Сопротивления во внутренних районах Франции, главным образом распространение в Бретани листовок, призывающих народ начать активное сопротивление немцам. Группа армий «Б» была в состоянии полной боеготовности на всем фронте с начала июня.

15-я германская армия 5 июня в 10.00 вечера перехватила шифровку, сообщавшую о начале вторжения.

Собственно говоря, 15-я армия сразу же привела в состояние боевой готовности свои войска и дала знать об этом соседним справа и слева армиям. Главнокомандующий войсками на Западе, которому донесение поступило по телефону, решил, что не будет приводить в состояние боевой готовности весь фронт.

Разведка германских военно-воздушных и морских сил не могла эффективно действовать в последние несколько дней из-за активности авиации союзников. Военно-морские патрульные катера не выходили в море 5 июня из-за «волнения на море».

Начальник штаба группы армий «Б» в первые утренние часы 6 июня получил донесения о том, что парашютно-десантные войска противника высадились неподалеку от Кана и в районе к юго-востоку от полуострова Котантен. Вначале было совершенно непонятно, высадка ли это основных сил воздушного десанта или же отдельные группы парашютистов, сброшенных для установления контакта между силами французского Сопротивления и силами вторжения. Высадившийся парашютный десант был разбросан на обширной территории между реками Сена и Орн. Несмотря на эту неопределенность, командование группы армий приказало всем частям занять боевые позиции. Между 3.00 и 4.00 утра донесения о высадке парашютистов посыпались одно за другим. Затем последовала бомбардировка позиций береговой обороны, и было обнаружено приближение больших сил авиации союзников. Танковым дивизиям, находившимся в резерве, было приказано приготовиться к продвижению. Штаб I танкового корпуса СС, который не подчинялся группе армий, попросили связаться с генералом Эрихом Марксом, командовавшим корпусом на побережье Кальвадоса и полуострове Котантен, а также с передовыми танковыми дивизиями. 21-я танковая дивизия получила приказ двигаться на заранее подготовленные позиции к югу от Кана. Верховное командование вооруженными силами и главнокомандующий западной группой войск были поставлены об этом в известность.

В 5.30 утра начался обстрел побережья Кальвадоса из сотен корабельных орудий. Были приведены в действие заранее подготовленные меры оборонного реагирования. Отданы заранее подготовленные приказы на проведение операции «Нормандия».

Начальник штаба группы армий «Б» между 6.00 и 6.30 утра доложил по телефону главнокомандующему в Герлингене о развитии событий и о первых принятых мерах. Фельдмаршал Роммель их одобрил, тут же отменил поездку в Берхтесгаден и вернулся в свой оперативный штаб в Ла-Рош-Гюйон между 4.00 и 5.00 вечера.

Невозможно было отдавать приказы стратегического характера в первые часы вторжения, до того как были получены донесения разведки, дающие ясную картину передвижений противника. Нам не оставалось ничего иного, как терпеливо ждать. Беспрерывные телефонные звонки из штаба Верховного командования и от главнокомандующего войсками на Западе (фон Рундштедта) указывали на то, что в обоих этих штабах атмосфера была чрезвычайно нервозной. О сложившейся ситуации несколько раз докладывал генералу Йодлю по телефону начальник штаба, и он также просил Верховное командование ввести в бой резервные танковые дивизии. После 6.00 утра поступили новые сообщения о высадке войск на побережье. Все эти донесения были получены из армейских источников; ни один немецкий самолет не мог пробиться в район Нормандии. 6 июня авиация союзников уже лишила возможности силы люфтваффе из 70 бомбардировщиков и 90 истребителей взлетать с аэродромов, которые были приведены ей в непригодное состояние. Ближе к вечеру стало очевидно, что главный удар широкомасштабной высадки пришелся на береговой сектор между реками Орн и Вир. Ситуация между Сеной и Орном была неясной, и о силах воздушно-десантных войск союзников в юго-восточной оконечности полуострова Котантен было неизвестно.

Предвидя, что ценен каждый час в борьбе за уничтожение первого плацдарма противника и за лишение его возможности подтянуть силы и укрепить этот плацдарм, Роммель еще в мае отдал приказ о боеготовности 21-й танковой дивизии, дислоцированной к югу от Кана. По его замыслу, следовало воспользоваться временной уязвимостью противника сразу после его высадки для проведения немедленной контратаки. Для этого были созданы все возможности, с учетом характера местности и имеющихся сил и средств. 21-я танковая дивизия была развернута Роммелем на этом важном участке, но ему было отказано в дополнительных танковых силах. Когда Роммель утром в день Д говорил по телефону из Герлингена, он вновь сказал своему начальнику штаба, что, очевидно, будет необходимость в контратаке 21-й танковой дивизии. Поэтому он распорядился, чтобы все доступные резервы в районе дивизии были сосредоточены под его командованием. После того как Гитлер отказал в повторных требованиях ввести в бой дополнительные бронетанковые резервы, 21-я танковая дивизия в 10.00 утра выдвинулась по обе стороны реки Орн, чтобы контратаковать. Приказ отдал генерал Маркс, который командовал LXXXIV армейским корпусом. Танковое наступление докатилось до побережья, и был установлен контакт с остатками 716-й дивизии, все еще удерживающей позиции в опорных пунктах. Тогда противник произвел высадку воздушного десанта среди атакующих танковых частей и в районе к востоку от Кана.

Дивизионный командир принял независимое решение прекратить наступление и освободить тыл дивизии. Это решение сослужило хорошую службу союзникам и не дало воспользоваться первоначальным успехом контратаки. Использование воздушно-десантных войск против этих танковых сил свидетельствовало о том, насколько атака 21-й танковой дивизии беспокоила командование союзников. Фельдмаршал Роммель неоднократно и безуспешно еще в прошлом месяце просил предоставить в его распоряжение I танковый корпус СС и 12-ю танковую дивизию СС «Гитлерюгенд», а также танковую учебную дивизию, чтобы разместить их между Каном и Фалезом. Он намеревался вновь потребовать их от Гитлера 6 июня. Если бы танковый корпус с тремя дивизиями были сразу же брошены в бой, то существовала вероятность достичь локального успеха в момент уязвимости противника при его высадке.

К вечеру в день Д союзники благодаря преимуществу в воздухе и на море смогли создать береговой плацдарм между Орном и районом севернее Ри шириной в 15 миль и до 6 миль в глубину. Второй плацдарм был создан в юго-восточной оконечности полуострова Котантен на 9 миль в длину и 2 мили в глубину.

2-я британская армия под командованием генерала Демпси произвела высадку воздушно-десантной дивизии и от четырех до пяти бронетанковых и пехотных дивизий на побережье Кальвадоса. 1-я армия США под командованием генерала Ходжеса высадила две воздушно-десантные дивизии и от трех до четырех бронетанковых дивизий на полуострове Котантен. Германские 716-я и 352-я дивизии стойко держались в своих окопах и опорных пунктах под ураганным огнем небывалой доселе интенсивности с моря и воздуха, а затем и с суши. Кольцо очень сильного артиллерийского огня военного флота союзников отрезало район боевых действий от остальной Франции. Военно-воздушные силы союзников в день Д совершили 25 тысяч вылетов. Не испытав на своей шкуре всей силы бомбардировки с суши, с моря и с воздуха, нельзя судить о ее разрушительном воздействии на моральный дух; но Гитлеру это было неведомо, несмотря на многочисленные устные и письменные донесения, которые он получал. Он вначале сыпал незаслуженными упреками и вмешивался со своими рекомендациями. Он искал козлов отпущения и подумывал о смещении ряда командующих; Роммель, однако, их защищал.