Чтение онлайн

Ему нравится играть в игры, но неужели он действительно подвергнет Кристена опасности?

Я качаю головой и снова сосредотачиваюсь на сестрах.

— Там безжалостно, — говорю я, не заботясь о том, слышат ли меня другие женщины за пределами моего альянса. — Куда бы вас ни завел этот занавес, будьте готовы ко всему. Честно говоря, есть стратегия получше, я предлагаю сделать себя как можно более незаметными. Найдите свою жертву и уничтожьте ее. Используйте тени в своих интересах.

Оставшиеся воительницы благодарно кивают.

Я поворачиваюсь к сестрам Эверкор.

— Спасибо вам за защиту, за то, что дали мне шанс. Хотя мое эго задыхается от этого признания, я не думаю, что стояла бы здесь без вашего союза.

— Чертовски верно, — усмехается Сера.

Хармони улыбается. Улыбка мягкая и болезненная, но искренняя.

— Возможно, в другой жизни мы были друзьями.

Я перевожу взгляд с одну на другую и пожимаю плечами.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Мы друзья. Я еще не умерла.

— Упущенные моменты, к нашему глубокому разочарованию, — смеется Хармони.

Я снова пожимаю плечами, на этот раз с усмешкой.

— Ты мне не друг, если хотя бы не выходишь драться. Зная вас двоих, тот, кто ждет вас по ту сторону этого занавеса, получит лучший в своей жизни пинок под зад.

— Наконец-то мы хоть в чем-то согласны. Сера слегка толкает меня плечом.

— Сначала наверх… — начинает Тейлис.

Мы замолкаем, когда женщин вызывают одну за другой. Мы стоим твердо и гордо, посылая насмешки Роялистам, которые смотрят вниз, в яму.

Паника сменяется адреналином, когда я барабаню пальцами по штанинам.

Гретта пропала.

Кристен пропал.

Двое людей, за которых я, вероятно, боролась бы зубами и ногтями, ушли.

— Сера Эверкор, — зовет Тейлис.

Сера делает шаг вперед. Она собрала волосы в узел, каждая прядь зачесана назад, обнажая ее дерзкую фигуру. Они с сестрой ободряюще кивают друг другу, прежде чем она подходит к занавесу и исчезает, сжимая в руке меч так, что костяшки пальцев на рукояти побелели.

— Хармони Эверкор, — гремит голос Тейлиса на подиуме.

В ответ на каждое имя раздаются вежливые аплодисменты, но для Хармонии Роялисты разражаются одобрительными возгласами.

— Кажется, они выбрали королеву, — бормочу я. Хармони затягивает волосы в хвост.

— У них нет права выбирать.

Затем она смотрит на меня, вытаскивая меч из одной руки и беря кинжал в другую.

— В этом вся прелесть. Выбор, когда у нас так часто его не бывает.

— Тогда выбери не умирать, хорошо? — спрашиваю я. Я сглатываю и прочищаю горло.

Глаза Хармони сужаются с прекрасной свирепостью.

— Увидимся на другой стороне, Вайнер.

Она бросается вперед с боевым кличем и сталкивается с тяжелым занавесом. Он засасывает ее, слабое эхо ее рева разносится по яме.

Я вдыхаю, выдыхаю, успокаиваюсь. Мой палец дергается, и мой взгляд опускается на окровавленную землю под моими ботинками.

— Зора Вайнер, — объявляет Тейлис.

Среди Роялистов нет аплодисментов, но их молчание монументально. Все это напряжение, вся эта воля, которая тянется ко мне и надеется, что я умру, — я впитываю это. В Подполье всегда знали, что меня нельзя недооценивать. Пришло время и Роялистам усвоить этот урок.

— К черту это, — ворчу я и обнажаю меч.

Я иду вперед. Магия занавеса витает вокруг моего тела, перебирая каждую нить в моем существе. Она проходит через мое прошлое, настоящее и будущее, успокаиваясь только тогда, когда находит во мне сущность, которая желает и боится.

В ней есть вожделение к Кристену, достаточно сильное, чтобы почти перевесить все остальное, но как бы сильно я ни хотела его, это желание укоренилось гораздо глубже в моей душе.

Желание иметь семью. Вернуть то, что было отнято у меня, когда я была слишком мала. Желание быть любимой так, как мог бы любить меня брат — брат, который существует, но который навсегда потерян для меня. Я думаю о Грэтте, о ее любви и сострадании, которые подарила бы настоящая сестра. Может, она и не мой брат и не моя кровь, но она была рядом со мной, когда это было важнее всего. Она моя семья, и прямо сейчас — она пропала.

Магия вспыхивает вместе с моим страхом, и именно тогда я понимаю, что мое желание и мой страх — это одно и то же.

Я не могу потерять единственную семью, которая у меня когда- либо была. Отведи меня к ней.

Я умоляю волшебство.

Оно вибрирует вокруг меня, проникает в центр моего естества. Оно горит и обжигает, корчится вопреки моим желаниям и пытается реализовать свои собственные.

Позволь мне спасти ее, даже если это последнее, что я сделаю.

Несмотря на ноющую боль в моем сердце, которая принадлежит не Гретте, а только Кристену, магия игнорирует ее.

Вместо этого, на этот раз, занавес прислушивается ко мне, имя Гретты шепотом повтопяется в моей душе, когда меня уносит с арены.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Темнота проносится перед моим взором, когда арена уплывает прочь. Я прижимаюсь к стене, задрапированной роскошным гобеленом. Земля под моими ботинками стабилизируется, и кровь битвы сменяется гладким черным мрамором. Каждый волосок у меня на затылке встает дыбом.

Я стою в гостиной Чудовища.

Взгляд в окно подтверждает, что я в его особняке, и я крепче сжимаю рукоять своего клинка. Его дом должен каким-то образом соединяться с сетью магических туннелей Подземелья.

Мой взгляд метается по комнате. Она пуста — по крайней мере, мне так кажется, пока я не обхожу плюшевый диван.

На полу, свернувшись в позе эмбриона, связанная и с кляпом во рту, лежит Гретта. Ее одежда под ремнями разорвана в клочья, на коже под ними видны большие порезы с засохшей кровью. У нее бледная кожа, и спокойное выражение лица.

Слишком бледная кожа и слишком спокойное лицо.

Я опускаюсь на колени и беру ее лицо в ладони.

— Гретта? — шепчу я и трясу ее. — Что случилось? — спрашиваю я.

Она не двигается, и ее щеки…

Ее щеки слишком холодные.

Мое дыхание учащается, когда я провожу рукой по ее шее и нащупываю пульс. Сдавленный стон боли вырывается из моего горла.

— Гретта! — я плачу и трясу ее сильнее.

— То, что от нее осталось, здесь, — раздается голос позади меня. Я вскакиваю на ноги и поворачиваюсь к Чудовищу.