Чтение онлайн

И Алурия тоже потерпела поражение. Не задалась нынешняя осень у нейстрийцев. Правда, дело было только в том, что д’Альстаф, проиграв военную кампанию, не смог прислать подкрепление и принцесса, не получая подмоги, проиграла поднявшим голову мамлюкам, которых усилили альбийцы и склавины, была вынуждена отступить в Филиппию, теряя все свои тамерийские завоевания.

— Может быть, и незачем, — согласился Ингваров. — Посмотрим. Я вот думаю, что может и не стоит ждать подкрепления, а атаковать быстро и решительно. Чтобы не дать возможности самим нейстрийцам подвести туда войска. Гельвеция — идеальное место, чтобы держать там оборону.

Полководец на самом деле так не думал, а ожидал подкрепление от своих, которое должно подойти со стороны Риволланда, где шли вялотекущие перестрелки между нейстрийцами и алеманами.

Пауль кивнул, соглашаясь, но при этом подумал, что он очень давно не слышал известий о Максимилиане д’Арно, который занимался обороной севера Нейстрии и защищал захваченный Гевершахт от альбийцев, вторгающихся с моря. Впрочем, как разница, если из Плантинии доходят до них хорошие вести. Нейстрийские горожане, недовольные недавними поражениями, организовали беспорядки, требуя смещения Нового Конвента.

Ещё эрцгерцог мысленно пожелал генералиссимусу свернуть себе шею в горах, настолько был зол на него.

— А может быть, и правда не стоит лезть в горы? — опять вмешался осторожный Мансуров. — В Нейстрии сейчас неспокойно, может, стоит ударить по ним и пока они приходят в себя, окончательно разобраться с алурийцами?

— Мы уже сделали такую ошибку, во время войны Первого альянса, — раздался от дверей густой бас, и полководцы, развернувшись, увидели Августа фон Фалькштейна, главы Имперской Тайной Канцелярии.

Ингваров и Мансуров поморщились, как и все склавинские военные, они не любили шпионов, а вот эрцгерцог Пауль, невзирая на то, что является наследником престола, склонился перед Дядей.

— И что мы получили? — мрачно задал Дядя риторический вопрос. — А ничего хорошего. Жерар де Монфор обратился за помощью к Алурии, и в итоге вся Нейстрия упала к её ногам.

— Но сейчас ситуация иная, — немного нервно произнёс Пауль фон Фальксбург.

— Да. Важно не повторить прежние ошибки. Поэтому я и предлагаю вместо вторжения в Нейстрию или Гельвецию встать на занятых рубежах и начать переговоры с де Монфором, который, если он умный человек, начинает потихоньку задумываться, как ему вылезти из ловушки, в которую Жерар загнал сам себя. Рано или поздно его услуги будут не нужны Алурии, а он человек амбициозный.

Ему ответом стали презрительные усмешки двух прославленных полководцев.

— Господин граф, — наконец сказал Ингваров. — Только из уважения к положению, которое вы занимаете при дворе императора Запада, я не велю выставить вас прочь.

Август фон Фалькштейн поднял руку в примирительном жесте, пытаясь объясниться.

— Лично вы, — подчеркнул генералиссимус. — Можете делать, что считаете нужным. Я же не сотворю ничего, что нанесёт урон моей чести и армии Великой Империи Севера.

Глава Имперской Тайной Канцелярии лишь устало покачал головой — сделал жест: я умываю руки и тяжело вздохнув, покинул ратушу. Следом за ним исчез и эрцгерцог Пауль.

— Немыслимо, — возмущённо высказался Мансуров. — Предлагать такое нам!

Однако Ингваров уже не слушал его, наклонившись над картой. Какое-то время он молча изучал диспозицию, а потом ткнул пальцем в Риволу.

— Вот посмотри Илларион Михайлович. В Риволланде у нейстрийцев очень тяжёлое положение. Я думаю, что Осташков может подойти к Гельвеции вот здесь… Кстати, а кто командует войсками Алурии там?

— Некий арап, генерал Эжен Тома, — пожал плечами Мансуров. — Офицерского образования не получил, а во время войны Первого альянса за год стал из капрала подполковником. Его ценит Кавелье, к тому же, по слухам, захватил гору неподалёку отсюда, просто забросав противника своими же солдатами.

Ингваров презрительно фыркнул.

— Алеманов напугать сможет и ребёнок. Передай через магов приказ Осташкову — пусть идёт через Риволланд, войско у него большое, прогонит этого арапа обратно в Нейстрию, и ждёт нас на севере Гельвеции.

— Есть, — отозвался Мансуров. — Ещё доносят, что Алябьев подошёл к Партенопе и скоро начнёт штурм города с моря. Тогда нейстрийцы потеряют и это королевство. Он может подождать адмирала Мейсена…

— Нет, — отрезал Ингваров. — Пусть действует по обстоятельствам. Я, Илларион Михайлович, совершенно не понимаю морские сражения, поэтому пускай ими занимаются адмиралы, а уж я на суше сделаю всё что могу. И даже больше.

Алурийцы, когда узнали, что на их позиции на Риволе движется шестидесятитысячная армия склавинов и алеманов под командованием пехотного генерала Михаила Осташкова почти все отказались возглавлять оборону. И даже Кавелье предпочёл свалить всё командование на своего протеже Эжена Тома.

И лишь свежеиспечённый генерал Тома не переживал по поводу предстоящих тяжёлых боёв. Когда ему передали приказ, он был в палатке с заклинательницей Асторгой, алурийкой, которая в Нейстрии взяла себе имя Мари д’Асторг. Бравый генерал привлёк эту тихую скромницу тем, что был её противоположностью. Высокий, шумный, и отважно-отчаянный заставлял Асторгу думать, что будь у них там такие бравые командиры, им бы не пришлось оставить родной мир под властью чернокнижников. Услышав, что ему поручено держать оборону, а генерал и не подумал стесняться адъютанта, принёсшего ему приказ, приняв покрасневшего юношу лёжа в объятиях прекрасной алурийки, он нежно отодвинул её в сторону, и прочитав документ, крикнул во весь голос.

— Ну наконец-то настоящее дело.

Сунувшая нос в приказ Асторга с сомнением сказала.

— Но их же больше…

— Мне плевать. Я не учился математике, — довольно хохотнул Тома.

— Но если… — всё ещё сомневалась Асторга.

Высокий генерал наклонился к худенькой женщине, и взяв двумя пальцами её подбородок пристально посмотрел ей глаза.

— Не если, а когда. Так вот, когда я одержу победу, то возьму в жёны тебя.

И довольный он снова захохотал, прижав опешившую женщину к своей груди и закружив её в небольшом вихре по своей просторной палатке.

Впрочем, до боевых действий в Риволланде было ещё далеко, и Эжен Тома мог походить какое-то время холостым. Как и говорил Август фон Фалькштейн, нейстрийские горожане, недовольные недавними поражениями, организовали беспорядки, требуя смещения Нового Конвента.

Плантиния действительно бурлила, поэтому его главе Жерару де Монфору, даже пришлось прятаться на окраинах города. Впрочем, он ожидал чего-то подобного. За годы руководства страной, пока Алурия воевала за её пределами, Монфор создал неплохую шпионскую сеть, которая исправно докладывала о настроениях в обществе.