Чтение онлайн

Если бы мы хотели лишить Великобританию ее позиций на Средиземном море, надеясь нанести ей этим смертельный удар, то надо было забрать Мальту и Гибралтар и изгнать англичан из Греции и Египта. Не подлежит сомнению, что немецкие воору­женные силы, если бы они перенесли свои действия в район Сре­диземного моря, в военном отношении решили бы эту задачу. Однако этот путь неизбежно повел бы дальше. Захват Гибралтара требовал согласия Испании, которого фактически нельзя было по­лучить, следовательно, нужно было оказать давление на Испанию. Это так или иначе привело бы к окончанию нейтралитета Испа­нии. Германии ничего бы не оставалось, как организовать охрану побережья Пиренейского полуострова с согласия или против воли испанского и португальского правительств и одновременно взять на себя снабжение этого района. Необходимо было бы считаться с сопротивлением как в Испании, так прежде всего и в Португа­лии, которая считала, что ее колонии в этом случае будут вскоре оккупированы англичанами. Во всяком случае, Пиренейский по­луостров надолго поглотил бы значительную часть немецкой ар­мии. Насильственная оккупация стран Пиренейского полуостро­ва могла бы оказать катастрофическое для нас воздействие на США и латиноамериканские страны.

Если бы не удалось достичь действительного взаимопони­мания с Францией, что было почти исключено ввиду итальян­ских и испанских претензий на французские колониальные области, то в дальнейшем стало бы необходимым занятие фран­цузской северной Африки, если мы были намерены не допус­тить, чтобы Англия когда-нибудь вновь овладела районом Сре­диземного моря. [322]

Если бы мы изгнали англичан из Египта (а в случае, если бы они закрепились ив Греции, — то и оттуда), этот путь и в вос­точной части Средиземного моря в дальнейшем неизбежно при­вел бы к странам Ближнего Востока, особенно ввиду того, что требовалось бы отрезать пути снабжения Англии нефтью. Суще­ствовало мнение, что создание базы на Ближнем Востоке дало бы Германии два преимущества. Первое — возможность угрозы Индии. Второе — выход во фланг Советскому Союзу, что могло бы удержать Советский Союз от вступления в войну против Гер­мании. Я думаю, что такой ход мыслей является неправильным. Оставив в стороне размышления о том, какое влияние окажет укрепление немецкой армии на длительный период в странах Ближнего Востока на позицию этих народов, можно сделать два вывода: операции из района Ближнего Востока против Индии или против Советского Союза уже по одной причине использова­ния коммуникаций никогда не могли проводиться в том объеме, который гарантировала бы действительный успех; морская мощь Англии постоянно и этом случае играла бы решающую роль; по­явление Германии на Ближнем Востоке ни в коем случае не удер­жало бы Советский Союз от вступления в войну против Герма­нии, наоборот, скорее привело бы к этому.

Вся суть вопроса борьбы за район Средиземного моря заклю­чается, на мой взгляд, в следующем. Утеря позиций на Средизем­ном море не была бы смертельным ударом для Англии. Далее, решающая борьба за Средиземное море надолго связала бы круп­ные немецкие силы, что сильно увеличило бы соблазн для Совет­ского Союза начать войну против Германии. Это тем более воз­можно, что те призы, которые он, вероятно, хотел получить, а именно Балканы и господствующее влияние на Ближнем Восто­ке, можно было завоевать только в войне против Германии.

Путь через Средиземное море для достижения победы над Англией был тем обходным путем, который можно сравнить с путем Наполеона, когда он надеялся нанести смертельный удар Англии, пройдя через Египет в Индию. Этот путь должен был надолго отвлечь немецкие силы на отнюдь не решающее направ­ление. Это положение давало, с одной стороны, возможность во­оружения Британского материка, а с другой — большой шанс Советскому Союзу против Германии. Путь через Средиземное море в действительности был уклонением от решения вопроса, [323] которого не надеялись достичь в войне против Британских островов. В результате этого был избран третий путь, обсуждавшийся в 1940 году, — путь вторжения на Британские острова.

Прежде чем перейти к этому вопросу, необходимо заметить относительно ведения войны в Средиземном море, что в ней фактически, как потом часто было и в России, Гитлер никогда своевременно не сосредоточивал необходимые силы. Кардиналь­ной ошибкой был отказ от захвата Мальты, что вполне возмож­но было сделать на более ранней фазе войны. Этот отказ играл решающую роль в конце концов для последовавшей затем поте­ри Северной Африки со всеми вытекающими отсюда последствиями. Во всяком случае, в июле 1940 года Гитлер составил план вторжения на Британские острова (но не принял оконча­тельного решения) и дал указания о проведении соответствую­щей подготовки.

Операция должна была готовиться под шифрованным назва­нием “Морской лев”, но проводиться только при определенных предпосылках. О форме проведения этой операции, о трениях, которые возникли в связи с этим вопросом прежде всего между ОКХ и Главным штабом военно-морских сил, уже сообщалось другими лицами, представлявшими противную сторону. Писали также о причинах или предлогах, которые в конце концов долж­ны были оправдать отказ от этого мероприятия.

Здесь я затрону поэтому только три важных вопроса.

Могло ли вторжение в Англию вынудить ее отказаться от борьбы, то есть принесло ли бы оно нам в случае успеха операции полную победу?

Могли ли мы вообще рассчитывать на успех вторжения и какие последствия имел бы провал этой операции?

Каковы были причины, заставившие в конце концов Гитлера отказаться от вторжения и тем самым от достижения победы над Англией и повернуть армию против Советского Союза?

По первому вопросу надо сказать, что вторжение было бы са­мым быстрым путем победы над Англией. Оба других пути, о кото­рых мы говорили выше, не могли привести к быстрой победе. Но была ли бы эта победа окончательной? Возможно и весьма вероятно, что правительство Черчилля даже после завоевания Британских ост­ровов пыталось бы продолжать войну из Канады. Последовали ли бы за ним по этому пути все доминионы — этот вопрос мы не будем [324] обсуждать Во всяком случае, завоевание Британских островов не означало бы окончательного поражения Британской империи.

Важнейшим, видимо, было следующее: после завоевания Бри­танских островов немцами враг потерял бы базу, которая, по край­ней мере, тогда была необходима для наступления с моря на ев­ропейский континент. Осуществить вторжение через Атлантику, не пользуясь при этом в качестве трамплина Британскими остро­вами, было в то время абсолютно невозможно, даже и в случае вступления Америки в войну. Можно не сомневаться также и в том, что после победы над Англией и вывода из строя английской авиации, изгнания английского флота за Атлантику и разрушения военного потенциала Британских островов Германия была в со­стоянии быстро улучшить обстановку на Средиземном море.

Можно было, следовательно, сказать, что, даже если английс­кое правительство после потери Британских островов пыталось бы продолжать войну, оно вряд ли имело шансы выиграть ее. Последовали ли бы за Англией в этом случае доминионы?

Не перестала ли бы существовать скрытая угроза, которую представлял собой Советский Союз для Германии, если бы Сове­ты не рассчитывали в ближайшем будущем на открытие “второго фронта” в Европе? Не мог ли бы тогда Сталин с согласия Гитлера повернуть в Азию?

Предприняла ли бы Америка свой “крестовый поход” против Германии, если бы она одна должна была по существу нести тя­жесть войны?

Никто не может сейчас и не мог тогда дать на это однознач­ного ответа.

Конечно, Германия также не имела тогда возможности до­биться мира по ту сторону морей. Одно только ясно: ее положе­ние после успешного вторжения на Британские острова было бы несравненно выгоднее, чем когда-либо, в результате того пути, на который встал Гитлер. [325]

С военной точки зрения, следовательно, вторжение в Англию летом 1940 года, если была надежда на успех этого предприятия, несомненно, было правильным решением. Что должно было про­изойти или могло произойти в случае успеха Германии в этой операции с целью достижения ничейного мира, который всегда должен был быть целью разумной германской политики, не отно­сится к области военных вопросов.

Лучше вновь вернемся к военной стороне дела и, следователь­но, к решающему вопросу: могло бы быть вторжение в Англию в 1940 году успешным?

Конечно, мнения о том, имела ли операция “Морской лев” шансы на успех или нет, всегда разделяются. Одно ясно, что эта операция была связана с чрезвычайным риском. Ссылка на необ­ходимость колоссального технического снаряжения, которое понадобилось союзникам при вторжении 1944 года (десантные суда для высадки танков, плавучие гавани и т.д.), недостаточна для того, чтобы сделать вывод о провале немецкого вторжения, обес­печенного тогда по существу значительно более примитивными переправочными средствами. Недостаточно также указать на аб­солютное превосходство союзников в 1944 году в воздухе и на море, как бы ни важны были оба эти фактора.