Чтение онлайн

На краю села, как и предсказывал словоохотливый попутчик, стоял потемневший от времени сруб с резными ставенками, утопавший в зелени.

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне – передом, – процитировала я сказочного Ивана-Царевича, но та не выполнила указаний посторонней девицы – наверное, слушалась только свою хозяйку.

Словно от ветра, предупреждающе скрипнула калитка, в окошке мелькнул женский силуэт, и на крылечке появилась моя тетя.

Передо мной предстала не сгорбленная, опирающаяся на клюку старушонка, глядящая на мир подслеповатыми слезящимися глазами (именно такой та должна была бы стать за прошедшие с моего последнего визита годы), а женщина в полном расцвете сил и красоты: мимо просто так не пройдешь – непременно оглянешься вслед.

Кого-то она мне напоминала – не то «даму пик» из карточной колоды, не то особу королевских кровей с иллюстраций к историческим романам, которыми я зачитывалась за неимением приключений в собственной жизни: высокий рост, выдающийся бюст и гордая осанка, густые темные волосы, подвязанные алой атласной лентой; из-под изогнутых лучом густых бровей доброжелательно смотрели большие зеленые, как и у нас с Иваном, глаза, а из-под прямого носа улыбались яркие сочные губы.

Отделанные тисненым золотистым узором алые сапожки из мягкой кожи на невысоком наборном каблучке совершенно не сочетались с ситцевой юбкой в мелкий цветочек и повязанным поверх нее простеньким кухонным фартуком.

Вслед за хозяйкой на крыльцо выскользнул крупный черный кот, весьма похожий на своего «оптичного» собрата – немного постоял, оценивая непрошеных гостей и решая, заслуживают ли они его благосклонности? Но, по-видимому, пришел к выводу, что те не так уж безнадежны, потому что принялся ходить вокруг, едва касаясь ног пушистым боком.

– Здравствуйте, тетя. – Вспомнив о приличном воспитании, я поздоровалась и принялась рыться в рюкзаке. – Я ваши очки привезла! – Живо представила их на тетином носу и закусила губу, чтобы не засмеяться: очки и тетя казались несовместимыми. Может, они предназначались кому-то из её односельчан?

Агата поблагодарила и, не глядя, убрала сверток в карман фартука, а потом приветливо кивнула Микаэлю, как старому знакомцу. Особого значения этому я тогда не придала – возможно, в сельской местности все намного проще, чем в городе.

– Давненько мы с тобой не виделись, Аленушка. – Изрядно подзабытый приятный низкий голос порадовал слух, но я покраснела, почувствовав себя виноватой.

Мой отец, родной брат тети Агаты, по рассказам мамы был известным археологом и пропал во время одной из экспедиций в далекой стране Перу, когда мне едва сравнялось пять лет. Я смутно помнила его мягкую окладистую бороду, которую теребила ручонками, мечтая о том времени, когда она отрастет длинная-предлинная, и я заплету ее в косу, завязав на конце большой зеленый бант – будет очень красиво.

Meine liebe mutter, как я иногда в шутку называю мамулю, к счастью, не имеет ничего общего с опасными профессиями, предполагающими разъезды по всему миру. У Веры Ивановны Берендей сугубо мирная профессия – учитель русского языка и литературы в одной из городских общеобразовательных школ. И хотя большую часть светового дня она занимается обучением чужих детей творчески мыслить, правильно говорить и писать, а затем – проверкой их домашних заданий и подготовкой к новым урокам, но собственную дочку все-таки видит ежедневно.

Старший двоюродный брат и единственный сын Агаты Иван учился в одной школе со мной: такое решение приняли когда-то наши мамы, считая, что мальчик должен получить приличное образование в городе. И хотя моего мнения, естественно, не спросили, я, скорее всего, не стала бы возражать, поскольку заполучила в его лице приятеля для игр, верного друга и надежного защитника.

Мы с Иваном росли, окружные любовью и заботой. Ласковые слова мамы быстро гасили наши детские ссоры и взрывы подростковых эмоций, а ее умелые руки в редкие свободные часы постоянно что-то мастерили, чаще всего реализуя именно мои неуемные фантазии – то одежки для игрушек, то приглянувшийся в модном журнале атласный комбинезон, то платье или брюки с вышивкой. Внимательно наблюдавшие за ее работой брат и сестра не забывали с умным видом комментировать происходящее и давать советы, которые мама, тем не менее, выслушивала с серьезным видом. Впоследствии с улыбкой вспоминая наше поведение, я сформулировала собственное антиправило «Не умеешь сам – учи другого!» и старалась никогда ему не следовать.

Иван успешно окончил школу, потом университет, поступил в аспирантуру и нынче собирал материал для кандидатской диссертации по славянской культуре и письменности, старательно записывая сказания сельских старожилов. К своей матери он наведывался регулярно, гостил на всех каникулах, так что старики из российской глубинки, испытывающие дефицит в общении, находили в его лице благодарного и внимательного слушателя и собеседника.

В раннем детстве я время от времени бывала в Кукареках, но, повзрослев, предпочла скучным поездкам в деревню туристические походы в компании ребят постарше с непременными посиделками у костра, бардовскими песнями и страшными сказками о привидениях, русалках, леших и могущественных колдунах, живущих в лесной чаще. С тех пор утекла уйма времени: я превратилась в зрелую даму, а Агата (вслед за мамой я привыкла называть ее так, опуская «тетя») должна была состариться со всеми вытекающими последствиями. Однако природа оказалась не властна над ней – неразрешимая загадка!

– Проходите в дом, – радушно пригласила хозяйка. – Отдохните с дороги.

Жилище было небольшим: сени со скрипучими половицами, прикрытыми разноцветными домоткаными ковриками и дорожками, вели в небольшую кухоньку, где на веревке возле печки сушились многочисленные пучки душистых трав. На полу – блюдечко с молоком, а на подоконнике – глубокая тарелка с кашей.

В дальнем углу комнаты, устроившись на диванчике, увлеченно рассматривали толстую книжку с картинками мальчик и девочка лет пяти-шести. Наше появление особого любопытства у них не вызвало – наверное, малыши привыкли к частым визитам посетителей к деревенской целительнице. Они на минуту оторвались от своего занятия, чтобы поздороваться, и снова вернулись к нему.

– Дима и Соня – сиротки, – со вздохом пояснила тетя, поймав мой вопросительный взгляд. – Дальние родственники забрали их из детского дома и привезли погостить ко мне, чтобы окрепли на свежем воздухе. Мне их присутствие только в радость.

– А это – Микаэль, друг Ивана из-за границы, – спохватившись, я представила своего спутника. – Агата бросила на молодого человека мимолетный удивленный взгляд, но промолчала.

За расспросами о городском житье-бытье время летело быстро. Незаметно для себя я выложила внимательной слушательнице накопившиеся обиды – на исчезнувшего из нашей жизни отца и вечно занятую маму.

– Кем хочешь стать после получения аттестата? – поинтересовалась тетя, незаметно переводя разговор на нейтральную тему, чем застала меня врасплох: с будущей профессией я еще не определилась (с детства мечтала стать то мультипликатором, то астрофизиком, то археологом, как папа), а потому дала обтекаемый ответ, стараясь выглядеть по-взрослому солидно.

– В отличие от Ивана я займусь полезным делом, – начала самонадеянно, но, наткнувшись на недоумевающий взгляд тети, попыталась обосновать свою позицию. – По моему мнению, изучение древней культуры наших предков, которой брат бредит с самого детства, сейчас не актуально, потому что будущее – за современными науками.

– А что ты считаешь современным? – оживился Микаэль.

– Ну-у-у, – протянула я, прикидывая, как бы половчее выкрутиться. – Самое важное в жизни – это прогресс, развитие техники – в том числе компьютерной. Возможно, стану программистом. Или блогером. И для пущей важности уточнила: – Перспективные, между прочим, профессии.

Агата не стала меня разубеждать, лишь посетовала:

– Люди изрядно подзабыли о том, что будущее держится на плечах прошлого. Не разобравшись в том, что случилось с твоим народом, нельзя понять настоящее и предвидеть грядущее. У тебя, девочка, еще маловато опыта, чтобы судить о таких серьезных вещах.