Чтение онлайн

В то же время в рамках политического процесса можно выделить три основных подхода , взгляды представителей которых на основные факторы и движущие силы политического развития различаются.

Одни авторы, которых условно можно объединить в рамках первого подхода , продолжают традиции марксизма и в качестве основной причины политического и в целом всего общественного развития выделяют развитие экономики (У. Ростоу, С. Липсет и др.). Вместе с тем в работах некоторых из них подчеркивается значение не только уровня развития экономики, но и связанных с ним социальных факторов (уровень образования, урбанизации, социальной мобильности).

Представители второго подхода обращаются к идеям М. Вебера и в качестве основного фактора называют изменения в системе ценностей и моделях поведения (ранний Д. Аптер, К. Дойч, А. Инкельс, Р. Инглхарт и др.). Например, К. Дойч полагал, что основным фактором политического развития (в данном случае – модернизации) является «мобилизация» населения, т. е. включение граждан в политический процесс в качестве активных акторов в результате экономических инноваций, изменений в социальной структуре, системе ценностей и моделях поведения.

Представители третьего подхода считают основной причиной политического развития функциональную дифференциацию внутри общественной системы в целом и политической системы в частности (как правило, в числе этих ученых называют Т. Парсонса). В качестве основных причин и «главных процессов» развития, которые, взаимодействуя друг с другом, составляют «прогрессивную» эволюцию к более высоким системным уровням, Парсонс, помимо функциональной дифференциации, выделяет «повышение адаптивной способности, включение и генерализацию ценностей». Таким образом, согласно Парсонсу, основное содержание общественного развития состоит в повышении адаптивной способности системы в результате функциональной дифференциации и усложнения социальной организации.

Другая группа ученых отвергает концепцию линейного социального развития и исходит из посылки нелинейного развития , при котором возможно достижение разных результатов (Ф. Риггз, Г. Алмонд и Д. Пауэлл, С. Хантингтон, Л. Пай, Б. Мур и др.). Среди этих исследователей также нет единого мнения в отношении основных факторов и аспектов политического развития. В частности, группа ученых отмечает внутриполитические причины развития как основные. При этом в качестве важных параметров этого процесса рассматривается взаимодействие политической системы (или ее элементов) с внешней средой и роль политических институтов в осуществлении процесса общественного развития. Так, С. Хантингтон основным фактором политического развития считает степень институциализации интересов и специфику политических институтов в той или иной стране. При этом он отмечает, что характер политического развития зависит от того, отвечает ли степень институциализации уровню участия граждан в политике и степени социальной мобилизации. Отставание процесса институциализации от темпов роста мобилизации и участия, по его мнению, – основная причина политических кризисов и нестабильности в переходных обществах. Ведущую роль политических институтов в процессе политического развития подчеркивают и другие авторы (Г. О’Доннел, Ф. Шмиттер, А. Пшеворский, Т. Сколпол, Дж. Мач, Д. Олсен и др).

Другие авторы (Г. Алмонд и Д. Пауэлл), взяв за основу идеи структурного функционализма о дифференциации и повышении адаптивности как о движущих силах и основных проявлениях общественного развития, предложили свою концепцию политического развития (в их интерпретации – концепцию эволюции политических систем), имеющую не однолинейный характер. Для этого они построили матрицу, базирующуюся на трех основных показателях: возрастание субсистемной автономии, увеличение структурной дифференциации и усиление культурной секуляризации. Существующие и существовавшие политические системы (а точнее модели систем, или идеальные типы) они расположили в этой системе координат.

Авторы данной теории отмечают, что возможны разные варианты перехода от одного типа политической системы к другой, возможны периоды деградации и распада политических систем, а также нелинейные варианты развития. В частности, бюрократические империи часто рождались в результате эволюции патримониальных и феодальных систем, а также городов-государств. В целом схема политического развития выглядит таким образом: повышается структурная дифференциация и, как следствие, – субсистемная автономность и т. д. Далеко зашедшее развитие субсистемной автономности приводит к распаду политической системы.

Все названные авторы не отрицают того, что на политическое развитие влияют многие факторы, а сам этот процесс имеет исторически сложный характер. Необходимо отметить, что представители различных подходов рассматривают лишь отдельные аспекты политического и общественного развития. Построение обобщающей схемы процесса развития, основанной на учете множества разнообразных факторов, – дело достаточно сложное, требующее интеграции различных подходов. Предпринимаемые в настоящее время попытки создания многофакторных моделей не отвечают критериям универсальности, актуализируя проблему такой интеграции.

Масштабы и содержание современных политических изменений весьма разнообразны, что требует создания и применения различных теорий и концепций. В политической науке существует несколько вариантов типологии политического развития. В частности, на основе содержания политического развития выделяют такие его типы: модернизация, демократизация, глобализация и др. Специфика первой из них станет предметом рассмотрением следующего раздела.

Прежде всего следует уяснить сущность понятия «модернизация». Оно имеет несколько основных смыслов. В первом, наиболее общем, смысле модернизация — это синоним всех прогрессивных социальных изменений, когда общество движется вперед соответственно принятой шкале улучшений. Подобное толкование применимо к любому историческому периоду. Такое понимание модернизации политическую науку не интересует.

Второй смысл тождественен понятию «современность», т. е. означает комплекс социальных, политических, экономических, культурных и интеллектуальных трансформаций, происходивших на Западе с XVI в. и достигших своего апогея в XIX–XX вв. Сюда включаются процессы индустриализации, урбанизации, рационализации, бюрократизации, демократизации, доминирующего влияния капитализма, распространение индивидуализма и мотивации успеха, утверждение разума и науки и т. д. Модернизация в этом смысле означает изменение общества с помощью достижений современности, процесс превращения традиционного, или дотехнологического, общества по мере его трансформации в общество, для которого характерны машинная технология, рациональные и секулярные отношения, а также высоко дифференцированные социальные структуры.

Наконец, третий смысл понятия «модернизация» относится только к отсталым или слаборазвитым обществам и описывает их усилия, направленные на то, чтобы догнать ведущие, наиболее развитые страны, которые сосуществуют с ними в одном историческом времени в рамках единого глобального общества.

По словам одного из видных теоретиков Ш. Айзенштадта, под модернизацией понимается процесс, ведущий к созданию социальных, экономических и политических систем, сложившихся в Западной Европе и Северной Америке в период между XVII и XIX вв. и распространившихся затем на другие страны и континенты. Иными словами, модернизация – это переход от традиционного аграрного общества к современному, индустриальному, а в последние десятилетия – и к постиндустриальному обществу.

Следует понимать, что теория модернизации является продуктом эпохи, начавшейся после завершения Второй мировой войны. Эта теория отразила сложившееся разделение человечества на три «мира»: развитые индустриальные страны, социалистические страны и «третий мир», представленный полуколониальными обществами, многие из которых задержались на доиндустриальной стадии.

В методологическом плане теория модернизации представляет собой применение принципов эволюционизма к анализу современных социально-политических процессов и выражает одно из направлений теорий социальных изменений. Существенной чертой этих теорий был универсализм, т. е. видение развития общества как всеобщего (универсального) процесса, имеющего одни и те же закономерности и этапы (стадии), характерные для всех стран и народов. В этих теориях, конечно, признавались особенности эволюции разных народов, но считали их либо несущественными, второстепенными, либо разными стадиями, «участками» на одном и том же магистральном пути развития общества. Другой важной отличительной чертой этих теорий был технологический детерминизм, который выводил развитие человечества из прогресса технологии и экономики, ведущего к всемирному благоденствию и решению социальных проблем. «В экономическом и социальном плане на всех широтах все страны всех рас претендуют на то, чтобы видеть одну и ту же цель под именем сходных в своей основе ценностей, никто более не решается провозглашать враждебность индустрии и городу… никто более не осмелился бы отрицать призвание человека к универсальности… Индустриализация неизбежна, она стремится к всеобщности», – писал французский социолог Р. Арон [185] .