Чтение онлайн

· Во-вторых, в каждой из стран такого рода система государственного планирования социально-экономического развития сложилась спонтанно - на основе 1) метода «проб и ошибок» и 2) господствующего в обществе и в правящей «элите» «национального менталитета», вследствие чего системы всех государств обладают своеобразием и в случае их копирования в других обществах не гарантируют достигаемых ими на родине результатов.

· В-третьих, они не описаны в управленчески состоятельных социолого-экономических теориях, поскольку отсутствие такого рода теорий в культуре общества - одна из гарантий лишения этого общества экономического суверенитета путём построения системы безальтернативного высшего образования в области социологии, экономики и финансов на основе заведомо неадекватных теорий [175].

· В-четвёртых, изучение всей системы в целом, пусть даже в извращённом виде, не входит в образовательные стандарты ни одной специальности: юристы знают только тексты законов и кое-что из правоприменительной практики; экономисты знают бухгалтерский учёт, бизнес-планирование в масштабах частного предприятия (микроуровень), обрывки юриспруденции, относящиеся к экономике и финансам; инженеры - технику, технологии, стандарты и т.п.; менеджеры-менагеры - реально не знают ничего (их представления об управлении формируются на основе дефективных теорий и демагогии [176], а остальное, по их мнению, должны знать подчинённые им специалисты).

На несоответствие реальных экономических систем государств либерально-рыночной экономической модели и «экономическим теориям», на которых строится высшее образование в области экономики и финансов, политологии и государственного управления, ещё в 1973 г. указал Дж.К.Гэлбрейт в упоминавшейся ранее книге «Экономические теории и цели общества».
– Никто по существу не возражал. Но когда он повторно высказал те же мысли и оценки в своей книге «Экономика невинного обмана: правда нашего времени» [177] (М.: Европа. 2009.
– 88 с.), вышедшей за два года до его смерти, т.е. по сути прощальной, то отечественный «интеллектуал»-рецензент охарактеризовали её как «старческое брюзжание», заодно отметив, что «на сегодняшний день почти все теории Гэлбрейта опровергнуты экономической наукой» [178].

Также и в СССР не была описана сложившаяся система государственного управления экономикой, поскольку в марксизме-ленинизме по этой тематике не было сказано ничего, кроме общих слов об общественной собственности на средства производства и плановом ведении обществом хозяйственной деятельности в интересах свободного развития всех на основе познания социально-экономических закономерностей [179].

В силу названных обстоятельств государственность, приверженная гласно или по умолчанию либерально-рыночной идеологии, в принципе не может быть демократической и суверенной, со всеми вытекающими из этого факта последствиями для неё самой и подвластного ей населения.

Всё изложенное выше в разделах 2.3.2 и 2.3.3 приверженцам буржуазного либерализма либо неизвестно, либо игнорируется ими, как якобы в природе не существующее, или же на том основании, что «народ - быдло и ничего не понимает [180], а они - единственно-высокопросвящённый и «креативный» слой в обществе, «лучшие люди» и поэтому имеют право на всё».

Неизвестно это и подавляющему большинству «простых людей», хотя многие из них чуют, что либерально-рыночная экономика в реале качественно отличается от того, что рисовала и рисует пропаганда идеологов либерализма; и изрядная доля населения РФ, сопоставляя постсоветскую экономическую реальность с советской, осознаёт, что советская экономика не была столь порочной, как это представляли «демократизаторы» в годы перестройки и начала реформ, и обеспечивала им много чего жизненно значимого, что постсоветская экономика не обеспечивает и обеспечить в принципе не способна, хотя они и не могут объяснить «почему не способна» [181].

Соответственно этим обстоятельствам предшествующие 2 подраздела главы 2.3, непосредственно не затрагивающие вопросы юриспруденции, содержат - минимум социологических и экономических сведений, необходимых для оценки текста конституции РФ 1993 г. как информационно-алгоритмической системы, претендующей на то, чтобы воплотить в жизнь провозглашённые в ней положения. Из разделов 2.3.2 и 2.3.3 при соотнесении их и конституции РФ 1993 г. с жизнью - понятно, что:

· в жизнь реально, гарантированно [182], воплощаются только самые худшие умолчания, свойственные буржуазному либерализму;

· но воплощение в жизнь его деклараций для всех членов общества, даже разделяющих либеральные воззрения, - весьма проблематично, т.е. для некоторой части населения гарантированно, что эти оглашения так и останутся только словами.

Причины этого в том, что юридические законы отличаются от законов природы тем, что:

· законы природы воплощаются в жизнь при соответствующих обстоятельствах «автоматически» - без какого-либо участия в их реализации людей персонально и обществ в целом (исключения редки);

· положения юридических законов для своего воплощения в жизнь требуют трёх условий:

O во-первых, они не должны противоречить объективным общеприродным, биологическим и социокультурным закономерностям бытия человеческого общества и бытия личности в обществе [183];

O во-вторых, если первое условие выполнено, то всё равно обществу необходима юридическая система (в том смысле, как этот термин был определён ранее [184]);

O в-третьих, должностные лица, работающие в юридической системе, должны быть лояльны по отношению к «духу и букве» законов.

Именно наличие трёх вышеназванных условий и обеспечивает воплощение положений юридических законов в жизнь.

Если с этими тремя условиям соотносить Конституцию СССР 1936 г., то по первому пункту к ней особых претензий нет - для своего времени согласованность юридических положений с объективными закономерностями бытия общества (как в аспекте оглашений, так и в аспекте умолчаний) на высоком уровне; а при дальнейшем развитии науки, научно-методологическое обеспечение государственного управления способно обеспечить высокое качество жизни общества на её основе. Проблемы правоприменительной практики в СССР были обусловлены не ею, а нарушением в жизни советского общества второго и третьего условий: прочее законодательство не вполне соответствовало Конституции страны и в некоторых положениях противоречило объективным закономерностям бытия человеческого общества; изрядная доля должностных лиц в юридической системе СССР не была лояльна «духу и букве» Конституции страны, а правосознание в обществе не было развито.

Если с этими же тремя условиями соотносить конституцию РФ 1993 г., то провал по всем трём пунктам: оглашения массово отрицаются умолчаниями, в которых выражаются нарушения объективных закономерностей бытия человеческого общества в гармонии с Природой и самим собой; проистекающее из неё законодательство логически противоречиво, а его тексты во многих случаях не могут быть однозначно соотнесены с жизнью, в каких случаях нормальный порядок применения законодательства [185] становится невозможным; должностные лица в большинстве своём лояльны только своему карману.