Чтение онлайн

Вадим, увлекаемый княжной за руку, вошёл в вестибюль. Вестибюль был огромен. Неимоверно, запредельно и совершенно несуразно, на его взгляд, огромен. Одно из двух: либо он неправильно оценил размеры особняка, либо же это помещение занимало большую его часть. Хотя, какой же это особняк, это замок. Типичный замок древних западных Витенечей.

В двух десятках шагов от входа стоял князь Валицын. Надо признать, выглядел он впечатляюще. Княжна немного дернула руку Вадима, он повернулся к ней, она скорчила рожицу, до того выразительную, что Вадим всё понял, остановился и приготовился слушать речь князя. Тот повернулся в профиль и начал говорить. Хотя скорее даже — вещать.

— Вот это, — он указал на висящий на стене монументальный портрет, — мой предок. Казимир Валицис. Вообще-то за такое произношение моей фамилии что мои люди, что императорские гвардейцы, что братия господина Плечеева мигом уволокут в места не столь отдаленные, а потом на плаху. Мой предок однажды, охотясь на медведя со своей дружиной, забрёл настолько далеко от замка, что набрёл на неизвестную им деревню. Естественно, по праву того времени, он объявил жителям, что отныне они его подданные, и незамедлительно приступил к сбору дани. Жители воспротивились, и, как гласит семейная легенда, призвали покровителя своего племени — гигантского змея. Предок зарубил змея топором, после чего жители признали его власть. С тех пор, кстати, из тех мест мы нанимаем личную охрану.

Князь прошёл к следующему портрету, княжна с Вадимом пошли за ним. Вадим был этому очень рад, поскольку в огромном зале было прохладно, а в дальнем углу зала пылал камин. Так что приближение к его уютному теплу было весьма кстати. От факелов в руках прислуги ему было неуютно. Хоть бы канделябры взяли, что ли.

— Вот это ещё один из моих предков. Ярослав Валицын. По поручению Великой Императрицы подавил бунт, чуть было не опрокинувший Империю. В битве увлек полки за собой, лично возглавил атаку. Собственноручно пленил главаря бунта, чьё имя предано забвению.

Небольшая процессия, возглавляемая князем, подошла к ещё одному портрету. К счастью Вадима, князь не собирался рассказывать обо всех.

— А вот это Михаил Валицын. Мой отец. Трагически погиб.

Князь склонил голову, его сестра снова дернула Вадима за руку, и он тоже склонился, причём искренне. Отец князя славился щедростью к простому народу, содержал множество приютов, неизменно носящих имя его умершей при родах жены. Погиб трагически. В тот роковой день он, как часто делал до этого, выехал на место преступления посреди ночи. Погиб не в бою с бандитами, а от перелома шеи. Конь споткнулся.

— Вадим Егорович! — сказал князь тоном настолько официальным, что воображение нарисовало оборотню плаху с воткнутым в неё топором, — от вас несёт как от жителя сточной канавы. Слуги проводят вас в помещение, где вы найдёте всё необходимое для привидения себя в приличный вид. После этого будьте любезны явиться к обеду.

Он отвернулся, его сестра отпустила руку Вадима и пошла к брату, начала что-то тихо говорить ему на ухо.

— Пройдёмте, господин, — слуга с факелом выжидающе смотрел на Вадима. Тот кивнул и через некоторое время убедился в том, что князь уважает традиции предков. Новомодные ванны в его доме заменяла натуральная рубленная баня, стоявшая на заднем дворе.

С наслаждением вымывшись и пожалев, что нет времени как следует попариться, Вадим вышел в предбанник, где обнаружил одежду. Облачившись в хорошо подогнанный по его размерам костюм, в сопровождении слуги он явился к столу, сервированному у камина. Хорошо, что любовь князя к старине не выходила за пределы здравомыслия. Стол был словно в хорошем ресторане. Сев на указанное место, Вадим принялся за еду.

— Надеюсь, вы понимаете, Вадик, что сейчас находитесь в полной моей власти, — отставив пустой бокал сказал князь, глядя на него каким-то странным, совершенно пустым, но при этом лишающим воли взглядом.

— Ну зачем ты так, это наш гость в конце концов, — возмутилась Наталья, — не обращайте внимания, Вадим Егорович, вы здесь мой гость, а я такая же хозяйка этого дома, как и мой несносный брат!

Князь криво улыбнулся, щёлкнул ногтем по бокалу, тот откликнулся мелодичным звоном. Беззвучный, словно привидение, слуга тут же наполнил его снова.

— Вы способны сами сказать что-нибудь в свою защиту? Или продолжите прежнюю линию?

— Боюсь, я не вполне понимаю вас, князь.

— Сначала мать защищала вас от нападок отца и старшего брата. После — баронесса Эйзенхаузен. Теперь вы спрячетесь под юбкой моей сестры? Остерегайся его, Наталья, баронесса поплатилась за свою доброту. Надо будет поручить кому-нибудь съездить и выяснить, не приключилась ли какая беда с его мамой.

Наталья вспыхнула.

Вадим взглянул князю в глаза.

— Даже в моей глуши, князь, есть книги. К тому же, я очень быстро учусь, а за последние недели я словно вторую жизнь прожил. Вы сейчас ведёте себя со мной как следователь. Запугиваете, хотите сломить. Значит, вам что-то от меня нужно.

— Вы угадали, но это «что-то» не столь важно. Точнее, не столь важно прямо сейчас, можно и обождать годик-другой.

— В камеру посадите? Так поехали!

— У меня своя есть, в подвале. Не камера, скорее — темница Я, как вы могли заметить, чту традиции предков.

Князь широким жестом обвёл всё вокруг.

Сестра яростно набросилась на него, говоря что он варвар, те времена прошли, и вообще… Вадим не слушал. Он прекрасно понимал что происходит. Они играют с ним. Убеждают, что тоже испытывают эмоции. Может быть и испытывают, однако, как Вадим уже успел усвоить, аристократы Александровской Слободы расчётливы, хладнокровны и лишь с виду кажутся обычными людьми. На самом деле, они ничего не делают просто так. Всегда есть расчёт, всегда есть план. Все их действия преследуют цель. Сейчас плохой брат его запугивает, а хорошая добрая сестричка защищает бедненького Вадима. Ну что ж. Игра так игра.

— Вадим Егорович, с вами всё в порядке?

Он понял, что сидит без движения уже какое-то время. Наталья и Михаил смотрели на него обеспокоенно. Наверное, с таким выражением они бы смотрели на внезапно занемогшего породистого жеребца, которого планировали выставить на скачки.

— Прошу простить, должно быть, мой бедный разум не вынес такого большого количества впечатлений, — он ссутулился, — так много событий всего за три дня…

— Что вы, дорогой вы мой, — голос княжны был проникновенен, чист и полон столь искреннего сочувствия, что Вадим почувствовал удовольствие. Такое, сомнительное, но удобное удовольствие. Как с проституткой.

По сигналу князя слуга поставил перед Вадимом стопку. Валицын положил ладонь ему на плечо и сказал:

— Давай, выпей, и пойдём. Покажу кое-что.

— Миша? — княжна удивленно уставилась на брата распахнутыми синими глазами.

— Он пойдёт с нами, — твёрдо ответил ей брат.

Они прошли в сопровождении слуг до тяжёлой, окованной железом двери, князь жестом отпустил сопровождающих. Снял с шеи цепочку с висящим на ней ключом замысловатой формы. Отпер замок, открыл дверь и вошёл. Наталья и Вадим последовали за ним. За дверью оказался полого спускающийся по спирали коридор, в котором даже невысокому Вадиму пришлось пригнуть голову, чтобы не задевать потолок.