Чтение онлайн

— Здесь я произвожу небольшой опыт. В этом мне помогает Алексей. На самом деле его по-другому зовут, но вы зовите его Алексей.

Наконец коридор кончился, и они оказались в обширном, пропитанном незнакомыми Вадиму запахами помещении. В центре помещения, вплотную к правой стене располагался стол, заставленный алхимическими приборами. Возле стола, лицом к вошедшим стоял дородный мужчина восточной внешности с роскошными усами.

— Сбрил бы ты усы, Алексей, спалишь ведь.

— Новые отращу, — со странным акцентом ответил мужчина.

— Так ожёг будет. На ожогах волос не растут.

— Тогда бороду отращу.

Они пожали руки, и князь сказал:

— Алексей, Вадим, знакомьтесь. Думаю, видеться вы будете нечасто, но раз живёте в моём доме, лучше вам знать друг друга. Итак, Алексей, мне доложили, что ты намерен произвести очередной неудачный эксперимент?

— Мои эксперименты давно окончены успешно, я создал теорию, осталось воплотить её в материале.

— Что вы изобретаете? — спросил Вадим.

Князь повернулся к нему:

— Полагаю, вы изучали историю. Помните рассказы о памятной осаде Царьграда, чуть было не окончившейся плачевно для нашей будущей морской столицы? Мои предки были там. Предки Алексея, впрочем, тоже. Мои, как и положено носителям силы Огня, жгли корабли противника, подбиравшиеся к стенам великого города. Предки же Алексея сооружали огромное устройство, которое по им мысли, должно было помочь им разрушить стены. Устройство собрать получилось, но оно разорвалось, не нанеся вреда никому, кроме своих создателей. Алексей утверждает, что способен воспроизвести работоспособное устройство, и я предоставил ему для этого лабораторию. Однако, чтобы он не нанес много вреда, поставил условие: устройство не должно быть слишком большим. Даже если взорвется, в этом подземелье стены крепкие, выдержат. Ну что, Алексей, ты готов произвести это, как ты называешь его…эээ…не припомню что-то?

— Выстрел, господин. Всё готово, прошу вас пройти в укрытие.

Они зашли за баррикаду из нескольких сложенных поверх друг друга наполненных песком мешков. Алексей взял со стола устройство, отошёл от подальше, встал к ним спиной шагах в пяти и что-то такое сделал, после чего раздался оглушительный грохот и помещение заволокло вонючим густым дымом. Князь кашлянул, подошёл к лежащему на полу Алексею, осмотрел его.

— Жив. Хотя это, похоже, ненадолго.

— Что же ты говоришь, братец… — Наталья и сейчас не прекращала играть свою роль, немного привалившись к Вадиму. Тот деликатно помог ей встать и повёл к выходу.

— Мне позвать врача? — спросил он у князя.

— Как-будто вы знаете, где его искать, — буркнул тот, продолжая осматривать тело. Или устройство, лежащее рядом?

— Полагаю, слуги подскажут.

— Резонно. Ступайте, я останусь здесь.

Вадим и Наталья поднялись по спиральному коридору, у входа стоял слуга, Вадим замешкался, не зная, велеть ли ему отвести княжну в её покои, или послать за доктором. Наталья разрешила его сомнения:

— Беги за Антип Петровичем, и вместе с ним вниз. Михаилу нужна помощь.

— Опять? — переспросил слуга, княжна в ответ ожгла его взглядом. Тот понял всё без слов и опрометью бросился вверх по лестнице.

— Идиот, как все слуги. Вы не находите разумным суждение, что простолюдины отличаются от нас не только способностью иметь магический дар?

— Я не возьмусь судить о человеческой природе. У меня нет достаточного образования.

— Вы учились дома? — княжна повела его к висящим на стенам картинам.

— Нет, у нас есть лицей для членов тёмных семей.

Она легонько коснулась ладонью его плеча:

— Я лишена предрассудков.

Они шли молча и пройдя десяток шагов оказались у картины.

— Один из наших героических предков, — насмешливым голосом проговорила Наталья, — А хотите историю?

— Кажется об этом человеке, — посмотрев на человека на картине сказал Вадим, — мне сегодня уже рассказывали.

— Да. Но у любой истории есть вторая сторона.

— Думаю, найдётся и третья, и четвёртая.

Княжна мелодично рассмеялась.

— Вы хотите историю или нет?

— Разумеется.

— Могу поведать сразу три. Первая: мой предок, доблестно сразивший змея и тем приведший к покорности деревню, на самом деле напился настоя мухоморов, и бегал с мечом по деревне. Местные его скрутили. Когда его освободила дружина, он велел сжечь деревню. История вторая: великий усмиритель бунта во время той войны не покидал своего поместья. Всю работу проделал его боевой холоп.

Она замолчала.

— А что с третьей историей?

Княжна медленно подняла голову, посмотрела на него большими влажными глазами.

— Наш отец умер и я была рада. Он всю жизнь винил меня в смерти матери.

Княжна порывисто развернулась и убежала.

— Вот бес, — выругался Вадим, — и как мне теперь искать, где мои покои?

— Возможно, я смогу вам помочь?

От неожиданности Вадим вздрогнул. До него только сейчас дошло, что всё это время рядом с ним и Натальей находились двое слуг.

— Нам приказано постоянно сопровождать вас, господин.

Всё-таки пленник, напомнил себе Вадим, и пошёл ведомый своими тюремщиками.

Поднявшись наверх, он вошёл в дверь. Скромно обставленная передняя с двумя топчанами, предназначенными для слуг, в противоположной двери ещё одна дверь, за которой и располагались его покои. Надо признать, весьма достойные. Столь же роскошные, как и его прежние, в доме Эйзенхаузен, но несколько другого стиля. Строже, лаконичнее. Но и мрачнее. Должно быть, человеку, родившемуся и выросшему здесь, обстановка в доме Эйзенхаузен показалась бы безвкусной, кричащей, излишне яркой. А уж что бы сказал такой человек об усадьбе Тушково? На Вадима нахлынули воспоминания. Он разделся, лёг на кровать и погрузился в воспоминания. Его спальня, хоть и маленькая, под самой крышей, но такая уютная, даже зимой. Поле за окном, недалёкая речка, и казавшийся таинственным в детстве лес. После ужина мать провожает до двери, укладывает в кровать и целует в лоб. После задувает свечку, уходит. Когда луна полная, вот как сейчас, в комнате светло, лишь в одном углу отчего-то постоянно тень. В детстве он смотрел туда и иногда ему казалось, что там сверкают чьи-то глаза…

Вадим чуть не вскрикнул. Из дальнего угла на него смотрели чьи-то глаза. Он мигнул. Однажды, давно, когда он только переходил от детского возраста к подростковому, он решил побороть свой страх. Тогда он встал с кровати, хоть и дрожал всем телом. На негнущихся ногах подошёл к углу и взглянул спрятавшемуся там чудовищу в глаза. После этого чудовище исчезло, и больше не возвращалось. Если в тот раз получилось его прогнать, то уж сейчас тем более получится. Он, словно в детстве, поднялся на ноги, и медленно подошёл к углу. По мере приближения чудовище обретало вполне осязаемые очертания. Оно превращалось в женщину. Молодую, невысокую, черноволосую. Вадим подошёл к ней вплотную и протянул руку вперёд. В глазах женщины на мгновение вспыхнул изумрудный свет, и она тут же исчезла. Рука Вадима уперлась в стену. Он несколько раз вздохнул, повернулся, подошёл к кровати и лёг. Наверняка это шутки Валицыных. Да, это, вне всякого сомнения, они.