Чтение онлайн

Вдруг показалось, что все кончено. Свечи замигали, музыка превратилась, «ведьма» куда-то исчезла. Я выглянул из кухни и не нашел ее нигде. Тогда я вернулся в кухню, и она снова стояла на своем месте.

Теперь она была более расслабленной. Нет, это слово не подходит. Она была менее напряженной. Махнула рукой моему другу, чтобы он подошел и посмотрел, что она приготовила. Он потащил меня с собой, ухватив за локоть. Я было заупрямился, но заметил, что большой негр уже стоит за моей спиной, — и тут же сдался.

Заглянув в сосуд, я ужаснулся. Там была фигурка человека с каплей крови на ней и иголкой, воткнутой в сердце. Мой ум заметался в поисках объяснения увиденному. Я отметил, что фигурка вдавлена в какую-то горелую, темную, тускло блестящую массу, похожую одновременно на пыль, уголь и мятую фольгу. Я попросил разрешения потрогать это — и получил отказ. У человеческой фигурки был торчащий вверх пенис. На нем-то и была капелька крови.

Все, включая женщину, вышли из кухни и вернулись к своим занятиям. Мне хотелось поговорить с женщиной, но я не знал, как начать. Словно читая мои мысли, она сказала: «Вы, белые, называете это вуду» и засмеялась.

Через пару дней мой приятель позвонил мне и я снова спросил его, как он оказался в такой странной и зловещей компании. Неудивительно, заметил я, что у него семейные проблемы. Он сказал: «Не торопись с выводами. Я просто думал, что тебе будет интересно. Помнишь, как ты в колледже увлекался книгами о вуду и вудуистской смерти?»

Я ответил: «Да, но одно дело увлекаться книгами, и совсем другое — жить среди всего этого. Зачем это тебе? Ты подавал большие надежды. Твоя жена всегда была такая веселая. А теперь она выглядит как зомби». На том конце провода было молчание. Наконец мой приятель сказал: «Я думал, что делаю тебе одолжение. Ну что ж…» и повесил трубку.

Я подумал, что погорячился насчет «зомби». На самом деле, решил я, его жена просто стала хиппи-наркоманкой. Но меня всегда поражало, как некоторые наркоманы похожи на зомби. Тогда я еще не читал и не мог читать работ Уэйда Дэвиса о «порошке зомби» (его книга «Змей и радуга» была опубликована только в 1985 году, а докторскую диссертацию («Этнобиология гаитянских зомби (этноботаника, воду и тетродотоксин)») он защитил в 1986.

В тот день «ведьма» не шла у меня из головы. Меня влекло к ней. Это было какое-то наваждение. Я все время думал о ней, принимая пациентов, а приехав домой, завалился спать.

На следующее утро мне было трудно вспомнить мои сновидения. Вместо материала сновидений всплывали какие-то воспоминания из моего детства. Я вспомнил, например, как прокалывал булавками жуков и представлял себе, что это мои враги или родители. Вспомнил, как я мучил кота, называя его именем кого-то другого.

В течение дня в сознание вторгались и другие воспоминания. Как я когда-то молился Богу, чтобы он убил моих врагов (согласно теории Фрейда, пожелание кому-то смерти — самое обычное дело у детей. Но за двенадцать лет своей собственной психотерапевтической практики я обнаружил, что около трети взрослых пациентов отрицает у себя такие явления. Мне кажется, что все взрослые иногда желают кому-то смерти, но эти мысли у них успешно подавляются). Никто ведь меня этому не учил. Я сам додумался.

Я размышлял: «Чем же все это отличается от того, что делала эта сумасшедшая ведьма у себя на кухне?» Возможно, разница была в том, что ее колдовство работало, а мои детские попытки быть могущественнее врагов не удавались. Я думал: «Все такого рода действия — и мои, и ее — представляют собой попытку быть сильным, то есть добиваться нужного результата, когда другие меры неэффективны или невозможны». Да, в детстве я неосознанно практиковал органическую примитивную религию (слово «примитивная» вовсе не означает в данном контексте, что современные религии лучше, чем древние. Я считаю, что современные как раз хуже). Я думал дальше: «Возможно, вуду — это как раз и есть первичная, изначальная религия. Я не добился успеха, а эта женщина, возможно, добивается. Я, белый человек, и двадцать лет спустя чувствую вину за свое детское смертоносное колдовство, а она не чувствует».

В следующий раз я столкнулся с вуду примерно через год, когда ко мне на прием пришла мулатка, страдавшая депрессией и постоянным беспокойством. Она была, кажется, с Гаити и работала проституткой. При этом она была католичкой и очень привлекательной особой. Ее тоже обманул любовник. И тогда ее подруга, тоже проститутка, порекомендовала ей прийти ко мне. У меня уже была репутация человека, который помогает разным странным людям в странных ситуациях. Но у меня была и обычная клиентура из среднего класса, и порой трудно было устраивать дела так, чтобы странные люди не смешивались с «нормальными» психами. Часто приходилось засиживаться в кабинете допоздна или приезжать на работу пораньше.

Итак, однажды около десяти вечера эта женщина пришла ко мне на очередной прием. К груди она прижимала большую сумку. Она улыбалась: «Возможно, мы теперь долго не увидимся. Кажется, я знаю, что нужно делать». Она полезла в сумку и вытащила куклу. Незамысловатую куклу ручной работы со светлыми волосами и голубыми глазами, в сердце и пах которой были воткнуты булавки. Я сразу же понял, в чем дело. Увидев мой ужас, она засмеялась, положила куклу на пол и сама легла рядом с ней. Она сказала: «Понимаешь, я использую таких кукол в моей работе. За это мне больше платят. Я вымазываю куклу в мужском соке, и это дает мне больше денег. Теперь я втыкаю булавки в эту куклу, и это дает мне наслаждение. Я мщу». Она снова засмеялась, поднялась с пола и убрала куклу в сумку.

От всего этого в голове у меня мутилось. Не зная, как реагировать, я пытался что-то придумать. Наверное, я выглядел дураком, и она не замедлила мне об этом сообщить. Я согласился с тем, что я дурак. и она собралась уходить. Я спросил ее, как насчет оплаты. И тогда она повернулась в дверях, улыбнулась и спросила: «За что, парень? Какое удовольствие ты мне доставил?» Что я мог ответить на это? Я уже не был уверен в том, что людям моей профессии стоит заниматься чем-либо, кроме банальных среднеклассовых недугов. Она ушла, и я тупо сидел, кивая зачем-то головой, когда вдруг заметил просовываемую под дверь бумажку. Похоже было на деньги. Я подошел и поднял две половинки пятидесятидолларовой купюры. Первым моим побуждением было поискать клейкую ленту. И вдруг по какому-то наитию я положил эти деньги в пепельницу и поджег их. Это не было жестом. Мне просто захотелось поскорее убрать эту женщину из моей жизни. И тут же я начал упрекать себя за суеверность.

По дороге домой я испытывал одновременно презрение к себе и уважение к этой женщине. Как она смело живет! Каждый ее день — это приключение. Конечно, у меня тоже были свои приключения — по крайней мере, это можно было так назвать. У меня была моя врачебная практика и дом, который я должен был защищать. Она полагалась на свою красоту и на свой дух, а также на помощь демонов. Я полагался на свой ум, на веру в систему и на поддержку моих коллег, которые знали, что психотерапия (психотерапия сейчас стала общественным институтом. Как и все хорошее, будучи однажды принятой истеблишментом, она стала его инструментом. Такая же опасность поджидает и оккультные системы — быть принятыми обществом) превосходит всякую другую «систему ментальной терапии». Я быстро успокоил себя, решив, что просто у нее и у меня разные пути.

Приехав домой, я должен был разобраться с несколькими срочными вызовами. Один пациент выпил слишком много и стал думать о том, чтобы убить свою жену. У другой был приступ беспокойства по поводу предстоящего авиаполета. Третья пациентка просто хотела мне сообщить, что она наконец-то испытала первый в своей жизни оргазм со время полового акта. «Ну что ж, — сказал я себе, — это и есть мои приключения».

Прошло три года, прежде чем я снова соприкоснулся с миром вуду. Однажды вечером я был в чужом городе и выпивал в баре отеля.