Чтение онлайн

– Что чувствуют?
– нахмурился Иванцов.

– Что скоро их лавочка накроется.

– Ты погоди префектов списывать. Они пока в силе.

– Так то пока. Как вертикаль президентская устаканится, так им и конец. И Сантехнику заодно, - губернатора Санкт-Петербурга директор ФСБ почему-то недолюбливал.
– Чаплин мужик резкий, умеет решать вопросы.

– У Вити сейчас другие проблемы, -- Секретарь Совбеза скрестил руки на груди.
– На носу разбирательство по поводу дворца бракосочетания...

– Так ему этот дворец Сантехник и присоветовал!
– директор ФСБ прикурил. Мягонько так подставил- А сам потом - в кусты. Типа, Чаплин все. решил, я не при делах. Плавали, знаем...

– Хорошо. Оставим эту тему. Пусть Витя разбирается, - Иванцов вернулся к рабочим вопросам.
– Так кто тогда главный подозреваемый, если не чечены?

– Сейчас выясняем. Торгаши-то молчат. Пытаемся опосредованно узнать, через спецконтингент.

– А менты как себя ведут?

– Помощи от них никакой. Привыкли дань собирать и проституток трясти. Центр, будь он неладен, место хлебное. У начальника отделения - джип "форд экспедишн" последней модели в комплектации "Эдди Бауэр", у замов - "бээмвухи". Тоже не из дешевых...

– Может, с этой стороны прижать?

– Глухо. Должности проплачены, за ментов тут же ГУВД вступится...

– Да, дела-а...

– И я о том же. Будем копать через охранные фирмы, там хоть наши бывшие работают.

– Но чеченский след не отбрасывай,

– Знаю. Перспективно, - директор Федеральной Службы Безопасности верноподданически выпучил глаза и на секунду стал похож на пожилого мопса.
– И Самому должно понравиться...

– Сейчас у него другие заботы, - вздохнул Секретарь Совбеза.
– Лодка...

* * *

Идущий в авангарде колонны американский внедорожник миновал меловой потек на скале, служивший Владу ориентиром места закладки первого заряда, и медленно пополз дальше.

– Черт!
– прошептал Рокотов.
– Растянулись больше, чем нужно. Егор, бери на мушку головную машину...

– Водителя или капот?
– деловито поинтересовался Туманишвили.

– Водилу.

– Готово, - грузин сдвинул ствол снайперского автомата на десять сантиметров вниз.

– Бей по моей команде.

– Ясно...

Биолог выждал, когда замыкающий колонну джип подъедет поближе к корявому кустику, торчащему у подножья отвесного обрыва, и положил руку на пульт дистанционного управления.

– Давай!

СВУ-АС дернулся, и на камни вылетела дымящаяся гильза.

Внедорожник вильнул вправо, когда убитый шофер завалился набок, и врезался в огромный камень на обочине дороги.

Рокотов нажал на кнопку.

Лобовое стекло "GMC Yucon" покрылось сетью трещин с маленькой дырочкой прямо напротив головы Алиханова.

Хож-Ахмед дернулся, во все стороны полетели кровавые брызги, и мертвое тело кулем съехало на центральный тоннель. Руки скользнули по кожаной оплетке руля, тяжелый автомобиль повело вбок, взревел двигатель, когда Алиханов в агонии нажал на педаль газа, и внедорожник уперся бампером в серый валун.

Сайдулла в панике попытался оттолкнуть от себя труп Хож-Ахмеда и попал левой рукой в то, что секунду назад было черепом старого приятеля. Пальцы беспрепятственно прошли сквозь спутанные черные волосы и обрывки кожи и угодили в теплое месиво, напоминающее по консистенции фруктовое желе.

Гареева вырвало на затянутую серым нубуком переднюю панель.

Сзади что-то страшно кричал араб-инструктор, но Сайдулла не обращал на его вопли никакого внимания. Гареева снова вывернуло, и он незапачканной рукой схватился за дверцу, пытаясь ее открыть, чтобы выбраться из натужно ревущего джипа наружу.

И тут дорога на протяжении добрых ста метров вздыбилась ввысь.

"GMC Yucon" со скрежетом протащило вдоль камня и ударило о ствол тополя. Сработали подушки безопасности, Гареев получил хлесткий тычок в лицо и оказался прижатым к спинке сиденья. Лопнули задние пружины, подвешенная на поперечных штангах балка заднего моста сорвалась со своих креплений, и кузов внедорожника осел. Потерявший сознание араб-инструктор перекатился с заднего сиденья в грузовой отсек и наполовину свесился наружу сквозь разбитое стекло пятой двери.

Гареев завизжал, пытаясь вывернуться из-под раздувшейся подушки.

* * *

Семь зарядов взорвались почти одновременно, с промежутком в миллисекунды.

Ударная волна прокатилась по ущелью и разметала колонну тяжелых пикапов и внедорожников так легко, как будто они были пластмассовыми модельками.

Один "Mitsubishi L200" взлетел в воздух, и из его кузова посыпались маленькие фигурки. Искореженный пикап совершил двойное сальто и приземлился на крышу "ниссана", внутри которого уже полыхал оранжевый огонь.

Две сцепившиеся намертво машины перекувырнулись по дороге еще раз, бампер грузовичка зацепился за известняк, и груда мятого железа изменила траекторию движения, вмазавшись в основание скалы.

Один "Isuzu Amigo" исчез в пламени взрыва, второй впечатало боком в каменную стену. Из распахнувшейся двери на землю выпал оглушенный боевик и закрутился волчком, зажимая ладонями уши, из которых толчками выплескивалась густая вишневая кровь.

Шедший в арьергарде "Opel Monterey" перевернуло на крышу и отбросило назад на два десятка метров.

Дорогу заволокло пылью и дымом.

* * *

По оставшимся в живых боевикам ударили десять стволов.

Гранатометчики и трое казаков, контролировавших внешний периметр, не приняли участия в призовых стрельбах. Им была поставлена задача наблюдать за окружающей обстановкой.

Каждый из стрелков сжег всего по одной обойме, но выпущенных пуль хватило и на то, чтобы добить шевелящиеся тела, и на контрольные выстрелы по неподвижным фигурам. Приказ Влада звучал однозначно - каждый боевик должен получить по две-три пули. Дабы иметь гарантию того, что никто из них больше не встанет и не сможет доложить о произошедшем своим вайнахским друзьям.

Спустя минуту после подрыва зарядов в салоне "опеля" сверкнула яркая вспышка, задняя дверца распахнулась и перегревшиеся в пламени пожара гранатометы "Карл Густав" выплюнули свои реактивные снаряды...

* * *

Сайдулле наконец удалось освободиться от подушки безопасности, пропоров ее ножом.

Он развернулся на сиденье, бросил мимолетный взгляд назад, увидел неподвижное тело араба-инструктора и схватился за хромированную дверную ручку.

Внутри дверного механизма что-то хрустнуло, и ручка отвалилась.