Чтение онлайн

Ещё он приблизил к себе несколько чародеев, и одну чародейку из тех нейстрийских магов, которые бежали от революционных событий в Терранову, но вернувшихся, едва был казнён Мармонтель. Так вот, Алурия и заведённые ей порядки им не нравились. Чародеи прекрасно понимали, что рано или поздно у генерального консула отпадёт потребность в их услугах и она отправит незадачливых нейстрийцев куда-нибудь подальше, может быть, даже вернёт в Терранову, прозябать на окраине Ойкумены, пока Алурия творит историю и завоёвывает мир.

Был у гражданина герцога ещё один секрет, о котором он никогда, и никому не рассказывал. Это была не его тайна. Все правящие дома Моэнии, с помощью опытных целителей вживляли в тело правителей, наследников, членов семьи, артефакт, вводивший в заблуждение даже опытных чародеев. Нет, они не блокировали доступ в мозг, иначе рано или поздно чародеи подобрали ключ и смогли проникнуть в их мысли. Он создавал ложные мысли, порой нейтральные, или то, что хотел носитель. Подобных артефактов в мире было наперечёт, и все они принадлежали только правящим семьям, и даже информация о них не выходила за пределы дворца.

К счастью для де Монфора, последняя жена короля была глупа как пробка и поделилась этой тайной с ним, человеком, которого считала надёжным и близким другом. Тогда он просто взял на заметку и отложил в дальний угол, потому что шансов получить доступ к этим артефактам у него практически не было. Но после революции, узнав, что Конвент намерен казнить короля, он сразу присел на уши Мармонтелю, уверяя: он должен лично проконтролировать, как будут сожжены тела кровопийц. Тот согласился, и Жерар Монфор собственноручно вырезал из их мёртвых тел артефакты, а потом нашёл в одной из темниц старого мага-целителя, который долгое был придворным лекарем, и тот за своё освобождение и помощь в переправе на Терранову провёл нужную операцию.

Да, тогда в первые революционные годы, все думали, что с магией в Нейстрии покончено навсегда. Все, кроме Монфора. И как выяснилось, он не ошибся, маги вернулись, с его помощью. И он не боялся чародеев, которых взял в союзники. Ведь после нескольких проверок они стали ему доверять.

Сейчас же, Жерар де Монфор внимательно наблюдал, за тем, что происходит в столице и делал выводы.

А нейстрийскому обществу, следует сказать прямо, уже надоели постоянные бунты черни по любому поводу. Особенно тем людям, которые сделали в годы революции карьеру и заработали капитал. Охота им дожидаться, пока очередной вождь толпы прикажет тащить их на плаху. Вернее, под нож Машины Правосудия. Им было нужно государство с крепкой властью, которое сможет их защитить не только от внешнего врага, но и от толпы. Последнее было даже более важным.

Когда бунты достигли своего апогея, то де Монфор проинформировал Алурию, а сам спрятался, ожидая её возвращения из Тамерии.

Принцесса и избранная далёкого магического мира, уже поняла, какую ошибку она совершила, отправившись на другой континент. В этой далёкой пустыне против неё было всё. Местные, племена тёмных рас, приходившие из глубины континента, альбийцы, с помощью флота перебрасывавшие войска, склавины, у которых оказался неожиданно сильный флот. И как будто стремясь её добить, султан турсманов, резко передумал и вошёл во Второй альянс.

Расстроенная жарой, военными неудачами, а также поражениями своих соратников, Алурия приказала открыть с десяток телепортов и увела армию, бросая корабли, которые перевезли сюда её и армию. Да и не было больше в них смысла. После того как адмирал Алябьев взял Партенопу, а Масон захватил Харибдию, морской путь был для нейстрийцев закрыт.

Они собрались в Вильжардо, пригороде Плантинии, некогда бывшей резиденцией нейстрийских королей. Впрочем, поскольку она претендовала на родство с ними, можно снова сделать городок своей резиденцией. Хотя выглядит он излишне роскошно, даже после стольких лет революции.

— Я предлагаю, — говорил Жерар де Монфор. — Разогнать бунтующую чернь, а вас провозгласить императрицей.

— А Конвент? — немного рассеянно спросила девушка.

— Конвент можно оставить, можно переименовать, но в любом случае он должен быть подчинён вам, — решительно сказал де Монфор.

— И вы так легко откажетесь от власти? — уточнил Альстаф, который не любил де Монфора.

— Какой власти? — фыркнул Жерар. — Я был подчинён этой своре вечно недовольных депутатов. Которые, как дети, хотят то одного, то другого, причём одновременно. Нет, я предпочту подчиняться одному правителю, вернее, правительнице, чем маневрировать между этой волчьей стаей.

— Вы правы, господин де Монфор, — согласилась с ним Алурия. — И какую роль отводите себе в моём правительстве?

— Я готов возглавить дипломатическую службу и разведку, — сообщил де Монфор.

Алурия и её сторонники поморщились. Шпионаж они считали грязным делом, недостойным таких благородных людей как они, совпадая в этом со склавинскими командирами. Даже Арно, постоянно искал себе оправдания за то, что занимается таким низким делом. Монфор это знал. Поэтому и предложил взять на себя эту должность.

— Хорошо, — согласилась Алурия. — Вы говорили у вас есть какой-то план?

Жерар де Монфор улыбнулся и начал излагать свои замыслы. Луи Кавелье только морщился, слушая его. Ему по-прежнему не нравилась идея монархии, пусть и в таком виде, но, с другой стороны, он потихоньку приходил к мысли, что чернь лучше держать в узде, нежели позволить ей бунтовать по всякому поводу.

— И ещё один вопрос, Ваше Величество, — титуловал Монфор Алурию. — Что мы будем делать с новым календарём?

— Оставим, — величественно махнула рукой Алурия. — Мне он кажется более удобным и похож на тот, что бытовал в местности, где я выросла. Ещё у кого-то есть вопросы?

— Да, — вырвалось у Луи Кавелье. — Вы точно уверены, что будет лучше отказаться от республиканской формы правления?

Алурия посмотрела на него так, как будто он её разочаровал, но пояснила.

— Дорогой мой Луи, мы не можем вести войну сразу со всем миром. А короли и императоры всегда будут чувствовать от нас угрозу, если мы будем провозглашать идеи республики, то их альянс будет крепок, как никогда. Короновавшись, я собираюсь разбить Второй альянс сначала военным, а потом дипломатическим путём, в чём мне поможет любезный Жерар. И когда императоры пойдут на мир, вот тогда мы плотно займёмся Магнаальбией.

Кавелье кивнул. Он тоже думал, что противников следует бить по одному.

На следующий день армия Алурии выдвинулась к Плантинии. Луи Кавелье оказался во главе одного отряда вместе с Максимилианом д’Арно.

— После того как разберёмся с чернью, — холодно бросил Арно Луи. — Ты отправишься на север, в Гевершахт. Постарайся не потерять его, пока я буду оборонять Гельвецию.

Кавелье высоко ценил, как военачальника, Максимилиана, и ставил даже выше барона Шарля д’Альстафа. Но вот переваривал его с трудом. Слишком он был высокомерен. Даже почти лишившийся своего королевства Гастон д’Арелато был попроще.