Чтение онлайн

– На морозе этот вопрос меня как-то не очень волновал, – огрызнулся Шизл. – Ну а все же, почему Черепа не сработали? Тот специально неверное описание ритуала залил в Хранилище Знаний? Оно и вполне логично. Если Капсула Времени для людей предназначается, то опасно их к таким знаниям подпускать.

– Ты тут не блещи демонстративно логикой. Раньше надо было эрудицией отличаться. И вообще сообразить, что меня вряд ли получится обмануть… Уж по крайней мере тебе, – с привычной издевкой ответил Хиз. – В Хранилище Знаний все верно написано. Только вот промашка у тебя вышла. Череп ты махнул не тот. Там один из тринадцати был поддельный. Изначально так было задумано, чтобы охотники их скрасть не получили незаконно знания. А где настоящий недостающий череп хранится, никто не знает, кроме меня с Тотом. Кстати, Шизл, смотри-ка, я тебе новый повод нашел брату завидовать. Ты не знаешь, где настоящий Череп, а он знает. Ну, что, берешь в работу новую причину для зависти?

– Нет, не беру, – со злобой огрызнулся Шизл. – Меня и раньше-то зависть не мучила, а уж теперь мне это тем более ни к чему.

– Странные вы оба, – рассуждал Хиз. – Вы всегда готовы были даже публично согласиться с моими утверждениями, что вы – ленивые, никчемные и даже тупые. Но вот почему-то признать факт зависти друг к другу ни тот, ни другой не можете. Говорю же, смешные вы! И людей точно такими же воспитали… только еще хуже. Потому что, в отличие от вас, далеко не все они могут публично признать свою тупость. А вот в зависти, например, к соседу они почему-то не могут признаться даже самим себе. А по большому счету какая разница, в чем сознаваться: в зависти или в глупости? Не понять мне ваших игр разума. И слава богу!

– Большая разница, в чем признаваться! – несмело пискнул Гиант, и Шизл с Тотом в очередной раз повернули головы в его сторону. – Если признаться самому себе в зависти, это значит, признаться еще и в том, что ты хуже того, кому ты завидуешь. Ведь только чему-то лучшему завидуют. Тому, кто хуже, не завидует никто.

– Ой, ты моя умница! – умилился Хиз, подошел к Гианту и любовно погладил его по голове. – Какая светлая у тебя голова! Ты, может, кушать хочешь? Проголодался наш золотой ребенок наверняка. Организуй-ка ему еды, Тот, по-быстрому.

– С какого перепугу я должен сейчас все бросить и заняться организацией еды для этого оборванца? – обозлился Тот. – Слуг я всех распустил перед совещанием, чтобы не мешались. Пусть сам идет в кухню и лопает, что найдет. Найти там много можно. Этот проныра точно отыщет… даже то, чего там нет. Пусть идет туда сам и ест, раз уж проголодался снова. И мы заодно на него отвлекаться не будем и диву даваться, как он жрет в три горла все, что не прибито.

– Ой, как ты его не любишь, Тот! – притворно вздохнул Хиз. – Что тебе сделал этот чудесный мальчик?

– Да ничего он мне не сделал! – огрызнулся Тот. – И вообще ничего полезного пока не сделал. Но без мыла влезет куда угодно… В том числе и к тебе в… душу! Просто бесить его пронырливость уже начала!

– Меня, кстати, уже тоже, – подключился Шизл. – Не столько Гиант раздражает, сколько твое к нему нарочито хорошее отношение, хоть ты его два дня без полдня знаешь. А нас, кто тысячелетиями горбатился на достижение твоих целей, ты только чморишь! Поэтому, Хиз, как-то тяжеловато нам в таких условиях любить Гианта и искренне восторгаться им, как ты это делаешь.

– Придурки вы! – ответил Хиз со смехом. – Кому много дано, с того много и спрашивать надо! В рамках тех скудных знаний и возможностей разума, которые даны этому мальчишке, он растет прям на глазах космическими темпами. Вы же со всем вашим багажом развития за плечами в основном топчетесь на месте или вообще скользите вниз. Естественно, я недоволен вами и доволен им. Шизл, ты, я смотрю, сначала Хранителю Кристаллов завидовал и злился на него, что он ко мне более близок. Потом стал завидовать простому смертному царю Менесу. Теперь докатился до оборванного мальчишки, и все из-за пары похвал в его адрес. И Тот, я смотрю, по твоим стопам покатился. Да вы у меня растете день ото дня, я смотрю! Дальше кому завидовать начнете? Может, кошечку какую себе приглядите хромую? Страшно представить просто, каких «высот» вы не сегодня-завтра достигнете!

– Ну а чего ты еще ожидал, Хиз, если ты его демонстративно хвалишь при всех, когда и хвалить-то пока не за что. А нас столь же демонстративно унижаешь и оскорбляешь? – возмущенно вступил в полемику Тот.

– Я ожидал, чтобы вы были довольны тем, что имеете. А также адекватного отношения к жизни и работе, – спокойно рассуждал Хиз. – Уже которую тысячу лет от вас этого ожидаю, но, похоже, все без толку. Если вы не можете смириться даже с такой мелочью, что я хорошо к Гианту отношусь, то что уж тут говорить о более глобальных вещах! Да, мне нравится Гиант. Но почему-то ни один из вас не задумался, а в чем причина? Зато сразу невзлюбили его за это. Даже несмотря на то, что я уже говорил вам сегодня, почему мне нравится Гиант. Он счастлив, позитивен, полон вдохновения и интереса к своему существованию, хотя он и набитый дурак по сравнению с вами. У вас есть ну если не все, чего бы вы хотели, но очень многое. Но вы изнегативились и исстрадались. А у него нет даже сандалий, но он рад, всем доволен, полон надежд и стремится к дальнейшему развитию. Вот конкретно по этим качествам я и ставлю его выше вас. И проявляю к нему симпатию с заботой вовсе не затем, чтобы снова вас разозлить и в очередной раз заставить расплескать ваш негатив, который давно стал больше вас. А потому, что это абсолютно оправданно и справедливо.

– Необъективная оценка, – вмешался Шизл. – У Гианта жизнь в последние дни круто изменилась, и в лучшую сторону. У него нереальное количество новых впечатлений и уйма потенциальных возможностей сейчас рисуется в его воображении. Именно поэтому он доволен и полон надежд. Его жизнь сейчас идет в гору. А у нас с Тотом все только с горы и на фоне тяжелых потерь или вечных дел по обустройству планеты и человеческого общества. Откуда ж вдохновению взяться, если в нашем с Тотом существовании совсем другая тенденция – день ото дня хуже и хуже?

– А может, вы мне сейчас еще скажете, что я в этом виноват? А не вы сами? – ответил Хиз и нарочито удивленно поднял брови, из чего братьям стало понятно, что он уже готов к последующему шквалу колкостей и оскорблений. Но тут совершенно неожиданно в диалог вмешался Гиант.

– Хиз, я и правда лучше сам на кухню схожу поем, чем Тота едой напрягать, – залепетал парнишка с невинно-лучезарным выражением лица, будто и не слышал, что он бесит и Тота, и даже Шизла, его любимое божество. – И вас не буду отвлекать, и сам поем с большим удовольствием в одиночестве, когда Шизл у меня не будет опять отбирать еду.

– Да я это делал исключительно из страха, что ты обожрешься и концы отдашь! Сто раз тебе об этом говорил! – возмутился Шизл и на очень повышенных тонах продолжил: – Если Хиз тебя пару раз похвалил, а нас при тебе поругал, это вовсе не значит, что можно меня при всех выставлять жадным чудовищем, отбирающим еду у голодного ребенка!

– Прости меня, Шизл, если я заставил тебя неверно истолковать мои слова, – залепетал перепуганный Гиант. – Я же вроде и не говорил, что ты у меня еду отбирал именно от жадности, а не из заботы о моем здоровье. Не сердись на меня, пожалуйста… Я совсем не хотел тебя обидеть.

– Ага! Прямо сама невинность! – понесло Шизла дальше под громкий хохот Хиза. – Про то, что я у тебя еду отбирал именно из-за заботы, чтобы ты не обожрался, ты тоже не говорил!

– Ну, ладно, Гиант, ступай кушать, – вмешался Хиз наконец, пресекая ссору Шизла с мальчишкой. – Не слушай, что дяденька говорит. Это его злоба на весь мир таким подозрительным и агрессивным сделала.

Гиант не заставил себя просить дважды и моментально смылся подальше от накала страстей.

– Хиз, ну неужели ты не видишь, что этот щенок мерзеет прямо на глазах! – продолжил бушевать Шизл сразу же, как только Гиант вышел из комнаты.