Чтение онлайн

К концу июня 2-я британская армия, по-видимому, сосредоточивала силы для концентрических атак на Кан для того, чтобы прорваться в направлении Парижа и овладеть значительной территорией для осуществления стратегических маневров. Немцы ежедневно несли потери, особенно в результате огня корабельных орудий флота, корректировавшегося самолетами воздушного наблюдения. У союзников было более трехсот кораблей, с которых велся обстрел побережья, а бомбардировка с воздуха была непрерывной. Гитлер запретил всякий вывод войск с маленького и малозначительного плацдарма по ту сторону реки Орн у Кана. Это было предложено 17 июня, после чего эти части, одни из наших самых лучших боевых частей стали безжалостно истребляться. В середине июня II танковый корпус СС под командованием обергруппенфюрера СС Биттриха был переброшен из Венгрии, чтобы взять на себя бремя сражения у Кана и ослабить натиск главным образом на нормандском фронте. Из-за разбитых железных дорог часть этого корпуса была вынуждена сойти с поезда восточнее Парижа и двигаться остаток пути маршем. Он был придан реорганизованной западной танковой группе. Предполагалось, что эта группа нанесет удар с глубокого фланга и тыла по ведущему бои у Кана противнику, всей мощью трех своих танковых корпусов (I, II СС и XXXXVII). Она должна была отрезать британцев от моря и уничтожить их. Но атаку нельзя было начинать с желаемой решительностью и силой, не только из-за следующих один за другим кризисов, возникших в обороне на фронте, но и потому, что интенсивность артобстрела и бомбежек противника была подавляющей. 1-я дивизия СС и XXXXVII танковый корпус не могли рассчитывать на поддержку пехотных дивизий отчасти потому, что удары с воздуха не давали пехотным частям прибыть вовремя, а отчасти потому, что их оснащение, организация и управление ими не могли сравняться с аналогичными характеристиками мобильных бронетанковых дивизий противника. Британские дивизии при поддержке всеми видами огневых средств были способны переносить направление главного удара с молниеносной быстротой.

Атака II танкового корпуса СС, состоящего из 9-й и 10-й танковых дивизий, в конце концов стала проводиться без сколь-нибудь серьезной поддержки других дивизий. Он попал под массированный огонь противника и 29 и 30 июня был уничтожен огнем танков, полевой и тяжелой артиллерии, корабельных орудий и ударами бомбардировщиков с воздуха. 2-му танковому корпусу не удалось достичь цели, но в конце концов он стабилизировал фронт на местном уровне. Гитлер обвинил эти дивизии в нежелании сражаться, в отсутствии опыта и боеспособности. Это было несправедливо; корпус сделал все, что мог. Эти только что введенные в бой войска также стали слабеть и терять боевую эффективность во все возрастающей степени.

План германского командования состоял в том, чтобы пехотные дивизии оказали поддержку дивизиям танковым, с тем чтобы последние могли бы сыграть стратегическую роль в более мобильной войне. Этот план противоречил предыдущим директивам Гитлера о том, чтобы удерживать каждую пядь земли. Тем не менее эти новые директивы были отданы. Их нельзя было выполнить, потому что ситуация быстро ухудшалась, а эффективность боевых действий пехотных дивизий была утрачена.

После падения Шербура направление главного удара 1-й американской армии было сосредоточено в районе Сен-Ло – Карантан. Американские дивизии сначала пытались захватить рубеж Сен-Ло – Кутан с тем, чтобы у них была более благоприятная линия старта для дальнейших операций. Борьба на истощение, подобная той, что шла за Кан, теперь началась в районе Сен-Ло. Германским сухопутным войскам, не получавшим помощи от других родов войск, приходилось держаться без поддержки и без подкреплений.

Между 1 и 24 июля 21-я группа армий союзников попыталась осуществить прорыв как у Кана, так и у Сен-Ло.

2-я британская армия выдвинулась 8 июля для окружения Кана с севера и запада тремя пехотными дивизиями и четырьмя или пятью бронетанковыми бригадами. В течение предыдущей ночи весь район по обе стороны реки Орн подвергся массированному обстрелу артиллерии, корабельных орудий и интенсивной бомбардировке. Большая часть танковых резервов немцев была выведена из строя – танки, как игрушечные, валялись в воронках от бомб. Британцам удалось взять Кан после двух дней боев, но переход через Орн был предотвращен вводом в бой наших последних резервов и храбрым самопожертвованием германских войск. После их самоотверженной борьбы в битве за Кан британцы потратили несколько дней на перегруппировку и подготовку сил.

Радиомолчание и «дымовая завеса» делали любую разведку на суше с нашей стороны бесполезной; самолеты наблюдения не могли пробиться через пелену искусственного тумана. У германского командования не было данных, на основании которых могли бы быть приняты верные решения. Локальные атаки британцев продолжались, но не были масштабными и проводились с целью выправить линию фронта в том или ином месте.

Генеральное наступление британцев с направлением главного удара к востоку от реки Орн началось 18 июля. Несколько часов артподготовки с привлечением как легкой, так и тяжелой артиллерии, более тысячи истребителей и 2200 бомбардировщиков предшествовали наступлению. Британцы наступали пятью пехотными дивизиями, тремя бронетанковыми дивизиями и тремя бронетанковыми бригадами. Более тысячи бронемашин было развернуто на очень узком фронте. В течение четырех дней жестокого сражения они продвинулись вперед на 5 миль, однако ожидаемого прорыва не произошло. Немецкие танковые гренадеры и немецкая пехота, несмотря на тяжелые потери и полное изнеможение, выдержали эту атаку и предотвратили прорыв.

Битва вокруг Кана достигла апогея 20 июля и в последний ее час завершилась успехом обороняющихся сил.

Тем временем второстепенная 7-я германская армия вела бои против 1-й американской армии на полуострове Котантен и у Сен-Ло. Здесь тактика союзников преодолеть сопротивление массированной атакой всех родов войск также ослабила немецкие дивизии. Между 3 и 7 июля четыре американские дивизии попытались прорваться на юг между болотами Жорж и западным берегом. Они смогли продвинуться примерно на три мили, а затем были остановлены.

Бои на западной стороне полуострова Котантен носили локальный характер, в то время как американцы сосредоточили свои силы в районе Сен-Ло и между реками Вир и Тот.

8 течение ночи с 18 на 19 июля противнику удалось окружить и захватить развалины Сен-Ло, где располагался штаб LXXXIV корпуса. Командир корпуса генерал Эрих Маркс, потерявший ногу в Русской кампании, был убит в непосредственной близости от передовой. После взятия Сен-Ло противник сосредоточил силы для атаки в районе к западу от реки Вир и начал крупное наступление 24 июля вслед за невероятно интенсивным артиллерийским обстрелом в попытке сокрушить фронт между рекой Вир и морем. Тот факт, что эта атака приведет к решающему прорыву, вскоре стал очевиден.

Незначительные резервные силы, которые можно было бросить на то, чтобы сдержать наступление американцев, подошли слишком поздно и разрозненными группами.

Восточнее Сен-Ло прорыв едва удалось предотвратить 24 июля; но к западу от этого города он удался. Возможность свободы маневра увлекла 1-ю американскую армию в глубь Франции.

К тому времени союзники высадили сорок дивизий, как бронетанковых, так и моторизованных, и еще большее их число все еще осуществляли десантирование.

Германское командование ожидало, что 2-я британская армия продолжит свой прорыв главными силами к востоку от реки Орн с тем, чтобы достичь района Фалез и использовать его как плацдарм. Полагали, что 1-я американская армия расширит и завершит свой прорыв и двинется через рубеж Домфрон – Авранш в сердце Франции и что некоторые части 2-й британской армии соединятся с западным флангом наступающих американцев.

О том, чтобы смести силы вторжения в Нормандии наступательными действиями, как того желал Гитлер, теперь нельзя было и думать. Под вопросом была и возможность заблокирования занятых противником после успешного вторжения районов.

Главнокомандующий группой армий «Б» еще 12 июля докладывал, что противник почти достиг своей цели, состоящей в том, чтобы измотать немцев.

Об ультиматуме, который фельдмаршал Роммель послал Гитлеру 15 июля, речь пойдет ниже.

События, связанные с тактикой ведения военных действий, были поставлены на первое место, потому что они закладывают основы для оценки политических событий и изменений в командовании, которые произошли в этот период времени.

В течение последовавших за марживальским совещанием дней командующий группой армий и начальник его штаба проинформировали командующих подчиненных им армий, нескольких корпусов и командиров дивизий и начальников их штабов относительно результатов «дискуссий с фюрером» и выводов, которые можно было из них сделать. Роммель сообщил командующим более или менее откровенно, в зависимости от их политических склонностей, что в ходе последующих событий на полях сражений вермахту, возможно, придется совершать независимые операции на Западном фронте. Генерал-полковники фон Зальмут и Долльман, а также генерал Гейр фон Швеппенбург согласились с военной и политической оценкой Роммелем сложившейся ситуации и выразили ему доверие. Они заявили, что готовы выполнять его приказы, если даже они будут противоречить приказам фюрера.

25 июня казался особенно значимым днем из-за как военных, так и политических событий и конференций. Советская армия прорвалась на фронте группы армий «Центр» вдоль Смоленско-Минского шоссе и приближалась к границам рейха. В Нормандии неприятель атаковал возле Тийи превосходящими бронетанковыми силами и пробил в линии обороны брешь длиной 3 мили на 3 мили в глубину, что делало Кан уязвимым.

В тот день офицер Генерального штаба полковник Финк и новый генерал-квартирмейстер на Западе прибыл от имени генерала Эдуарда Вагнера, генерал-квартирмейстера, и доложил о подготовке к устранению Гитлера и о планируемом свержении режима, во имя спасения Германии. Он сообщил о провале предыдущих покушений на жизнь Гитлера и о подготовке новой попытки, которая должна быть предпринята в Берхтесгадене. Финка попросили сообщить его руководителям, что Роммель по хорошо известным причинам считал, что покушение на жизнь Гитлера неблагоразумно, и все еще полагал, что его следовало арестовать и предать суду в Германии. Он велел полковнику Финку призвать генерала Вагнера и скоординировать планы заговорщиков в Генштабе армии и тех, что оставались в Германии. Он хотел как можно скорее получить доклад по данному вопросу. Слишком многие, по мнению Роммеля, обсуждали этот жизненно важный вопрос разобщенно.